Исповедь Стража - Некрасова Наталья. Страница 122

«За твои ошибки? Ты слишком высоко ценишь себя, мальчик. Мы платим собой за избранный путь. Ошибки… Что ж, не совершит ошибок лишь тот, кто опустит руки. Но я рад за тебя. Тебе ведомы сомнения — ты становишься Человеком».

«Учитель…»

«Иди, Ученик».

Мелькор проводил взглядом высокую стройную фигуру в черном. Он знал: фаэрни успокоился. Ушли отчаянье, безнадежность, тоска. Осталось печальное раздумье.

Мелькор опустил голову. «Неужели не было другого выхода? Или — был, но я не увидел? Ошибся? Нет, это не ошибка, если столько крови. Это преступление. И уже ничего не исправить… Или — можно?..»

Позволь мне не поверить, Борондир. Я уже говорил тебе, что не верю ни в непроглядную подлость и трусость эльфов, ни в кристальную честность и благородство Мелькора, Гортаура и их соратников. Но здесь я, по крайней мере, нашел то, что должно было в конце концов когда-нибудь появиться в Книге. Иначе, если бы не было этих слов, я просто перестал бы ей верить совсем.

«Эльфы будут сражаться с Людьми за власть над Артой. Нолдор, Высшие Эльфы — с Синдар, которых презирают в душе, которые мешают им властвовать над Белериандом. Эдайн — с теми людьми, которых считают неверными, низшими. Орки — со всем миром».

А если не будут сражаться с людьми? Те эльфы, о которых с детства читал я, искусство и мировоззрение которых я изучал в юности, не просто не стали бы бороться за власть над Ардой, они вообще даже измыслить такого бы не могли. Это им просто в голову не пришло бы. Это — мысли человека. Восприятие именно человека. Причем человека, одержимого почему-то идеей превосходства людей надо всеми иными расами мира. Что же, могу понять. Я тоже горжусь, что я — человек. Но по другой причине горжусь.

Я даже не хочу сейчас спорить о том, что здесь написано. Борондира со мной нет, кому и что я буду доказывать, да и зачем? Но, на мой взгляд, Мелькору в Валинор давно пора было бы пойти. Может, сразу после Сокрушения Светильников. Ну, вышел бы мир не такой, как он хотел, зато сколько крови не пролилось бы? Ведь все началось именно с него.

Или вот обязательно нужно было доказывать свое, чтобы потом погубить стольких, погибнуть самому — и ничего не доказать? Или вернуться к Эру и попробовать доказать ему свою правоту? Неужели тот, кто создал Детей своих именно ради Творения, не дал бы ему сотворить свое, не калеча Творения других? Неужели у него не нашлось бы места в Эа, хотя бы самого малого, чтобы Мелькор сумел сотворить свое и доказать этим свою правоту?

Хотя я забыл. ЭТОТ Эру ничего не позволил бы.

Однако какова гордыня Мелькора! «Ученики мои!» И всех — умирать. Потому, что хочу доказать свое. Нет, я, наверное, все же злой человек. Я не терплю упоения своими и чужими страданиями. А в этой Книге слишком много такого. Мир и жизнь созданы для радости. А здесь — и мир, и жизнь созданы для страданий. Конечно, в таком мире поневоле жить не захочешь и постараешься как можно скорее помереть, особенно если за Гранью есть возможность найти что-нибудь получше…

Да ладно. Я не имею права осуждать Борондира. Это — его мир, его жизнь.

Но ведь мне решать, насколько все это опасно…

Донесения, как мы и условились, я не писал. Это будет личное письмо, доставленное надежным человеком прямо в руки Линхиру.

«ГосподинЛинхир!

То задание, которое вы поручили мне, я могу считать отчасти выполненным, хотя документ, именуемый в дальнейшем «Книга», мною изучен еще не до конца. Основное содержание сей Книги есть учение о мироздании с той точки зрения, что основным творцом является Мелькор и что основой мира является Равновесие Добра и Зла. Также основной задачей мировых сил является поддержание оного Равновесия, а не возвращение мира в первоначальное состояние Арда Алахаста, как следует из нашего вероучения, изложенного в каноническом труде князя Барахира Итилиэнского, коий создал также «Повесть об Арагорне и Арвен». Люди, согласно Книге, являются избранным родом, остальные же, из-за непонимания Валар величия и истинности замыслов Мелькора, являются неспособными к длительному существованию в Арде.

Последователей Тьмы пока слишком мало, и они следуют по стезе мирного проповедничества и убеждения. Но не в них опасность и не в самой Книге. Человек зрелый и умудренный наукой вряд ли будет согласен с тем, что в оной Книге содержится, по крайней мере полностью. Но тот, кто не искушен в логике и не приучен поверять истину не одним чувством, но и разумом, может поддаться ее болезненному обаянию. Ибо в Книге за доблесть почитается безоглядная жертвенность ради личной преданности, возвышенными словами описывается отказ от собственной воли, восхваляются смерть и страдания как самоценность. Смерть и страдания ради Учителя превозносятся не просто как доблесть, а как то, к чему следует стремиться, как цель существования. Книга написана таким образом, что некоторые места в оной вызывают у читающего видения, создавая ощущение ужасающей правдивости и достоверности, а разглядывая долго некоторые рисунки, начинаешь слышать музыку, которая при всей красоте своей также создает гнетущее и болезненное ощущение.

Должен также сказать, что сия Книга создает впечатление некой беспорядочности. Она состоит из отдельных кусков, отдельных повестей, мало связанных между собой — разве что хронологическим порядком, весьма разных по ценности, — некоторые представляют собой философские рассуждения, другие — светские повести, третьи — нечто вроде воспоминаний. Насколько мне удалось выяснить, некогда существовала первоначальная Книга, которая являлась воспоминаниями определенного лица (могу предположить, что это некто из окружения Гортаура Жестокого в Аст Ахэ или кто-то из уцелевших Эллери Ахэ), а затем уже она стала дописываться, истолковываться и домысливаться, причем за долгие века часть рукописей была утеряна и воссоздавалась по устным сказаниям, переложениям, домыслам. Возможно, где-нибудь сохранились еще списки. Как бы то ни было, в первоначальном виде она утрачена. А попытка воссоздания ее мне кажется в нынешние времена знаком возвращения Тени.

Кроме прочего, как я могу заключить, существует некая школа толкования сей Книги, школа проповедничества. Откуда приходят сии проповедники, я выяснить пока не успел и, видимо, не успею. И проповедь сия куда сильнее действует на человека, чем сама Книга. Ибо проповедник — или проповедники, должен сказать, весьма неплохо разбираются в человеческой натуре, искусно и умело, исподволь взывая к таким чувствам, как жалость, справедливость, любовь. К тому же и сам проповедник не является сознательным служителем Тьмы. Он искренне считает, что взывает к добру.

Возможно, именно так, посредством воздействия на лучшие чувства человека, и происходит привлечение людей на сторону Тьмы. Воистину, еще раз подтверждается старая истина — благие намерения приводят к вратам Ангбанда.

Словом, в умелых руках Книга может оказаться опасным и мощным оружием благодаря своей извращенной привлекательности.

Ежели отвлечься от этой стороны Книги, то могу сказать, что мне удалось обнаружить там довольно много любопытных мыслей, касающихся устройства мира и роли в этом различных сил и личностей. Кроме прочего, это бесценный кладезь сведений по истории, мировоззрению и искусству розничных народов, с которыми у нас если и были в древности встречи, то по большей части на поле боя. Многие из народов нам просто неизвестны. Кроме прочего, там есть весьма любопытные сведения по истории эльфов — так называемых Эллери Ахэ, Эльфов Тьмы, и описание их языка, который, судя по Книге, считается у последователей учения Тьмы чем-то вроде квэнъя для нас.

Хранитель Книги сам по себе кажется мне человеком запутавшимся и не слишком искушенным в обращении других в свою веру. Я несколько удивлен, что именно он был избран хранителем Книги. Возможно, в секте просто нет более разумных людей, что еще раз подтверждает ее слабость и безобидность.