Герцоги предпочитают блондинок - Чейз Лоретта. Страница 4

Но «девочки» совсем другое дело. Основательницы Общества – ведущие лондонские модистки, три сестры Нуаро, владелицы «Модного дома Нуаро». Им леди Клара заказывала все свои наряды; они научили ее смотреть на костюм как на произведение искусства, как на высказывание, имеющее собственный язык и цель. Дважды они спасли Клару от замужества, которое могло бы стать катастрофой.

Так что, отправляясь в гости к их ученицам, Клара старалась одеваться так, чтобы их вдохновить.

– Куда вас понесло? Вы что, слепая? Уйдите с дороги!

Клара не успела даже понять, что произошло. Сильная рука обхватила ее за талию и дернула назад, на обочину. А в следующий миг она увидела, как мимо с грохотом несется черно-желтая двуколка.

В последнюю секунду экипаж свернул прочь, в сторону водовозов и мальчишек, толпящихся у памятника королю Карлу Первому. Затем снова резко поменял курс. Задел проезжающий мимо омнибус, сшиб хромую уличную собаку и свернул на Сент-Мартинс-лейн, оставив позади себя хаос и вопли.

В нескольких дюймах у Клары над головой, без труда перекрыв гневные крики прохожих, шум колес, стук копыт и лай собак, звучный мужской голос с аристократическим выговором произнес ругательство. Мускулистая рука соскользнула с ее талии, хозяин руки отступил на шаг назад. Клара повернулась к нему. Смотреть пришлось непривычно – снизу вверх.

Лицо показалось ей знакомым, хоть Клара и не могла подобрать к нему знакомого имени. Из-под полей шляпы выбивался и падал на правый висок одинокий черный локон. Из-под черных бровей с изломом рассматривали Клару холодные серые глаза. Быстро отведя взгляд от этого пристального взора, она обратила внимание на длинный нос, твердые губы, решительный подбородок.

День был теплый, но в этот миг она ощутила какое-то новое тепло.

– Надо полагать, вы ничего не разглядели? – поинтересовался мужчина. – Впрочем, что толку спрашивать? Любой на вашем месте впал бы в панику и ничего не заметил. Правильнее спросить, имеет ли это значение? – Он пожал плечами. – Пожалуй, лишь для собаки… Закончились ее мучения. Так что же, миледи? Не пострадали? Не падаете в обморок? Не бьетесь в истерике? Вот и отлично. Доброго вам дня.

Он прикоснулся к полям шляпы и хотел идти прочь.

– Черно-желтая двуколка «Стенхоп», на козлах мужчина и мальчик, – сказала Клара ему в спину.

Высокая фигура, облаченная в черное, замерла на месте, но Клара почти не обратила на это внимание: она старалась сосредоточиться, поймать ускользающий образ.

– Краска свежая. Гнедая кобыла. С белой отметиной. Белый чулок на… да, на задней ноге. «Тигра» не было. Мальчишка… я его уже видела, недалеко от Ковент-Гардена. Рыжий. Угловатое лицо. Оспины. Ярко-желтое пальто. Дешевая шляпа. У кучера лицо как морда у борзой. Пальто на нем получше, но тоже так себе. Точно не джентльмен.

Ее спаситель медленно повернулся к ней, вздернув черную бровь.

– Лицо как морда у борзой?

– Узкое и вытянутое, – ответила она. Рукой в перчатке, едва заметно дрожащей, провела в воздухе вдоль собственного лица. – С острыми чертами. Правил уверенно и умело. Он мог бы объехать собаку.

Быстрым, едва заметным взглядом спаситель окинул ее с ног до головы. А в следующий миг на лице его отразилось напряженное внимание.

Клара подавила вздох и, вздернув подбородок, ждала, когда между ними вырастет привычная стена.

– Вы так уверены, – сказал он.

«И в самом деле, с чего бы? – подумала она. – Я же просто женщина! Всем известно, что мы безмозглые существа!»

А вслух Клара ответила с несколько большим нетерпением, чем следовало:

– Я заметила, что собака была чуть жива. Несомненно, скоро бы ее замучили мальчишки, или лягнула насмерть лошадь, или переехала какая-нибудь телега. Но этот кучер знал, что делает. И сбил ее намеренно.

Незнакомец оторвал взгляд от нее, окинул взором площадь.

– Что за идиот, – сказал он. – Устроил здесь представление! Разумеется, собаку убил не случайно: это предупреждение мне. Этот человек не мастер тонких намеков. – И, снова взглянув на нее, добавил: – Как морда у борзой, говорите?

Клара кивнула.

– Хорошо подмечено, – заметил он.

На мгновение Кларе показалось, что сейчас незнакомец похлопает ее по макушке, словно щенка, выучившего новый трюк. Но нет, он просто стоял, поглядывая то на нее, то вокруг себя, приподняв уголок рта, словно хотел улыбнуться, но передумал.

– Кем бы он ни был, он опасен для общества, – сказала Клара. – Я спешу на встречу, иначе сообщила бы в полицию.

Ни на какую встречу Клара не спешила. В Обществе по обучению модисток ее не ждали. Однако истинная леди не может иметь никаких дел с полицией. Даже если ее убьют, отойти в мир иной следует благопристойно, без шума и скандала.

– Так что придется оставить это на вас.

– Во-первых, – ответил джентльмен, – не пострадал никто, кроме собаки, очевидно, бесхозной и никому не нужной. Будь это не так, злосчастное создание изначально не было бы на краю гибели. Во-вторых, бессмысленно обращаться в полицию по поводу смерти – даже насильственной смерти – собаки, если ее хозяин не аристократ. В-третьих, очевидно, что кучер метил в меня, но вы перегородили ему дорогу. Я не смог как следует его разглядеть сквозь… – он указал на ее шляпку, и губы у него снова дернулись, – сквозь этот цветник у вас на голове. Но «лицо как морда у борзой»… – Теперь он улыбнулся. Быстро, мимолетно – но эта скупая улыбка осветила его лицо, и сердце у Клары, к большому ее недоумению, громко бухнуло о ребра. – Этот человек уже давно пытается меня прикончить. Да и не он один. Но вряд ли из-за этого стоит беспокоить констеблей.

Незнакомец коротко кивнул, повернулся и зашагал прочь.

Клара стояла и смотрела ему вслед.

Высокий, крепкий, уверенный в себе, незнакомец решительно прокладывал себе дорогу через бурлящее море прохожих на улицах, прилегающих к Трафальгарской площади. Даже свернув на Стрэнд, незнакомец не сразу исчез из виду. Его шляпа и широкие плечи виднелись над толпой, пока он не добрался до особняка Кливдона, где его скрыл из поля зрения проезжающий экипаж.

Незнакомец не оглянулся.

Ни разу.

Несколько секунд спустя, когда, успокоив Дэвис и своего «тигра» Колсона, Клара села в кабриолет и поехала дальше, перед глазами у нее вновь встало лицо этого джентльмена, а в голове зазвучал его глубокий, чуть хрипловатый голос. Подобно тени от горящей свечи, в мозгу блеснуло какое-то воспоминание… но исчезло, прежде чем Клара успела осознать его и понять. Клара пожала плечами, постаравшись выбросить это происшествие из головы, и поехала по своим делам, хоть порой и спрашивала себя, откуда этот незнакомец узнал, что она «миледи»… и почему не обернулся.

Оливеру Рэдфорду, эсквайру, известному также под прозвищем Ворон, оглядываться не требовалось. Эту высокую, аристократического вида блондинку он разглядел и запомнил, как запоминал все, с первого взгляда. И с первого же взгляда узнал. Фэрфаксы в Лондоне встречались на каждом шагу, обладали запоминающейся внешностью, так что распознать члена этого семейства был способен даже тот, кого в свете и на порог не пускали. Оставалось лишь вычислить, кто из Фэрфаксов эта дама: леди Такая-то или леди Сякая-то.

Однако Оливер взглянул на нее во второй раз, а затем и в третий. По трем причинам.

Во-первых, его мозг не сразу поверил в то, что открылось глазам. Ворон Рэдфорд славился нечеловеческой наблюдательностью (иные уверяли, что он и не человек) и такой же фантастической памятью. Между тем наряд дамы выглядел столь вычурно и безумно, что охватить его одним взглядом не удалось.

Во-вторых, на втором взгляде Оливер убедился, что эту даму где-то уже встречал. Впрочем, фантастическая память на сей раз забастовала и не желала подсказывать время и место.

В-третьих, этой даме удалось его удивить.

А Оливер не помнил, когда в последний раз кто-то его удивлял.