Подавленная - Пирс Блейк. Страница 3
Не приспособлены к ним.
Гэбриел Финч всё ещё сверлил её взглядом, но, должно быть, разглядел что-то в её глазах. Он пожал плечами и сказал: «Не трогай, но посмотреть можешь».
Кора сказала: «Сексуально. Показывай».
Он повернул телефон, и она уставилась в светящийся экран. Он пару раз пролистнул, и она видела, как сообщения бегут дальше. Потом он остановился, давая ей прочитать цепочку. И правда, адресатов было несколько. Метки вроде Мама. Гэбби. Джеймс.
По именам. По-свойски. Родные имена, пожалуй.
«Кто такая Мэдисон?»
Он опустил телефон и сунул его в карман. «Можно я пойду?»
Она шагнула в сторону. Он приподнял шляпу в каком-то язвительно-вежливом жесте и прошагал мимо, к двери.
Но в проёме он всё же задержался – всего на миг. Замялся, оглянулся на неё, открыл рот, снова закрыл, покачал головой и повернулся к выходу.
«Что?» – окликнула она ему вслед.
Он лишь покачал головой, махнул рукой и направился к своему пикапу, стоявшему у обочины, среди деревьев.
На мгновение Коре захотелось просто отпустить его и не вмешиваться… Но они были в этом вместе, и пока она не найдёт отца Гейба, ей нужно было убедиться, что он никому не разболтает, чем они тут занимаются.
Она прикусила губу, прикидывая варианты, потом раздражённо выдохнула, снова вышла за дверь, на пыльную тропу, и поспешила догнать Гейба.
Он остановился у пикапа, положив руку на металлическую ручку, и посмотрел на неё, приподняв бровь.
«Чего?» – сказал он.
«Я еду с тобой», – ответила Кора, обходя машину, чтобы добраться до пассажирской двери. Мелькнул свет фар, и раздался щёлк замков. Когда она потянулась, пытаясь дёрнуть ручку, дверь, однако, осталась закрытой.
«Нет, не едешь», – сказал Гейб, хмурясь через борт кузова. – «Ты вообще о чём, чёрт возьми?»
Кора уставилась на него в ответ, подняла руку и провела ладонью по выбритому виску. С одной стороны волосы спадали до плеча, с другой были срезаны почти под ноль. На предплечье под закатанным рукавом виднелись несколько татуировок; она опустила руку и оставила её на холодном металле пикапа.
«Еду», – просто сказала она. – «Мне не нужно, чтобы ты болтал обо всём подряд первому встречному».
«Первому… кому?» – сказал Гейб. Он фыркнул. – «Ты точно спятила, если думаешь, что я позволю тебе говорить с моей мамой… с моими двоюродными». Его глаза расширились от ужаса, будто одна мысль об этом его пугала.
Он теперь мотал головой так яростно, что его кепка съехала набок, и ему пришлось поймать её и снова натянуть на грязновато-русые чёлки.
А Кора теперь прислонилась к кузову грузовика, прищурившись.
Часть её думала: может, просто надавить на него. Раньше такие приёмы срабатывали. Но затем она вгляделась в его лицо. Глаза сощурены, лицо побледнело. Руки сжаты в кулаки там, где он упирался ими в борт грузовика. Мышцы вздулись, и хоть драчуном он не был, Гэбриел Финч был крупным мужчиной. Гораздо крупнее её.
Кора давно перестала обращать внимание на разницу в габаритах. В её работе подготовка с лихвой перекрывала и плотность костей, и рельеф мышц, но она также знала, что ей нужен Гейб. Если она ему надерёт задницу, он может больше не захотеть ей помогать. В конце концов, это он нашёл зацепку насчёт собственного отца.
И потому вместо угроз она осторожно сказала: «Наверное, я тебе должна…» Она осеклась, глянув под ноги и пытаясь выглядеть достаточно пристыженной.
Он уставился на неё, прочистил горло и уставился снова. Поморщил нос, не отрывая от неё взгляда. Стоя под деревьями, когда над головой поскрипывали ветви и вокруг кружились листья, он выглядел так, будто ему хочется просто вскинуть руки к небу – словно разом выбросить все заботы за горизонт.
Всё-таки уже почти вечер. И его телефон – судя по звуку – всё ещё жужжал, напоминая, что двоюродные, семья, начинают терять терпение из-за его опоздания.
Кора продолжила торопливо: «Я имею в виду, это, конечно, моя сестра, но это ещё и твой отец. Я понимаю, как тебе, должно быть, тяжело».
Она медленно кивнула, пытаясь выдавить быструю улыбку. Выражение ей не шло. И одновременно, хотя она понимала, что ведёт себя отчасти манипулятивно, она не могла не чувствовать, что в чём-то правда благодарна. Гэбриел этого не заслужил. По-своему он не заслужил вообще всего этого. Когда-то он был влюблён в сестру Коры. Он тоже кого-то потерял.
Но Кора отказывалась делать вид, будто они потеряли одно и то же. Роуз была её лучшей подругой… всегда. А Гейб встречался с Роуз всего пару лет.
Теперь Гэбриел хмурился и сказал: «Не гони эту чушь. Чего ты на самом деле хочешь? Боишься, что я кому-нибудь разболтаю? Не боись». Он постучал мозолистой рукой по карману, где лежал телефон. «Это не имеет никакого отношения к моему отцу. Дело в пропавшей двоюродной сестре. Люди волнуются, а мне просто надо заехать и лично сказать, что я ничего не видел. Вот и всё».
Кора замялась, сморщив нос. «Пропавшая двоюродная сестра? Что значит – пропавшая?»
Гэбриел в отчаянии развёл руками. «Да ничего».
«Она красивая?» – спросила Кора как бы между прочим, и мысли её свернули в мрачную сторону.
Гэбриел на мгновение замолчал, потом сцепил руки, будто умоляя её – или пытаясь задушить воздух. «Отвратительно. Правда, мерзость. Забудь. Мой отец тут ни при чём. Мы даже не знаем, где он».
Кора снова дёрнула ручку двери грузовика. И ещё раз. Холодная металлическая ручка не поддалась. Дверь была заперта. Она раздражённо фыркнула. Потом ткнула в Гэбриела пальцем. «Ты только что сказал, что не знаешь, где твой отец, и не знаешь, замешан он или нет. И ты же сам признал, что у него есть привычка охотиться за молодыми красивыми женщинами».
Гэбриел фыркнул. «Но не за собственной племянницей!»
Но, произнеся это, он осёкся и побледнел до болезненности. Он замялся, сглотнул и, почесав подбородок, пробормотал: «По крайней мере, мне так кажется».
Теперь между ними повисла тревожная тишина. Гэбриел Финч выглядел так, будто ему хочется сбежать. Или хотя бы развернуться и уйти обратно в мастерскую, запереть дверь так, чтобы она не смогла за ним последовать.
В то же время Кора больше всего на свете хотела не иметь с Габриэлем ничего общего. Ей надоели эти качели. Надоело раз за разом разбирать завалы, которые он оставлял после себя. И всё же она понимала: любая ниточка, способная вывести её на человека, похитившего её сестру, стоила того, чтобы за неё потянуть.
Наконец Габриэль пожал плечами. – Хочешь заглянуть в дом Финчей? – сказал он; уголок губы дёрнулся, почти складываясь в усмешку, но до откровенного оскала не дотянул. – Пожалуйста. В самом буквальном смысле: будь нашей гостьей. Моя мама решит, что ты со мной встречаешься. Она так подумает, а потом расстроится. Спросит, хорошая ли ты католическая девочка. А когда увидит твои татуировки – начнёт молиться. Может, ещё святой водой в тебя побрызгает. Или что-то в этом роде.
Кора фыркнула и покачала головой. – Не верю, что всё настолько ужасно.
Гейб уставился на неё исподлобья. – Кто сказал, что моя мать плохая? Я просто описываю, какая она. Мы увидим её в её доме. Так вот, знай: я понимаю, ты вся такая спецоперации и всё такое, но если ты оскорбишь мою маму – я тебя выкину из дома.
В его голосе не было ни капли юмора, ни привычной шалости, которая обычно сопровождала его замечания.
Теперь они оба сверлили друг друга взглядом, оба отказывались уступать. В конце концов Кора пожала плечами и сказала:
– Да без разницы. Веди. Чёрт, если у твоего кузена пропажа, может, я и помогу. Я вообще-то этим и занимаюсь.
Она не произнесла вслух самое главное. И, может быть, подумала она, это выведет меня прямо на твоего старика. По крайней мере, если провести немного времени с бывшей женой подозреваемого, можно выудить какие-нибудь подсказки, где он сейчас.
Габриэль же замялся, будто не успел взглянуть на ситуацию под таким углом. Мысль о том, что Кора может помочь его кузену, вдруг показалась ему любопытной. Он медленно кивнул, разок пожал плечами и сказал: