Трилогия Трауна-2: Темное воинство - Зан Тимоти. Страница 61

— Доброе утро, майтракх, — ответила она, поворачиваясь и официально раскланиваясь с ногри, — я надеюсь, ты нормально себя чувствуешь нынче утром?

— Я не быть больна, — прозвучал исчерпывающий ответ.

— Хорошо, — сказала принцесса; слова получались довольно сухими.

Майтракх не была настолько невоспитанной, чтобы высказать что-либо вслух, но довольно ясно и недвусмысленно давала понять, что находит свое положение безрадостным и прекрасно осознает, что ее семью ожидает позор и, может быть, полное уничтожение, как только Гранд адмирал раскопает все деяния Хабаракха. Возможно, это всего лишь вопрос времени. Лейя, в свою очередь, прекрасно осознавала, что последний мало-мальский шанс попытаться спасти ситуацию — это выдать Империи незваных гостей, тем более что толку от них никакого, одни благие намерения.

— Как ваши планы? — поинтересовалась старуха, — какие продвижки есть?

Лейя уставилась на Чубакку.

— Мы продвигаемся, — ответила она.

Это был довольно правдивый ответ, по крайней мере, в определенном смысле, поскольку последовательное отклонение всех непригодных вариантов можно рассматривать как продвижение вперед. Другое дело, что отклонены на данный момент по причине полной непригодности все имеющиеся варианты.

— Хотя нам еще многое надо сделать.

— Да, — отозвалась майтракх и посмотрела в сторону холмов. — Ваш дроид проводит много времени с другой машиной.

— Здесь для него нашлось меньше работы, чем я предполагала, — проговорила Лейя, — вы и многие из вашего народа очень неплохо говорят на общегалактическом.

— Гранд адмирал хорошо нас научить.

— Как и мой отец, господин ваш Дарт Вейдер, до него, — напомнила ей Лейя.

Старуха помолчала некоторое время.

— Да, — неохотно признала она.

Принцесса ощутила побежавший по спине холодок. Первый шаг к злоупотреблению доверием: создание эмоционального разрыва между ногри и их нынешним господином.

— Машины быть закончить этот участок скоро, — майтракх указала на трудящихся дроидов, — если они успеть закончить в десять дней, мы засевать это место.

— Это поможет вам обеспечить себя? — спросила Лейя.

— Она быть помочь. Недостаточно.

Лейя кивнула, ощутив новую волну разочарования. Имперцы не изменили себе и здесь: осторожно регулируя весь процесс очищения, они удерживали ногри на тонкой ниточке зависимости. Она осознавала это; да и сама майтракх, похоже, не пребывала в неведении. Но доказательства…

— Чуй, ты знаком с такими дроидами? — внезапно спросила Лейя. Эта мысль приходила ей на ум и прежде, но как приходила, так и уходила.

Вуки разразился утвердительным ворчанием и тут же начал выдавать информацию; ясное дело, этот вопрос его тоже волновал.

— Мне не нужны строгие и полные расчеты прямо сейчас, — прервала Лейя этот поток цифр, оценок, экстраполяции и допущений. — Оцени срок в первом приближении.

Он оценил. Восемь лет.

— Ясно, — тихо проговорила Лейя, легкий лучик надежды постепенно проявлялся во всеобъемлющем мраке. — И это все было начато в разгар войны, не так ли?

— Все еще верить, что Гранд адмирал быть обманул нас? — с укором спросила майтракх.

— Я знаю, что он «быть» и «есть», — резко возразила Лейя, — я просто не могу это доказать.

С минуту старуха молчала.

— И что теперь ты делать?

Лейя глубоко вздохнула и тихо выдохнула.

— Нам придется покинуть Хоногр. Что означает, что мы должны прорваться в космопорт в Нистао и украсть корабль.

— Дочери господина нашего господина Дарта Вейдера это не есть трудно.

Лейя поморщилась от такого заявления. Охранники космопорта моложе и прекрасно натренированы. Эти люди были великолепными охотниками задолго до того, как Император превратил их в свои персональные машины-убийцы. А она, Лейя, недавно не заметила, как к ней подошла майтракх.

— Украсть корабль будет не трудно, — сказала она, прекрасно понимая, насколько преувеличивает. — Возникает проблема с тем, как забрать с собой Хабаракха.

Старуха замерла.

— Что дочь господина нашего Дарта Вейдера хотеть сказать? — прошипела она.

— Это единственный выход, — твердо произнесла Лейя, — если Хабаракха заберет Империя, они заставят его рассказать все, что здесь произошло. И когда это случится, вы оба умрете. А возможно, и вся ваша семья вместе с вами. Вы сами это знаете.

— Тогда ты сама встречать смерть, — сказала ногри. — Воины так просто не дозволять свободу для моего третьего сына.

— Я знаю, — грустно отозвалась Лейя, сознавая, что носит в себе еще две маленькие жизни, — но нам придется пойти на этот риск.

— Не быть чести в этот поступок, — сердито произнесла старуха. — Клан не заносить это в свою историю, и народ ногри не долго этого помнить.

— Я поступаю не ради народа ногри, — вздохнула Лейя, устав наступать на сельскохозяйственные орудия традиций, понятий чести, ритуалов и тому подобного. Похоже, всю свою сознательную жизнь она только и делала, что на них наступала, в той или иной форме — Я иду на это, потому что устала от того, что люди умирают из-за моих ошибок. Я попросила Хабаракха привезти меня на Хоногр, и все, что произошло, — на моей совести. Я не могу просто сбежать и оставить вас на сомнительную милость вашего нового господина.

— Наш новый господин не быть жесток, — в словах ногри не прозвучало абсолютной уверенности.

Лейя оглядела профессионально развороченные, обугленные холмы, затем повернулась, чтобы взглянуть майтракх прямо в глаза.

— Однажды из-за меня Империя уже уничтожила один мир, — тихо произнесла она, — я не хочу повторения.

Еще мгновение она смотрела старухе в глаза, затем повернулась и зашагала прочь, в голове был полный хаос мыслей и эмоций. Правильно ли она поступала? Она рисковала своей жизнью бессчетное количество раз, но всегда ради своих товарищей по оружию и ради дел и целей Альянса. Поступать так же ради слуг Империи — даже ради таких, которых намеренно обманули, — нечто совершенно другое. Чубакке все это не нравится; это просто-таки написано у него на морде, но он пойдет с ней, движимый своим чувством чести и долгом жизни перед Хэном.

Она заморгала, стряхивая с ресниц внезапно навернувшиеся слезы, и положила руку на свой выступающий живот. Хэн бы понял. Он бы не согласился пойти на такой риск, но в глубине души понял бы. Иначе он бы не позволил ей прилететь сюда. И пусть бы не позволил! Запер в апартаментах на Корусканте! Поставил Чуй у дверей! Хэн, в своей святой вере в ее непогрешимость, просто понятия не имеет, сколько глупости она способна натворить. И добро бы она рисковала только собой. Дура! Амбициозная дура!

Если она не вернется, он почти точно будет винить себя. Лейя глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Нечего пытаться запихать фарш обратно в мясорубку.

— Луна убывать четыре дня, — проворчала майтракх где-то у нее из-за спины, — за следующий два дня луна светить меньше всего. Лучше бы дождаться этого момента.

Лейя недобро посмотрела на нее. Майтракх спокойно встретила взгляд чуждых ей глаз.

— Вы предлагаете мне свою помощь? — поинтересовалась Лейя.

— Отец дать тебе честь, дочь господина нашего Дарта Вейдера, — проговорила ногри тихим голосом. — Ради жизнь и честь мой третий сын я идти с тобой. Может быть, мы и умирать вместе.

Лейя кивнула, подавляя недоброе предчувствие.

— Может быть.

Но только не она. Старуха и Хабаракх могут умереть, а возможно, и Чубакка рядом с ними. Но не она. Дочь Дарта Вейдера они постараются захватить живой и преподнести в качестве подарка своему новому господину. С ленточкой и бантиком. Мы приготовить сюрприз для нашего новою господина. Надеемся, наш новый господин останется доволен.

Он останется доволен, будет вежлив и корректен и отберет у нее ее детей.

Она тупо оглядела поля, страстно желая, чтобы Хэн оказался здесь, задавая себе вопрос, что сказал бы Хэн, узнав, в какую переделку она попала. Что сказал, что сказал… Его ненормативная лексика часто поражала ее своим богатством, разноообразием и выразительностью.