Повелители слез (СИ) - Пашнина Ольга Олеговна. Страница 16

   - Хорошо! Мы с папой ходили в парк, тут такие карусели! А еще мы плавали. И летали на этом...воздушном шаре!

   - Вот это да, - улыбнулась Веста. - Каникулы проходят хорошо, да, милая моя?

   - А ты пойдешь с нами гулять? - спросила Эли, заглядывая Весте в глаза.

   - Пойдет, - раздался голос Михаила. - Только через пару дней, ладно? Мама немножко приболела, выздоровеет, и пойдем, погуляем. Может, еще на каруселях покатаемся, да?

   В руках Риорский держал большую вазочку с кремом. Как раз таким, какого хотелось Весте. Посыпанным шоколадной крошкой, и с большой вишенкой. Настоящей, не кондитерской.

   - Обалдеть! - Веста протянула руку и, получив лакомство, привстала. - Спасибо!

   С удовольствием отправила ложку в рот и зажмурилась.

   - А мне? - обиженно спросила Эли, глядя на отца.

   - А ты, дорогая моя, еще не позавтракала. К маме сразу побежала, помнишь? Так что сначала завтрак, а потом десерт.

   Эли обиженно засопела.

   - А мама позавтракала?

   - Мама болеет, ей можно, - ответил Михаил.

   Пока Риорский раздвигал шторы, Веста шикнула дочери.

   - На, - прошептала она и сунула Эли под нос полную ложку крема.

   Когда Риорский повернулся, услышав шепот, Веста уже заинтересованно смотрела в окно, а Эли гладила Миху.

   - Волверин, - осуждающе произнес Михаил.

   - Что? - невинно отозвалась Веста.

   - Я все видел.

   - А я ничего не делала, - и не выдержала, хихикнула.

   Эли рассмеялась следом.

   - Девчонки, вот на что вы меня толкаете?

   Михаил тоже улегся на кровать.

   - И мне тогда тоже дай, - потребовал он.

   - Обойдешься, - фыркнула Веста. - Это мой десерт.

   Михаил схватил вишенку и отполз подальше.

   - Нет! - заорала Веста. - Только не вишенка!

   - Ты сама вишенка, - ответил Риорский. - Так что дай мне хоть ягодой полакомиться.

   - Иди на кухню и лакомись! У меня она единственная!

   - Была, - фыркнул Михаил. - Я ее уже съел.

   Эли радостно смеялась, Миха рычал, тоже, впрочем, от хорошего настроения и Веста почти забыла обо всем, что случилось в последнее время.

   - Ладно, Эль, иди завтракать, - скомандовал мужчина. - Там тебя бабушка дожидается. И каша.

   Эли недовольно скривилась. Больше всего она ненавидела настойку против простуды и кашу.

   Но с отцом спорить не решилась: знала, что с ним пререкаться - себе дороже. Можно и без десерта остаться, и без прогулок. И, что самое страшное, может отобрать игрушки, запретить летать и заставить читать какие-то скучные книги, которые взрослые почему-то называют развивающими.

   - Она прелесть, - улыбнулась Веста, когда девочка унеслась в обеденный зал.

   - Только когда видишь ее раз в день, - усмехнулся Михаил. - Когда проводишь с ней круглые сутки, невольно замечаешь, как ищешь преступление потяжелее, чтобы сесть в тюрьму и там отдохнуть.

   - Брось, не такая уж она и активная. По крайней мере, в Лесном она ведет себя куда спокойнее. Мне кажется, это все влияние твоей матери.

   - А мне кажется, это то, что мы называем наследственностью. Эли - смесь тебя в лучшие годы твоего остроумия. И меня. Ну, поскольку у меня все годы - лучшие, то, наверное, на меня она похожа больше.

   - Я смотрю, самомнение у тебя такое же, - хмыкнула Веста.

   - Что-то не меняется, - философски протянул Риорский. - Тебе еще десерта принести?

   - Нет, - поморщилась девушка. - Меня и так уже тошнит. Сейчас захочу огурцов соленых.

   - Прости, вишенка, но огурцов я тебе не принесу. Не уверен, что их с кремом совместная дружба хорошо отразится на твоем состоянии.

   Весте не хотелось снова весь день лежать. Но и на подвиги сил не было, хотя, конечно, не сравнить с тем, что было в подвале у Рейбэка. Она давно научилась загонять самые неприятные воспоминания глубоко, чтобы они не всплывали и не портили настроение. Но гигантское количество вопросов вертелось в голове, и ответа на них Веста найти не могла.

   - Можешь принести мне какую-нибудь книгу? - вздохнула девушка. - Хоть так день скоротаю.

   - Конечно, - кивнул мужчина. - Тебе какую?

   - Давай какую-нибудь историческую или мифологическую. Не осилю художественную, если с героями там что-нибудь случится, запущу книжкой в окно.

   - Хорошо, сейчас принесу.

   И действительно вернулся с книгой, толстой и явно оригинального образца. Авторы книг обычно писали один экземпляр, который потом магически копировался и передавался во все библиотеки университетов. Риорским, судя по всему, частенько доставались оригиналы, написанные авторской рукой.

   - Вот, "Легенды и предания Верхнего", с иллюстрациями, между прочим. Оригинал авторский.

   - Спасибо.

   Веста взяла книгу и начала читать. Михаил уселся в кресло, разложил на коленях какие-то свитки.

   - Не возражаешь, если я тут поработаю?

   - Нет, конечно, нет.

   Они просидели весь завтрак в молчании, но то было не тягостное молчание, которое обычно бывает, когда двое разлюбивших людей вынуждены провести время вместе. Весте было спокойно рядом с Риорским, будто бы и не было той ночи, будто они не разводились и она не жила одна эти два года. А Михаил работал, привычно находясь рядом с Вестой, готовый защитить уже скорее по привычке, нежели по необходимости: в родовом замке Риорских Весте точно ничего не грозило.

   Девушка лениво перелистывала страницы, не очень вчитываясь. Общий смысл до нее доходил, но над текстом думать не хотелось. Позже она обязательно выпросит эту книгу у Михаила и досконально изучит, сравнивая с тем, что читала ранее, ища закономерности и неточности. Но сейчас она скорее была погружена в свои мысли, нежели в книгу. Перевернув очередную страницу, Веста вскрикнула и подскочила.

   - Что такое? - поднял голову Михаил.

   - Я...я знаю ее, - Веста указала на рисунок в книге. - Я видела ее! Дважды!

   На развороте была нарисована женщина. Выглядящая точь-в-точь, как жрица из храма Меридии.

   Михаил взял книгу из рук Весты и прочитал:

   - "Светлейшая Меридия, основательница и покровительница". Веста, ты точно в порядке?

   - Разумеется, я в порядке! По крайней мере, соображаю!

   Пришлось рассказать Михаилу о разговоре в храме. Вопреки ожиданиям, Риорский не воодушевился.

   - И что? Милая, жрицы довольно часто копируют богиню, чтобы приблизиться к ней. А это лишь глупая книга и старый рисунок.

   - Я видела ее в подвале. Она...вроде как хотела меня убить, а отец не дал...

   И замолчала, пытаясь понять, во сне то было, или наяву.

   - Рейбэк не дал тебя убить? - проговорил Риорский с явным недоверием. - В смысле...спас?

   - Скорее, защитил, - еще более растерянно.

   - Ты уверена?

   - Нет, - простонала девушка. - Я ни в чем не уверена, я была под наркотиком! Может, мне привиделось. А что, если нет?

   - Твои выводы? - Михаил отложил книгу. - Меридия знакома с твоим отцом? Вишенка, он, конечно, поддонок, но таких масштабов даже я от него не ожидаю...

   - Не знаю. Может, это бред. Но ведь и Аглая сказала, что жрицы у них нет. А что, если это правда была Меридия? Рейбэк...он говорил мне о ком-то...или организации, которая называет себя "Повелители слез". Ты слышал о них хоть что-нибудь?

   Подумав, Михаил отрицательно покачал головой.

   - Впервые слышу. Ну, сект у нас полно, не удивлюсь, если Рейбэк спелся с одной из них.

   - А если все серьезнее? - Веста закусила губу. - Если он связан со всем, что происходит сейчас? С этой эпидемией, с этими волнами странными. Михаил, что, если мой отец в центре всего этого?

   - Тогда у нас есть хоть какая-то ниточка, чтобы понять, что случилось. И мы ее используем. И проверим твою теорию насчет Меридии, я обещаю. Сейчас надо укол сделать. Потом поспать, хорошо?

   Веста рассеянно кивнула, о чем-то глубоко задумавшись. Прокручивала в памяти разговор, произошедший тем утром, у Вилдэра. Искала что-то, что могло бы помочь понять, как Рейбэк и Меридия связаны.