Сказка для волка - Барбуца Евгения Васильевна. Страница 44

– Отлично, – кивнул он. – Тогда я в душ.

– Саша, – позвала я, – верни мне телефон, пожалуйста.

– Зачем? – нахмурился он.

– Чтобы я могла позвонить. Дяде, например. Сбегать я не собираюсь, ты все равно не позволишь. – Горечью пропитаны мои слова.

И Александр это услышал. Мне нужно, чтобы он слышал именно то, что я хочу. Оборотень ничего не ответил. Молча развернулся и ушел. Через пятнадцать минут он появился на пороге. Эта кухня мне уже как родная.

– Ру, – подошел он, протягивая мне мой мобильник.

– Спасибо, – кивнула я, забирая телефон.

Мне не терпелось услышать дядин голос, но никак не при Назарове. Поэтому я поднялась на второй этаж, зашла в самую дальнюю ванную комнату, включила воду и только после этого набрала один из необходимых номеров.

– Алло, – услышала я женский голос. Странно.

– Извините, а можно Фродо к телефону? – Главное – говорить вежливо.

– Федя умер, – всхлип.

– Как? – Севший голос меня не слушается.

– Его собаки задрали. Он пошел выносить мусор вечером и не вернулся. Кто вы?

Я сбросила вызов.

У меня хорошая память, и я не верю в совпадения. Что там Леха говорил про новую охоту Дмитрия? У этого ублюдка почерк не меняется. Я попросила Фродо выяснить кое-что о владельцах авто, принадлежащих Артему и Алисе. Похоже, он все-таки что-то нарыл. Или же… Еще одной моей просьбой было отслеживать, кто и каким образом пытается проехаться по личной дядиной информации. Например, взломать его личный ноутбук.

Что же конкретно зацепило Дмитрия? Или Фродо погиб по тому же принципу, что и дядин телохранитель? Бессмысленных смертей не бывает, бывают нелепые причины.

У меня не было времени думать об этом. Пора поговорить с дядей.

Трубку он взял мгновенно.

– Руслана?

Ни тебе здравствуйте, ни как дела, родная, лишь усталость и бесконечное беспокойство.

– Я, дядь Боря. Я, – успокоила единственного родственника.

– Ты почему мне звонишь? Где ты?! – повысил он тон.

Это что-то новенькое.

– Плохо, дядя Боря? – посочувствовала родственнику.

– Дочка, скажи, что у тебя все в порядке, – попросил он напряженно.

– Дядя, – начала я вкрадчиво, – я тут с приветом из твоего прошлого поболтала.

– Что? – Голос его осип.

Может, не стоило так сразу? Наверное, его нужно было морально подготовить, не мальчик ведь уже. А вот Фродо никто не готовил. Его сразу сделали дичью.

– Я общалась с мужчиной, который ищет свою знакомую. Он говорит, ты последний, кто мог ее видеть. Вспоминай, дядя, начало девяностых, Литва, девица. Кстати, что ты вообще делал в Литве в это время? Разве ты тогда не на Кавказе был?

Дядя долго молчал, а когда заговорил, меня посетило стойкое желание завыть от бессилия.

– Руслана, не связывайся с ним, – спокойно и тихо. Он боялся. Мой сильный и смелый дядя боялся. – Где ты сейчас?

И этот страх был обо мне.

– Дядя Боря, уже слишком поздно, – прошептала я. – Он не оставит тебя в покое.

– Дочка, делай, что хочешь, но избегай его! – приказал дядя Боря.

– Легко сказать, – невесело усмехнулась я. – Слежка за тобой не прекратилась?

– Нет, – устало вздохнул он. – Тут еще какие-то придурки присоединились. Третья сторона, насколько я понял.

Ой.

– Дядя… – Я замялась. – Тут такое дело.

– Что? – насторожился он.

– Это мои. То есть люди Назарова. Я попросила его приглядывать за тобой.

В трубке повисло гробовое молчание. Я кожей чувствовала дядино неодобрение.

– Ты уверена, что справишься с ним? – осторожно спросил он.

– Дядя Боря, наша с тобой главная задача сейчас – выжить, так почему бы не при помощи Назарова? – легкомысленно заявила я.

– Что, если цена за нее будет непосильной? – спросил он.

А я крепко задумалась. Если ценой будет превращение меня в игрушку, то да, мы потянем. Ведь всегда можно потерпеть.

– По крайней мере, это лучше того психа, – пробурчала я. – Не меняй тему, дядя Боря. Мне нужна эта женщина.

– Невозможно.

Обреченность в его голосе меня испугала.

– Почему?

– Она мертва.

– Что?!

Черт! Я не исключала подобной возможности, но, услышав его признание собственными ушами, поняла, что события развиваются по наихудшему сценарию. Паника мешала думать, а заодно и дышать.

– Только не говори, что ты приложил к этому руку, – прохрипела я.

– Руслана, тебя это не касается, – оборвал он меня. – Беги из страны, если понадобится, прячься, но не лезь в это дело. Я справлюсь.

– Дядя Боря, этот человек уже заинтересовался мной, так что бежать поздно. Мне нужно знать, кто эта женщина и что тогда произошло, возможно, тогда мы сможем выжить. Поверь, дядя, ты даже не представляешь, кто те люди, что тебя ищут.

– Насколько близко они подобрались?

– Настолько, что Назаров показал свое истинное лицо.

– Черт, черт, черт! – ругался дядя. – Дочка, я возвращаюсь. Это не телефонный разговор.

– Может, остались какие-нибудь сведения? Документы? Свидетели?

– Руслана! – Ему трудно говорить. Он словно через силу выдавливал слова. – Я все сжег. И ни одного живого свидетеля им не найти.

Я смотрю, у дяди подчерк не меняется. Боже, с кем я живу! Кругом одни психи.

– Ру, – внезапный стук в дверь меня изрядно напугал, – что ты там делаешь?

– Освежаюсь! – крикнула я.

– Долго, – сообщили мне недовольно.

Отвечать я не стала. Вместо этого подошла к двери и припала к ней ухом. Удаляющиеся шаги мне услышать удалось.

– С кем ты говорила? – напрягся дядя.

– С Назаровым.

– Ты сейчас с ним?

– Если быть точной, то я сейчас у него.

Признание далось мне на удивление легко.

– Руслана, ты доверяешь ему?

– Он знает про мою болезнь. – Очередное признание слетело с моих губ.

– Мы не расплатимся, дочка.

– Ты не прав. Мне по силам дать то, что он хочет. Но мы опять сменили тему, дядя, прекращай уже эти свои конторские замашки! Мне нужна информация, рассказывай все, что знаешь. Тогда, возможно, я смогу найти выход.

– Хорошо, я возьму билеты на ближайший рейс. Пусть люди Назарова меня сопровождают. И, Руслана, не вздумай вести переговоры с тем, кто ищет женщину. Личный контакт – наихудший вариант.

Ох, темнишь ты, дядя, ох, темнишь. Сам же говорил, переговоры – вещь нужная и даже полезная. Или боишься, что меня убьют?

– Личный контакт уже состоялся.

– Он заметил, да? – Обреченностью тут уже не пахло. Безысходность и тоска.

– Что именно? – не поняла я.

– Ваше сходство.

Договорить дяде не дал треск дерева. Это Саша дверь раскрошил.

– Дай-ка я с твоим дядей сам поговорю, Ру. – Он невозмутимо протягивал руку за трубкой.

– Давно тут стоишь? – растерялась я.

– Я ничего не слышал, если ты об этом. – Он был до ужаса спокоен. – Мне тут мои ребятки позвонили. Кое-какие новости сообщили, и твоему родственничку было бы неплохо о них узнать.

А вот мне, похоже, ничего сообщать не собираются. И черт с вами! Мальчики, они и в десять, и в сорок, и в шестьдесят лет мальчики, растут лишь масштабы игр. Девочкам же вменяется сидеть в сторонке и тягостно вздыхать в нужных местах, чем мы и займемся. Ибо вздыхать тоже по-разному можно, тут уже нам выбирать – мотивировать или наоборот.

Подслушать разговор мне не дали, невежливо выпроводив за пределы ванной комнаты, и вообще мягко намекнули, что мне стоит больше питаться. Да, я излишне худа, с кем не бывает? Зачем едой-то пичкать? В общем, пришлось спуститься на первый этаж и провести целых десять минут в одиночестве. А потом прибыл Саша, отдал мне телефон и сел за стол напротив меня.

Идиллия.

Настроение, которое и так ни к черту было, сейчас вообще скатилось до паскудного. И это плохо, потому как я забываю о роли хорошей девочки.

– Приятного аппетита, – для начала и так сойдет.

Жующий Саша посмотрел на меня в недоумении, но кивнул. Ну точно, с дядей они похожи.

– Нравится? – продолжила действовать на нервы оборотню.