Анирэль - Русанова Екатерина. Страница 12

У деревьев стоял мужчина.

Я заметила его не сразу. Тёмная фигура на краю оврага, лицом к дому. К моему окну.

Моргнула, вытирая слёзы, придвинулась к стеклу.

Никого.

Я всмотрелась ещё раз, пробежала взглядом вдоль деревьев.

Кто пойдёт туда в такой ливень?

Показалось. Как в городском переулке.

Стук в дверь заставил отойти от окна.

— Ани, открывай!

Энна вошла, вся мокрая.

— Думала, меня ветром унесёт. И здесь не топлено! Хочешь, чтобы обе заболели?

Сняла башмаки, поставила сумки.

— Надеялась, дожди хотя бы до свадьбы подождут. Чего стоишь? Принеси дров.

Я пошла на веранду, набрала чурок. Отсюда леса не было видно. Только мокрый двор и тёмные окна соседей.

Наверное, вся деревня сегодня у Хёрта.

***

— Ани! Вставай!

Вики влетела в комнату с корзиной на локте. Среди свёртков выглядывали маленькие белые розы.

— Почему ещё в постели?

Я высунула нос из-под одеяла.

— Солнце не взошло.

— Взошло. Просто пасмурно.

Она села рядом, тронула мой лоб.

— Ты не заболела? Голос какой-то…

— Живая.

— Это я вижу. Вставай, собирать тебя будем.

— А Энна?

— Пошла помогать с едой. Сказала, волосы красиво уложить не умеет, попросила нас поменяться.

Вики поднялась.

— Завтрак принесла. Потом до вечера поесть не дадут.

Я завернулась в покрывало и вышла следом.

Подруга уже ставила греться воду, раскладывала булочки, варенье. Усадила меня за стол и заговорила о вчерашнем празднике.

— Мне шубу подарили. Настоящую! Представляешь? Старик расщедрился. Братьям ножи достались. Мужчинам в основном железо из кузни. Столько всего раздавали!

Я взяла булочку.

— Хорошо погуляли?

— Да. Танцы, песни…

Она замолчала. Щёки порозовели.

— Что?

— Не знаю, стоит ли сегодня говорить.

Я посмотрела внимательнее.

— Теперь уже придётся.

Вики помяла край полотенца.

— Только я тебе ничего не рассказывала.

Я кивнула.

— Всё хорошо было, пока Эшер не напился. Потом с отцом за домом ругался. Громко. Многие слышали.

— О чём?

— Он требовал отменить свадьбу.

Я выпрямилась.

— И?

— Потом ушёл. До сих пор никто не видел.

— Значит, отменят?

— Ани, не пугайся. Он просто выпил, наговорил лишнего. Ты же знаешь, чего только не болтают.

— Что болтают?

— Будто ночь неизвестно где провёл. Эти гадюки уже столько придумали…

— Мне всё равно, где он ночевал. Если он откажется, свадьбы не будет?

Вики посмотрела на меня с недоумением.

— Если откажется — не будет. Но он не откажется. Не волнуйся.

Я впервые за много дней улыбнулась без усилия.

Подруга вздохнула и заговорила о холоде в доме, но я уже почти не слушала.

Откажется.

Может, всё-таки откажется.

Сразу начала считать, чем мы тогда будем жить. Денег Энна потратила много, а выкупа не будет. Зимой придётся охотиться. Может, занять, как в прошлом году, хотя с тем долгом мы едва расплатились.

У Дори ещё оставался непроданный товар. Вдруг он снова поедет до снега? Можно напроситься, поискать в городе работу.

Или продать камень. Пять серебряных помогли бы.

Только не той женщине. К ней возвращаться совсем не хотелось.

— Ани, ешь, — напомнила Вики.

Я посмотрела на остывшую булочку и откусила.

***

После завтрака подруга усадила меня перед зеркалом.

Распустила косу, провела пальцами по волосам.

— Тяжёлые какие. И длинные.

Я сама не замечала, насколько они отросли. Почти до поясницы. Надо бы обрезать.

Вики выложила на тумбу деревянные палочки, ленты, стеклянные баночки. Достала металлическую чашу для углей и щипцы.

— Это зачем?

— Увидишь.

Она разделяла волосы на пряди, накручивала на палочки и закрепляла тканью. Через некоторое время голова стала такой тяжёлой, что я боялась лишний раз повернуться.

— Я так и пойду?

Вики засмеялась.

— Без палок пойдёшь.

— Если ты ещё столько вплетёшь, шея сломается раньше свадьбы.

— Сиди спокойно.

Потом подруга взяла нагретые щипцы.

Я вскочила.

— Ты что делаешь?

— На охоту ходить не боишься, а щипцов испугалась?

— В лесу хотя бы никто не подносит железо к моей голове.

— Сядь, Ани. Я осторожно.

Я села, не спуская глаз с её руки.

Она прикладывала щипцы к обёрнутым прядям, следила, чтобы ткань не перегрелась, снова нагревала инструмент. От её сосредоточенного лица постепенно становилось спокойнее.

Спина затекла. Я ёрзала, получала замечания, смотрела в окно. Небо понемногу светлело.

Когда Вики сняла первые ленты, на плечо упал мягкий завиток.

Я тронула его пальцем.

Красиво.

Подруга довольно улыбнулась, но на этом не остановилась. Собрала часть волос у висков, заплела тонкие косички, вплела белые розы. Цветы оказались засушенными, только выглядели совсем свежими. Я не стала спрашивать, как это получилось.

Спустя несколько часов мне позволили встать.

Вики всё ещё была полна сил. Я чувствовала себя так, будто снова полдня шила драконье крыло.

Платье висело в шкафу, выглаженное и приготовленное заранее.

Подруга заглянула внутрь и ахнула.

— Ани. Это твоё?

— Да.

— Сколько оно стоит?

— Не знаю.

— Откуда у Энны столько денег?

Я смутилась.

— Может, ты преувеличиваешь.

Вики осторожно вынула платье, поднесла ко мне вышивку.

— Серебряная нить. Посмотри на розы. Будто живые.

Раньше я почти не смотрела на наряд. Теперь разглядела тонкие белые лепестки, листья, мерцающие стежки.

Мне стало стыдно за каждую примерку, на которой хотелось только поскорее уйти.

Вики помогла одеться. Стянула шнуровку, поправила рукава. Иногда улыбалась мне, иногда подозрительно шмыгала носом.

Она так старалась, что я уже не могла сердиться на все эти приготовления.

А надежда оставалась. Если Эшер откажется, можно будет подарить платье Вики. Только бы не объявили несчастливым. Иначе придётся продавать за полцены.

Баночки нужны были для лица. Подруга прошлась маленькой щёточкой по ресницам, добавила румянца, коснулась губ розовым пальцем.

Я смотрела на неё и думала, сколько ещё денег ушло на всё, что лежало на тумбе.

Потом она отступила.

— Теперь посмотри.

В зеркале была девушка, которую я не сразу узнала.

Чёрные волосы лежали мягкими кольцами. Среди них белели розы. Глаза казались огромными, губы — ярче обычного. Платье подчёркивало талию, открывало плечи и ключицы. Полупрозрачные рукава тянулись до запястий, скрывая следы ссадин.

Я пошевелилась. Девушка повторила движение.

Всё-таки я.

— Ну вот, — сказала Энна за спиной.

Я не услышала, как она вошла.

— Правда красивая? — спросила Вики, снова шмыгнув носом.

Тётушка кивнула. Достала небольшой мешочек с красной лентой.

— Кое-что забыла в корзину положить.

Развязала его, осторожно взяла щепоть порошка и осыпала мои волосы, плечи, платье.

Вики прижала ладони ко рту.

— Даже сияние!

Я подняла руки.

Порошка почти не было видно. Но при каждом движении по коже проходил мягкий блеск, будто свет исходил от меня самой. В волосах и складках платья он переливался тонкими искрами.

Энна подошла ближе, приложила ладонь к моей щеке.

— Тётя, откуда деньги?

Она улыбнулась, но глаза наполнились слезами.

— Были сбережения. На мою свадьбу.

— На твою?

— Она не состоялась. А деньги остались.

Я смотрела на неё, не зная, что сказать.

— Сейчас не будем о грустном. Моя девочка пойдёт самой красивой.

У меня дрогнули губы.

— Не плачь, — попросила Энна и вытерла слезу большим пальцем. — Всю красоту испортишь. Иди к свету, дай ещё посмотреть.

Она подвела меня к окну.

Со двора донеслись голоса, топот копыт.

— Приехали.

Тётушка сжала мою руку.