Загадка Сионских протоколов - Платонов Олег Анатольевич. Страница 90

Берн, 9. VIII. 35

Многоуважаемый Николай Филиппович,

Получил Ваше открытое письмо только сегодня, т. к. был в отъезде. Вы очень ошибаетесь, если думаете, что мы хотим прекратить с Вами сношения. Наше молчание объясняется просто: у нас сейчас затишье. Ничего определенного неизвестно. Как я Вам уже писал, мы выставили Вас свидетелем. Что касается Принцева и Энгельгардта, то первый был выставлен по ошибке и в отношении которого мы удовлетворимся его письменными показаниями.

Что касается предложенной Вами книги Петровского, то в Берне ею не заинтересуются, т. к. она написана по-французски. Во франц. кантонах у меня нет связей среди книготорговцев.

Есть и просьба к Вам, впрочем, это лишь вопрос. В N-ре от 20 июля «Pariser Tageblatt» помещена статья проф. Тамбурцева! Не жид ли он? Проживает ли в Париже или в СССР? Если Вам случайно известно, сообщите. Не сержусь на молчание.

Берн, 23 мая 1937 г.

Дорогой Николай Филиппович,

Сердечно благодарю Вас за присланные книги. Ваша работа о великом Ориенте действительно капитальная. Пришлось Вам здорово потрудиться. Понятна также и «симпатия» к Вам со стороны нынешней Франции.

Вашу статью я переслал в Харбин. Она, безусловно, очень и очень подходяща, и я прошу Вас и в дальнейшем помогать в работе по разоблачениям масонства.

Одновременно я посылаю Вам несколько журналов по филателии, из которых Вы сможете выяснить нужные Вам адреса для приобретения марок.

В свое время Вы были столь любезны выслать мне Вашу работу о Великой ложе Франции. Выпустили ли Вы второй том или еще нет? Меня очень интересует.

У нас все по-старому. Жидки повели кампанию по дискредитированию нас. На меня целый ряд доносов с обвинениями о шпионаже в пользу Германии. На основании этих доносов у меня был произведен обыск и выемка корреспонденции. Теперь притягивают к суду за собирание сведений против евреев и масонов.

Никогда подобного несправедливого акта со стороны швейцарских властей я не ожидал. Не думалось мне, что жидки и масоны и здесь властвуют в такой мере. Приходится разочаровываться.

Впрочем, мы еще посмотрим, кто возьмет верх.

Сердечно приветствую Вас.

Берн, 19 августа 1937 г.

Дорогой Николай Филиппович,

Подтверждаю получение Вашего доброго письма от 16-го с. м. и 4-й части Вашей Статьи.

Не буду вдаваться в подробности о фашизме. Я тоже убежденный монархист, но не нахожу разногласий в фашизме с моими взглядами. Всегда же и везде настаивал, что мы, монархисты, обязаны нашими убеждениями входить в организации актива с целью влиять на эти организации в направлении нашей мысли.

Фашистская партия, безусловно, глубоко монархична. Возьмите, к примеру, NN «Нашего Пути», посвященные Екатеринбургскому злодеянию. Эти газеты – блестящая пропаганда монархических идей.

Поэтому я не думаю, что сокращение Вашей статьи имеет какое-либо отношение к Вашему монархическому убеждению.

Я написал в Харбин, категорически требуя помещать Ваши статьи полностью или вообще не помещать. Одновременно я указал, что Ваши знания масонства чрезвычайно необходимы для пропаганды антимасонства.

Что касается моих здешних неприятностей, то произошли они исключительно по вине Фл<ейшгауэра>, своей глупейшей политикой погубившего почти окончательно все дело.

Выпуском всевозможного материала, прямо направленного уже не против жидо-масонов и судьи, но и против Швейцарии вообще, он поставил нас в крайне глупое положение. Естественно, что все окошилось в первую очередь на меня, как на представителя Фл. в Швейцарии. В ноябре м-це ко мне явилась полиция, произвела обыск и выемку всей корреспонденции и арестовала меня. Правда, к вечеру я был уже на свободе, но все-таки факт ареста – редчайший случай в Швейцарии, где на деятельность политическую глядят довольно сносно. После просмотра всех документов и переписки мне предъявили обвинения в «шпионаже» в пользу Германии на том основании, что я давал сведения Фл. о некоторых лицах, причастных к процессу, что законом преследуется после дела Якоба.

Кроме меня, к ответственности привлечен и сам Фл.

Естественно, что о каком-либо шпионаже речи быть вообще не может. Фл. – судом назначенный эксперт и в этом назначении является как бы судебным чиновником, поэтому не логично обвинение такого рода, но все-таки это обвинение и, каковы бы ни были его последствия, страдательной стороной являюсь я.

С ноября м-ца и по сей день еще не закончено следствие, и суд еще будет. Интересно, что разбирательство дела поручено как раз тому же судье, который председательствовал по делу о Протоколах. Судья этот стал как бы нашим личным врагом, и мы его часто «обкладывали». Если же принять во внимание полнейшее пристрастие здешнего демократического суда, то вывод становится ясным: я сяду.

Фл. на все призывы следователя пожаловать в Берн для дачи показания и заверения, что его не подвергнут аресту, явиться отказался, что вызвало убеждение в его «грехах», и т. о. увеличило мои «шансы» на приговор.

Естественно, что этим процессом я окончательно прикончен в Швейцарии, и я просил Фл. забрать меня в Германию и дать возможность за работка. Куда тебе! Сразу же стал меня костить и повсюду оговаривать. Николай Евгеньевич <Марков>, как мне передавали, вступился было за меня, но, увидя бесполезность и находясь в зависимости от Фл., замолчал…Я разочарован в так называемых друзьях, вечно кричащих о панарийской солидарности.

Обиднее же всего, что своими идиотскими выходками Фл. вконец загубил все наше дело в Швейцарии и поставил защиту в крайне тяжелое положение.

До сих пор состоялись лишь три процесса, из которых выиграл только один я. Это процесс против «серьезных толкователей Библии». Все остальные кончились вничью. Предстоят еще 12 процессов.

Вот Вам вкратце бернские дела. Со мной поступили поистине по-свински, поблагодарив за преданную службу без гроша вознаграждения. Мне ведь пришлось делать всю черную работу, т. к. для этого никого не было. Я загубил свою службу и возможность когда-либо получить такую, т. к. бойкот ощутим сильно. Жиды и масоны ведь у нас здесь все.

Духом, впрочем, я не падаю и на животике к жидам не поползу. Лучше сдохну. Жена моя тоже стойко переносит все неприятности. Жаль только детей, которым иной раз действительно приходится скверно.

Париж 5 декабря 1934 г.

Многоуважаемый Николай Филиппович,

Оба Ваши письма (30 ноября и 1 дек.) я получил и очень благодарю за любезное согласие оказать реальное содействие успеху Бернского процесса. Я вполне понимаю Ваши опасения расставаться хотя бы на краткое время с документами столь большой важности, но думаю, что есть полная возможность гарантировать сохранность оных. Во-первых, я надеюсь, что Вы будете вызваны в суд, значит, и документы будут при Вас, а не при мне. Суду, конечно, достаточно будет лишь сличить фотографии с подлинником и оставить у себя фотографии, да и их лишь на время. Сейчас речь идет о снятии фотографий с избранных мест. Фотографии я собираюсь производить в своем присутствии, отнюдь не оставляя документов у фотографа. То есть вопрос сводится лишь к тому, можно ли доверить ежегодники мне на несколько дней или это рискованно? Я думаю, что можно. Только зачем хотите Вы пересылать по почте, да еще заказным порядком? Выдача под расписку с рук на руки куда вернее. Ведь на почте очень много масонов. Ничего не посылайте мне, пока я не попрошу Вас конкретно то или иное издание. Требуются цитаты доказывающие единство масонов и евреев и их общую вредную работу. Вне этой области суд не станет даже слушать наших показаний. В настоящее время мне очень нужно сделать выписки из следующих изданий:

F:. Mackey «Manuel of the Lodge», p. 95.

F:. Ragon «Orthodoxie Maconnique». Paris, 1853, p. 3.

Le Journal «The Isralite of America», 3 Aug. 1855.

«The Freemason», 12 April 1930.

«Bnai Brith's Magazine», January 1932, p. 122.

Можете ли указать, где и как достать это?

Я буду очень признателен Вам, если Вы, исходя из наличных у Вас документов, притом таких, которые Вы не побоялись бы дать на показание в суде, сделали несколько точных цитат, доказывающих влияние евреев в масонстве. Прилагаю при сем копию статьи «Таалат и Гучков», о которой Вы пишете. У меня сохраняется и вырезка эта из «Посл. Нов.», но газетн. бумага почти… трудно уже читается. Связанные с этой статьей обстоятельства, о которых Вы пишете, весьма интересны, но я никогда не забываю, что наши письма, по-видимому, читаются не одними нами, и потому на эту тему не распространяюсь. Не думаете ли Вы, что, бывая в городе, Вы могли бы зайти к старому соратнику и потолковать обо всем, помимо чернил и бумаги?

Ваше присутствие на процессе я с самого начала полагал крайне желательным, что и высказал Вам в свое время. Если у Вас имеется и материал об участии русских масонов в революции 17-го года, подстроенной евреями, то тем более надо Вам оказаться на месте судебного поединка. Вопросы только в упорядочении дела с визой и паспортом, чем надо заняться теперь же.

Один из друзей наших был на докладе Слиозберга 20 ноября, и могу подтвердить, что тот говорил. Очень интересно прочесть Ваши «Всходы русских страданий», и было бы, пожалуй, практичнее дать их мне до, а не после переделки, о чем Вы пишете: если прежде хотели знать мое мнение, то лучше знать его своевременно, а не тогда, когда отделаете и отполируете в изд. Кстати, «Всходы страданий» звучит как-то не по-русски.

Надеясь вскорости повидать Вас,