Красотки Нечаева - Литтера Наталья. Страница 15

Лада заметила в углу большие пакеты с глиной, которой только предстояло стать чьей-то вазой или чьей-то тарелкой.

Вот уж действительно место, которое может рассказать о человеке больше, чем самые разные слова. Готовые изделия на стеллаже были яркими и теплыми, от них веяло радостью и уютом. И немного сказкой.

В этом странном, необычном доме существовало свое измерение.

Лада не знала, сколько времени провела в мастерской, она трогала руками гончарный круг, фотографировала кружки, поставив несколько на стол с красками, создавая натюрморт. Делала кадры с законченной вазой, разместив рядом еще не раскрашенную, а когда, довольная фотосессией, покинула наконец мастерскую и вновь вышла в коридор, то почувствовала, что в доме что-то неуловимо изменилось.

Послышался еще один голос, мужской. Ему отвечал женский – и это была Соня.

Лада пошла на голоса, которые раздавались из кухни. С каждым шагом диалог стал слышаться отчетливее.

– Сонька, я запрещаю тебе пить столько кофе.

– У меня давление очень низкое, как еще я его повышу?

– Как только вернемся в Москву, сразу же поедем к врачу, – в мужском голосе звучал металл. – Почему ты мне врала? Почему не говорила, что тебе плохо?

– Потому что ты бросил бы все, прилетел сюда и упек бы меня в больницу. И звонил бы туда каждый час, мотая мне нервы. А я не хочу в больницу и не хочу, чтобы ты мотал мне нервы.

– Лучше мотать их мне, – согласился он.

Дверь в кухню была прикрыта, но не плотно, и в образовавшуюся щель Лада могла увидеть говорящих. Они были ровесниками. А если разница в возрасте и существовала, то незначительная. Он на полголовы выше, хорошо сложен, тоже в джинсах и тонком джемпере. И в очках с тонкой оправой. Он был… не то чтобы сногсшибательно красив… но… Лада не могла подобрать точное слово. И он слишком молод для олигарха. Скорее всего, слухи об олигархе ложь, но он точно являлся тем, у кого есть деньги.

Причем не такие деньги, как у Захара и его папы с их автосалоном, и не такие, как у Орлова с его базой и агрокомплексом. Это были какие-то совершенно другие деньги. И сам он совершенно другой.

Про таких пишут в глянцевых бизнес-журналах, где рассказывают про серьезный мир финансов и про власть. Лада никогда с этим миром не сталкивалась, только читала про него или смотрела в передачах. Но вот сейчас, увидев через дверную щель человека, она безошибочно определила: оно самое.

Что такого особенного в этом мужчине, она не знала. Одежда неброская, на первый взгляд простая, но почему-то сразу видно, что стоит она по меркам Нечаева целое состояние. И у Сони… у нее ведь тоже недешевая. Этот кашемировый джемпер, например. Что-то было такое в молодом мужчине, такое… в осанке, развороте плеч, посадке головы. «Другой сорт, – пришло на ум. – Это просто другой сорт людей».

– Мне здесь хорошо, правда, – говорила Соня. – Просто давление.

Они находились вдвоем, ребенка, наверное, забрал дедушка.

– Ты с ума сошла? Просто давление! Ты должна была мне об этом сказать еще два дня назад, а не хлестать кофе кружками!

Зазвонил телефон, он вынул его из заднего кармана джинсов.

– Да, Александра Николаевна, я вам звонил. Соне нужно пройти осмотр и, может, сдать анализы, у нее низкое давление, и она повышает его кофе… Нет, сейчас приехать мы не сможем, мы не в Москве. Завтра утром будем у вас. Хорошо.

Он закончил разговор, убрал телефон и заявил то, что и так было понятно:

– Я обо всем договорился.

– Чехов, ты маньяк.

Чехов? При чем тут Чехов?

– Все, собираемся, няню я уже из отпуска вызвал, так что завтра утром она приходит, а мы едем к Александре Николаевне.

И противиться ему было бесполезно. Лада это чувствовала даже через прикрытую дверь.

Все это время они стояли рядом напротив друг друга, и когда он сказал про завтрашние планы, то сразу притянул ее к себе, обнял и лег щекой на женскую макушку.

– Сонька, не пугай меня.

– Я не пугаю, я просто… – она тоже его обняла, а потом ее ладонь пролезла под джемпер и замерла, касаясь кожи.

– Что просто? – теперь его голос звучал тихо.

– Ничего.

– Я соскучился. И ты меня испугала. Не будешь слушаться, я тебя когда-нибудь отшлепаю, честное слово.

– Ремнем?

– Плеткой из секс-шопа. Еще чуть-чуть, и я начну понимать БДСМ-шников.

– Дурак, – фыркнула Соня, зажмурившись.

И он улыбнулся. А потом поцеловал ее в макушку.

Они стояли в обнимку, и это была такая неприкрытая нежность – одна на двоих, что подглядывать дальше стало неудобно. Если до этого они спорили, и Лада не хотела влезать в выяснение отношений, то теперь все перешло в совсем другую плоскость и заходить на кухню стало еще более проблематично.

Пришлось аккуратно отойти назад, а потом, чуть топая, приблизиться и даже изобразить, что поперхнулась, и закашляться.

Когда Лада дошла до кухни и приоткрыла дверь, они уже не обнимались, просто стояли рядом, касаясь друг друга. Она сразу заметила руку. Его руку на ее плече. Жест собственника.

– Здравствуйте, – поздоровалась Лада с мужчиной.

– Добрый день, – ответил он.

А потом она отрапортовала Соне:

– Я закончила. Спасибо вам большое за интервью. Как мы договаривались, я планирую сделать еще фотосессию в магазине. Вы только предупредите продавца, пожалуйста, а то там дама строгая, она может и не разрешить.

– Да, – улыбнулась Соня, – дама там строгая.

– Когда я напишу статью, то пришлю ее на согласование. Только мне нужны ваши координаты.

Лада не могла оторвать взгляда от мужской руки на плече Сони и от обручального кольца на ней. Это ее муж. Из того самого мира больших денег и власти, про который пишут глянцевые и бизнес-журналы.

– Я вам дам адрес электронной почты, только ручки и бумаги здесь нет.

– Я принесу, – мужчина вышел из кухни.

– Это будет хорошая статья, – пообещала Лада, – только мы забыли поговорить про цены, но я вам отправлю прайс-лист и макеты баннеров. Мы сделаем красивые!

Соня снова улыбнулась. Лада подумала, что теперь все понятно с ее усталостью – это давление, правда, за последний час усталость куда-то исчезла и лицо хозяйки дома разгладилось. Кофе? Не факт.

Муж Сони вернулся на кухню с блокнотом, ручкой и сыном на руках. Лада сразу отметила, как ребенок похож на отца. Просто маленькая копия. Только очков не хватает.

Пока Соня писала адрес электронной почты, Лада наблюдала за мальчиком, который хлопал в ладоши, а потом потянулся к очкам.

– Ну нет, дружочек, даже не думай. Я не дам тебе их сломать, нам еще домой ехать, а водитель должен очень хорошо видеть дорогу.

Соня быстро глянула на своих мужчин и закусила губу, чтобы оставаться серьезной.

– Вот, – протянула она вырванный из блокнота лист Ладе.

– Спасибо. До свиданья, – попрощалась Лада.

До калитки ее провожали Соня и семенящий рядом Люк.

Лада снова проходила холл со сложенными вещами, прихожую, пустую террасу, миновала цветник с яркими хризантемами, закрытый бассейн, гамак, который почему-то еще не убрали, и дом больше не казался ей странным. Это был очень хороший дом. Теплый. Настоящий. За высоким забором, потому что не для всех.

На площадке под навесом рядом с седаном стоял большой черный «БМВ». Блестящий и очень дорогой. Этот автомобиль создан для того, чтобы всем заявлять о статусе своего владельца, а не для переезда с коробками и мешками. Но вещи из холла туда точно вместятся.

Да, очень непростая семья. Про таких говорят: «Элита». Теперь Ладе стало понятно, почему Соня не захотела фотографироваться для «Вестей Нечаева». И почему не дала номер телефона. Такие люди свои фотографии и номера телефонов направо и налево не раздают.

– Тебе пора, – Жанна повертела в руках мужскую рубашку и кинула ее через кровать.

– Да ладно тебе, давай еще разок.

– Тебе пора, – Жанна была непреклонна.

Она уже побывала в душе и теперь надевала черное кружевное белье.