В объятиях ветра - Смолл Бертрис. Страница 59

Уэлч извлек из внутреннего кармана пиджака сигару и неторопливо начал зажигать ее. Наконец он затянулся и выпустил вверх, к потолку, струйку дыма, проследив за ней глазами.

– Удовлетворю твое любопытство, Риордан. Расти говорит, что хочет видеть тебя и мисс Мак-Келлан. Похоже, ему есть, что сказать вам.

– Мне не о чем говорить с Расти Глассменом. Я его никогда не видел. Может быть, ты просто боишься убить нас здесь, Уэлч? Боишься, что кто-нибудь, например, твоя секретарша, узнает, кто ты на самом деле.

– Гораздо безопаснее было бы сделать это где-нибудь в другом месте. Мне не нравится, когда в городе совершаются убийства. Понимаешь, это портит репутацию губернатора. И люди перестают приезжать сюда.

– Так это было в долине Долгой Луны? Уэлча развеселили их вопросы и недовольство.

– В общем да. Но мы с Расти почти достигли цели. Мы скупим добрую часть земель долины Долгой Луны. И, конечно, Расти достались земли в десять акров практически даром. Оставшиеся поселенцы занимаются своим делом и не представляют никакой угрозы. Многие из них настолько обнищали, что в конце концов уедут оттуда. И тогда в дело вступим мы и окажем им огромную услугу тем, что скупим земли.

– По-моему, ты пытаешься нам доказать, что они будут воровать скот, уничтожать источник питьевой воды, разрушая таким образом то немногое, что они смогли нажить.

– .Конечно, Риордан. Мы будем убивать непокорных отныне и впредь. – Уэлч обратился к охранникам: – Ну ладно, ребята. Уберите этих двоих отсюда. Мне надо сделать кое-что до того, как мы отправимся в Ландер.

Надежды на побег не оставалось. Охранники затолкнули Скай и Мэтта в сарай и связали им руки и ноги.

– Только попробуй открыть рот, – сказал охранник с расплывшимся от жира лицом, которого звали Арнольд, – и я залеплю вам его свинцом. Я буду за дверью, и вы не сможете исправить ошибку.

– Выстрел привлечет внимание, – заметил Мэтт.

– Возможно, но я убегу, пока кто-нибудь успеет прийти сюда. Уэлч приказал мне убить вас, если это будет нужно. Он оставил вас в живых только потому, что обещал это Глассмену. Я думаю, если бы все это зависело только от него, он с удовольствием убрал бы вас, потому что вместе с вами исчезли бы все его проблемы. Я советую вам немного поспать. Вам надо отдохнуть к тому времени, когда мы отправимся в другую часть штата.

В течение тех долгих часов, которые последовали после этого разговора, двое охранников исправно выполняли свои обязанности. Они приносили еду в обед и развязывали руки Мэтту и Скай, чтобы они могли поесть. Они оба все это время стояли за дверью, держа оружие наготове, чтобы выстрелить при попытке к бегству. После того как Мэтт и Скай поели, охранники отвели их ненадолго на улицу, а потом снова заперли в сарае.

Мэтт и Скай сидели, отвернувшись друг от Друга и прислонившись спиной к стене. Скай отказывалась смотреть на Мэтта. Отказывалась говорить. После нескольких часов молчания Мэтт решил попробовать начать разговор.

– Я не знал, кто такой Уэлч, Скай. Конечно у меня должны были возникнуть подозрения когда ты описала мне того человека, который на тебя напал, ведь он по описаниям похож на него. Но почему-то я не мог сопоставить такие простые факты. У меня не было причин подозревать, что Уэлч замешан в этом деле. А вся эта чепуха, которую он говорил тебе насчет того, что я с ним заодно, была сказана лишь для того, чтобы ты не попыталась бежать со мной. ?? Ее глаза гневно сверкнули.

– Я лучше умру прямо сейчас, чем пойду куда-нибудь с тобой. Но по крайней мере тебе воздается по заслугам. Приятно знать, что в мире существует хоть какая-то справедливость.

Вдруг дверь распахнулась. Тучное тело Арнольда заслонило весь проход.

– Я слышу, вы начали разговаривать! Вам лучше не строить планы побега. Если вы не замолчите, я заткну вас кляпом. Второго предупреждения не будет.

– Мне казалось, ты говорил, что убьешь нас, – ответил Мэтт вызывающе.

– Спать! – гаркнул Арнольд и захлопнул за собой дверь, снова оставляя их одних.

Мэтт прислонился головой к стене и уставился в темный потолок старого здания. Странно, но сейчас он чувствовал себя беспомощным. Ему приходилось бывать в переделках и похлеще этой. Но он очень волновался за Скай, несмотря на то, что она не верила ему. Мэтт ничем не мог бы помочь, если бы Уэлч снова попытался изнасиловать ее. И пока он не сможет убедить ее в том, что он такая же жертва, как и она, ему ни за что не удастся уговорить ее бежать вместе с ним.

В эти ужасные минуты Мэтт проклинал себя за то, что позволил любви притупить свое чутье. Много лет он учился распознавать обман, он даже перестал верить в добрые побуждения. Но почему же он тогда поверил в честность Уэлча? Не потому ли, что Уэлч был наделен властью? Но ведь одного этого было достаточно, чтобы понять, что он человек с нечистой совестью. Многие люди, занимающие высокие посты, делают себе карьеру, идя на сделку с совестью, или же вовсе поступаются ею.

Наконец около полуночи Скай заснула. Мэтт подобрался поближе к ней, подставив ей плечо, когда ее голова стала падать. Сначала она одернула голову, но потом так крепко заснула, что уже не могла возражать против этого.

Все последующие часы Мэтт размышлял над словами губернатора. Он пытался понять, почему Глассмен хотел поговорить с ними. Мэтт с ужасом думал, что он хотел увидеть именно Скай, если то, что сказал Уэлч о Глассмене, было правдой.

Мэтт пытался представить все предстоящее путешествие и выбрать подходящий для побега момент, потому что со стороны их врагов нельзя было ожидать милости. Он заставит Скай пойти с ним, даже если ему придется похитить ее. Он сможет убедить Скай каким-нибудь образом, что все, что сказал о нем Уэлч, – ложь.

Скай снова отгородилась от Мэтта, и это причиняло ему еще большую боль, чем похищение и угроза их жизни. Он чувствовал, что обманул надежды Скай. Быть может, если бы он говорил с ней о любви, о женитьбе, ее вера в него не была бы такой шаткой? Мэтт по своему опыту знал, что одно из условий выживания – не доверять никому, кроме себя, но Скай Мак-Келлан слишком хорошо выучила этот урок.

До Ландера было еще далеко, но он просто так не даст убить себя, особенно такому головорезу, как Уэлч. Если он и умрет до того, как все это закончится, то заберет Уэлча с собой.

В темные предрассветные часы охранники связали ноги Мэтта и Скай вместе и подвели их под дулом пистолета к поезду. Все вокруг еще спали, но скоро должны были проснуться. Их лошади уже находились в вагоне для скота, который должны были присоединить к поезду, когда он прибудет. Мэтта и Скай затолкали в тот вагон и отвели в его противоположную часть. Уэлч зашел к ним на минутку, пока охранники развязывали им ноги.

– Когда мы прибудем в Ролинс, то поедем верхом в Ландер, – сказал он. – Как вы сами видите, мы привели сюда ваших лошадей и принесли все ваше имущество. Я не хочу, чтобы после вас остались какие-либо следы. Никто в Шайенне не заметит вашего отсутствия и не будет интересоваться, что с вами случилось. Все подумают, что вы просто решили продолжить свое путешествие.

Когда Уэлч ушел, охранники заперли дверь изнутри, чтобы никто больше не мог сюда зайти.

На рассвете поезд двинулся в направлении Ролинса. Через несколько часов путешествия охранник, который был помоложе, Балкин, откупорил свою флягу. Арнольд, пониже и потолще, решил, что было бы неплохо попить, и тоже достал свою флягу.

При виде воды Скай поняла, как хотела пить. Ее язык был совсем сухим, и ей приходилось постоянно глотать, чтобы увлажнить его. В вагоне было очень жарко, душно и дурно пахло.

Скай долго смотрела на флягу Балкина. Он вытер рот о рукав рубашки почти виновато, стараясь избегать ее взгляда. Наконец он поднялся и подошел к Скай.

– Хотите воды, мэм? – вежливо спросил Балкин, держа в руках свою флягу.

Арнольд чуть не захлебнулся водой, выплюнул ее и оторвал от фляги свои жирные губы.

– Какого черта, Балкин?