Сладкое зло - Хиггинс Венди. Страница 69

Откашлявшись, она вытянула длинные ноги вперед.

—

Ты ведь, типа, религиозна, да?

—

осторожно поинтересовалась она.

—

Да.

Вокруг нее завибрировали смешанные негативные эмоции.

Я сделала вид, что поглощена созерцанием собственных ногтей, предоставляя ей возможность справиться со своей реакцией.

—

Ты обо мне плохого мнения?

—

спросила она.

—

Ну, о том, что произошло в прошлом году?

Я взглянула на нее, в смущении.

—

А что произошло?

—

Ты знаешь.

—

Она принялась теребить ногой край ковра.

—

Об аборте.

Мое сердце замерло.

Я смутно припоминала, что вначале второго года обучения ходили слухи о том, что кто-то сделал аборт, но я никогда не пыталась узнать подробности.

—

Я не думаю о тебе плохо, Рони.

В тот же миг она почувствовала облегчение.

—

Мой отец заставил меня пойти на это,

—

проглотив комок в горле, призналась она.

Вероника была "крепким орешком", не такой плаксой как я, но сейчас она боролась с подступающими слезами.

—

Ей было бы сейчас пять месяцев.

—

Ей?

—

прошептала я.

Она пожала плечами.

—

В моих снах это всегда была девочка. Не то чтобы я хотела ребенка, но… Я не знаю. Мой отец пришел в ярость. Он пошел к родителям Майка, и они объединились, заставив нас разойтись. И конечно, у Майка тут же появилась новая подружка…

—

Вероника, словно фокусник, щелкнула пальцами.

—

Но все равно. Самым худшим был день, когда надо было ехать в больницу. Там были все эти люди.

Ее цвета снова потемнели.

—

Протестующие?

—

спросила я.

—

Ага. У них в руках были плакаты и фотографии, я старалась игнорировать их, но одна тетка плюнула в меня, когда я проходила мимо. Я дословно помню, что она мне сказала тогда.

Она сказала: "Ты

—

убийца, ты будешь гореть за это в аду".

Я постаралась отстраниться от грязно-серых потоков вины, злости и страха, окутывавших Веронику, потому что мне выше головы хватало своих.

Мою грудь сжимало, а голос осип от сострадания.

—

Она не имела право говорить тебе такое. Это было неправильно. Люди должны любить и помогать друг другу, а не судить. Она не знает, какая ты на самом деле.

Вероника позволила мне взять себя за руку.

Мы еще долго сидели с переплетенными вместе пальцами. Она все еще смотрела на свои ноги, но темнота, окружавшая ее, постепенно начала отступать.

Глава 26

Хэллоуин

Я поверить не могла, что позволила дуэту "Джей-Вероника" потащить себя на вечеринку, посвященную Хэллоуину.

Это был мой первый выход куда-то с тех пор, как я встретила других Нефов.

Предполагалось, что на вечеринке мы услышим выступления четырех групп.

"Лэсивиэс" не играли, но я знала, что Кайден обязательно будет там. Это он дал Джею приглашение.

Моё тело напрягалось уже только от того, что я об этом думала.

Джей, Вероника и я протиснулись сквозь море машин к просторной территории, заполненной сотнями шумевших людей.

Это была полевая вечеринка с импровизированной сценой для выступавших групп. Не слишком внедряясь в толпу, мы разместились на окраине, там, где начиналась граница леса.

Воздух вибрировал от сумасшедшего гула; абсолютно каждый присутствующий был облачен в костюм. Я наблюдала, как пещерный человек бросил Чудо-Женщину на плечо, и она закричала от восторга.

Робот помогал пришельцу установить кальян с одной стороны от нас, в то время как Покемоны катили пивную бочку с другой.

Многочисленная толпа суетилась и прыгала возле сцены.

Мне не давала покоя мысль: какой именно из сексуальных нарядов наденет Кайден. Возможно Адама в набедренной повязке? И кто будет его Евой сегодня вечером? Вот черт.

Это была ужасная идея.

Я разгладила лайковое черное платье, которое одела сегодня вечером. По крайней мере, оно было с длинными рукавами и достигало середины моих икр. Меня терзали смутные опасения, что этот костюм надевался самой Вероникой еще в пору средней школы.

Но она клялась, что платье не обтягивало меня слишком сильно. Если Вероника и лгала, то цветовая гамма ничем ее не выдавала.

Мое лицо, шея и руки были выкрашены в зеленый цвет. К носу я прилепила слепленную из жвачки фальшивую бородавку, что привело Веронику в полнейший ужас. На моей голове взгромоздился отвратительно-черный парик с заостренной черной шляпой.

Вероника была соблазнительной Мини-Маус в красном платье в белый горох.

Джей

—

пиратом с повязкой на глазу и причудливым фальшивым попугаем, сидевшим согнувшись у него на плече.

Скрестив на груди руки, я осматривала народ.

Мои глаза задержались на высокой горилле, смотревшей в нашем направлении. В районе его груди горела красная звезда. Я не имела не малейшего представления, как долго мы смотрели друг на друга, прежде чем я подняла руку и помахала.

—

Кому это ты машешь?

—

оживилась Вероника.

—

Ааа, той огромной мартышке. Кажется, он пялится на… нас.

И в этот момент горилла поднял руку и почесал у себя под мышкой. Глупый жест наполнил меня радостным возбуждением. Но я не пошла к нему навстречу. Я смотрела на своих друзей, кусая ноготь большого пальца.

Пожалуйста, подойди.

Когда я снова взглянула, он направлялся к нам.

Да! Мой пульс бешено застучал.

Вероника не переставала хихикать, пока он приближался к нам, но она резко замолчала, как только он снял голову гориллы и встряхнул своими влажными от пота волосами.

Краем глаза я наблюдала, как ее белый горошек подернулся ярко красным. Не могу сказать, что меня это не задело, хотя, конечно, я не могла ее в чем-то винить.

Я почувствовала прилив благодарности, когда он повернулся к Джею.

—

Салют, приятель,

—

кивнул Кайден.

—

Что нового, старик?

—

Они обменялись рукопожатием.

—

У меня есть шутка для тебя,

—

хмыкнул Кайден.

Джей кивнул головой в ожидании.

—

В чем разница между ударником и сберегательной облигацией?

—

Понятия не имею. В чем?

—

Джей загорелся ярко-желтым.

—

Облигации достигают зрелости и, в конце концов, приносят деньги.

Они оба рассмеялись в своей особой характерной мальчишкам манере и опять хлопнули ладонями.

Пока парни были отвлечены, Вероника, наклонив голову, вскинула брови в сторону Кайдена. Я потрясла головой, и она вытаращилась на меня в полнейшем недоумении.

Ее цвета уже успокоились и приняли свою обычную гамму.

Кайден вновь перевел свое внимание на нас

—

девчонок.

—

Это моя подруга

—

Вероника,

—

произнесла я.

—

А это

—

Кайден.

—

О, я о тебе столько слышала.

Вероника широко улыбнулась ему.

Он удивленно приподнял бровь, но не последовал за наживкой. Вместо этого, он с недоверчивым выражением уставился на меня.

—

Милая бородавка.

Не касаясь меня, он наклонился вперед и смахнул бородавку с кончика моего носа.

Вероника несдержанно захихикала, видимо, уже полагая, что ей самой следовало одеть этот костюм.

—

Я говорила тебе, это глупо!

—

позлорадствовала она.

Указательным пальцем я загладила образовавшееся светлое пятно на носу зеленой краской.

Когда я закончила, он все еще наблюдал за мной.

—

Твои волосы заметно выросли,

—

сказала я ему.

—

Как и твой зад.

Мои глаза округлились, и кровь прилила к лицу. Вероника, согнувшись пополам, покатывалась со смеху. Даже Джей издал громкий несдержанный смешок

—

предатель.

Хотела бы я, чтобы Кайден не был столь наблюдательным, но это была правда. Женственные изгибы, которые, казалось, всегда меня сторонились, наконец-таки стали обозначать свое присутствие.