Неосведомлённая - Пирс Блейк. Страница 7

Он смотрел на неё, и в глазах у него стояло отчаяние; Кора ни на секунду не сомневалась, что это правда. Это не было ложью. Он играл с ней в открытую – и от этого всё становилось куда сложнее.

Кора медленно выдохнула. Она переглянулась с Гейбом. Тот быстро, с горькой усмешкой, скривился – и этим сказал всё о трудности положения.

Но умирающий человек? Отказать теперь – значит выглядеть бесчувственной. И было ясно: для них это затмило всё. Им отчаянно нужны ответы. Это отчаяние она знала слишком хорошо.

– Ладно, – наконец сказала она. – Покажите мне, где находится штаб-квартира, и я возьмусь за ваше дело. Но мне нужно знать всё, что вы знаете о причастности Хайди к этой организации. С кем она там общалась? Чем они занимались? Любая информация может оказаться полезной.

Мужчины обменялись взглядом облегчения, и Стефан достал потрёпанную синюю картонную папку.

– Это наше досье, которое мы составили. Внутри вы найдёте карту – где находится территория. Ещё тут все письма Хайди, которые она успела нам отправить, пока ей позволяли писать. Мы постарались как могли разузнать про эту секту – или «фонд», как они себя называют. Похоже, они участвуют во внешних мероприятиях, чтобы собирать деньги, и мы подумали: может, через это удастся приблизиться. Но посторонних они не жалуют. Судя по всему, одно из первых, что они делают, – вбивают новым адептам нужный настрой, настрой недоверия. Мой номер телефона тоже там есть.

Он пододвинул папку, а затем – конверт с пачкой купюр по пятьдесят евро.

– Пожалуйста, это немного, но это всё, что у нас есть. Пожалуйста, возьмите – и принесите нам ответы.

Не дожидаясь ответа Коры, оба мужчины поднялись и вышли из бара.

Кора взяла папку. Посмотрела на Гейба.

– Это место в шестнадцати километрах от Парижа, – сказала она. – Похоже, там уже сельская местность.

– У нас есть прокатная машина? – Гейб сочувственно вскинул бровь.

– Похоже, придётся ехать. Ты ведёшь, я изучаю материалы. Давай как можно быстрее разберёмся, что, чёрт возьми, там происходит.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Кора устроила ноутбук на коленях, пока Гейб вылетал из Парижа; огни города уже мерцали у них за спиной. Проезжая предместья, они брали курс на сельскую местность.

Движение то останавливалось, то снова рывками шло вперёд, и ей приходилось крепко держать компьютер: Гейб не собирался терять время. Он мчал по тёмным дорогам, наверстывая упущенное где только мог.

– Итак, у этого места вполне обычный сайт, и там они называют себя «фондом». Много информации о том, сколько пользы они приносят округе, как помогают нуждающимся. Про устройство и работу почти ничего, но с точки зрения связей с общественностью всё сделано так, чтобы выглядеть безупречно, – сказала она.

– То есть для публики они вылизывают себе образ? – спросил Гейб.

Кора кивнула.

– Полагаю, всё остальное происходит за закрытыми дверями.

– А письма? – спросил Гейб.

«Письма Хайди по электронной почте выглядят вполне обычными. Вот, вижу, ей там платили за работу. Не много, но всё-таки. Похоже, она была довольна. В последнем письме она пишет, что они теперь её новая семья и что её прежняя семья должна, пожалуйста, перестать её преследовать, а решения о своей жизни она будет принимать сама». И всё же, читая эти строки, Кора ощущала глухое недоверие. «Если не считать этого странного выбора, не похоже, что там что-то шло не так. Но раз она так резко оборвала связь, значит, явно что-то случилось».

– Есть что-нибудь о руководстве или основателе? – спросил Гейб. – Разве в таких делах не главный всегда тот, кто всё стягивает в одну точку?

Кора кивнула, откладывая папку.

– Да. Я снова на их сайте, открываю вкладку “Люди”. Так, вот. “Наш сегодняшний лидер, Пьер Мезон, – основатель Фонда, и мы следуем его всеобъемлющему видению”.

– Звучит пресно, – заметил Гейб, – и может означать что угодно.

– Зато теперь мы знаем, кого искать. Тут есть его фото, и, по-моему, он подходит под все параметры. Темноволосый, харизматичный, красивый. Может, чуть за тридцать, но снимок так отретуширован, что он выглядит как собственный аватар, – сказала Кора, мысленно закатив глаза.

– Ладно. И как нам к ним подобраться? – спросил Гейб.

– Да. Они, похоже, регулярно проводят мероприятия. Формально – сборы пожертвований, но, думаю, это ещё и способ фонда отбирать новых участников, – сказала Кора. – Мероприятия любопытные. Не просто сборы на улице. Не тот уровень. Всё выглядит гламурно и весело. Может, даже рассчитано на туристов.

– Похоже, там можно выловить пару новобранцев, – согласился Гейб.

– Дважды в месяц у них маскарады; каждую неделю – концерты классической музыки; бывают внезапные фуд-маркеты, шоу талантов и модные показы. Ещё – выезды. Прогулки на природе, походы, гурманские пикники.

– Это уже повыше классом, – удивился Гейб.

– Наверное, на такое и клюнет человек с тягой к приключениям.

– На сегодня что-нибудь есть? – спросил Гейб.

– Смотрю. – Пролистывая список, Кора надеялась, что им повезёт. – Да. Похоже, они проводят всё это в огромном поместье вниз по дороге от их штаб-квартиры. Сегодня у них маскарад – бал-маскарад – как раз на вечер. Написано, что можно приходить парами, но одиночек тоже рады видеть и для них предусмотрены особые условия.

– То есть – будут вербовать? – цинично уточнил Гейб.

На улице уже стемнело. Магазины ещё работали, но ненадолго. Кора ненавидела наряжаться. Ненавидела прятать себя настоящую. Она всегда считала, что мир должен принимать её такой, какая она есть. Её режим по умолчанию – беспощадная честность. Но когда расследуешь подозрительный культ на маскараде, приходится играть по их правилам.

– Значит, по пути остановимся, – сказала она. – Поищу рядом прокат костюмов или хотя бы место, где можно купить пару масок.

***

Через полчаса они приехали на маскарад. По дороге проката костюмов они так и не нашли, зато наткнулись на маленький магазинчик с отделом для вечеринок и всяких приколов – как раз то, что нужно, и, вероятно, вдвое дешевле. На Коре был красный плащ, синяя туника с длинными рукавами и маска с павлиньим рисунком, закрывавшая глаза. Решив, что будет разумнее спрятать свою дерзкую стрижку, она ещё взяла павлинье-синий парик, который сидел на голове неудобно: нейлоновый, колючий. Она подняла руку и почесала кожу головы, уже чувствуя злость на этот культ и на Стефана с его братом, из-за которых они оказались в таком положении.

Гейб выбрал чёрно-белое. Клетчатая туника, чёрные перчатки и чёрно-белая маска с перьями. Кора взглянула на него и поморщилась: ей не нравилось, что даже его глаз не видно сквозь крошечные отверстия. Эта анонимность делала всё в сто раз сложнее. Она была уверена, что именно поэтому культ так любит маски. Наверное, так им проще добиваться своего – вербовать новых людей.

– Вот поместье. Впереди. Похоже, мероприятие должно быть в том особняке, – сказала она, сверяясь с картой, пока Гейб взял левее и направился туда.

Готовясь, Кора убрала телефон и украденный пистолет за пояс, поглубже, под складки плаща.

У въезда на подъездную аллею особняка горели фонари, и дежурил охранник в чёрной форме – он махнул им проезжать дальше, к парковке в конце длинной подъездной дороги. Сам особняк был огромный и величественный, каменный, в три этажа. Кора гадала, принадлежит ли он культу, кому-то из членов или им просто разрешили им пользоваться.

Они припарковались на стоянке, почти полностью забитой машинами, и пошли по обсаженной деревьями дорожке к самому особняку, а затем поднялись по восьми каменным ступеням к парадной двери. Где-то неподалёку Кора уловила плеск фонтана.

Она вошла в холл, где под высоким потолком полыхала люстра. Народу, похоже, было полно. Из-за большой арочной двери справа доносился гул голосов и смех. Теперь бы протащить их внутрь. Она поняла, что понятия не имеет, сколько стоят билеты. Хорошо, что у неё были кое-какие деньги от семьи Хайди.