Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони. Страница 51

Бинк бросился через пляж, споткнулся о щупальца и растянулся. Щупальце, реагируя автоматически, обернулось вокруг его ноги. Листья прилипли к его коже с негромким чмокающим звуком. Трент вытащил меч и шагнул к Бинку.

Бинк схватил пригоршню песку и швырнул ее в Злого Волшебника, но без всякого эффекта. Затем меч Трента опустился и изрубил щупальце.

— От меня тебе нет никакой опасности, Бинк, — произнес Трент. — Плыви, если хочешь.

Бинк вскочил на ноги и нырнул в воду, набрав в грудь побольше воздуха. Он увидел ноги Фанчен, бьющие по воде и удаляющиеся вглубь, и темное отверстие в стене. Оно его испугало и он приостановился.

Голова его выскочила на поверхность. Трент стоял посреди пляжа, отбиваясь мечом от смыкающихся вокруг него щупалец. Рубя мечом кольца чудовища, мужчина представлял картину героизма. Хотя, как только схватка будет закончена, сам Трент станет более опасным чудовищем, чем кракен.

Бинк решился. Он набрал новую порцию воздуха и нырнул. На этот раз он вплыл в мрачное отверстие и ощутил, как течение подхватило его. Теперь возврат в пещеру стал невозможен.

Туннель открылся почти сразу — другую мерцающую пещеру. Бинк догнал Фанчен, и их головы появились на поверхности одновременно. Вероятно, она была более осторожна в плавании по туннелю.

В их сторону повернулись головы. Человеческие головы на человеческих туловищах — очень приятные человеческие головки. Лица у них были ангельскими, с магическим радужным сиянием их косы падали на изящные голые плечи и девичьи груди. Но нижние части тел переходили в рыбьи хвосты. Это были русалки.

— Что вы делаете в нашей пещере? — негодующе воскликнула одна из них.

— Только проплываем мимо, — миролюбиво ответил Бинк.

Естественно, русалки говорили на общем языке Ксанфа. Он бы об этом и не вспомнил, если бы Трент не сказал, что язык Ксанфа совмещается со всеми языками Мандении. Магия действует во многих направлениях.

— Покажите нам кратчайший путь к поверхности.

— Сюда, — показала одна влево.

— Сюда, — показала другая вправо.

— Нет, сюда! — показала вверх третья. Раздался взрыв смеха.

Несколько русалок кинулись в воду и поплыли к Бинку. Через мгновение его окружила толпа русалок. Вблизи они оказались даже более красивыми, чем издали. Цвет кожи у каждой был прекрасный, что было результатом естественного воздействия воды, а их груди приподнимались в воде, делаясь еще пышнее. Может быть, он слишком долго пробыл рядом с Фанчен, и вид этих прелестей давал ему странное ощущение возбуждения и ностальгии... Если бы он мог схватить их всех сразу... Но нет, они были русалками, вовсе не его породы.

На Фанчен они не обращали внимания.

— Это мужчина! — закричала одна, имея в виду, что Бинк был человеком, самцом их вида. — Посмотрите на его ноги. Совсем нет хвоста.

Они все вдруг нырнули под воду, чтобы поглядеть на его ноги. Без одежды Бинк почувствовал себя крайне неловко. Они начали трогать его руками, ощупывая незнакомую мускулатуру ног, как большую для них диковинку. Хотя почему они не разглядывали ноги Фанчен? В их действиях, кажется, было больше озорства, чем любопытства.

Позади них из воды появилась голова Трента.

— Русалки, — прокомментировал он. — От них мы ничего не добьемся.

Казалось, так оно и есть. Также казалось, что не избежать теперь общества Волшебника.

— Я думаю, нам лучше заключить перемирие, — сказал Бинк Фанчен. — Мы должны до какой-то степени доверять друг другу.

Она поглядела на русалок, потом на Трента.

— Ладно, — ответила она неохотно. — Посмотрим, что из этого получится.

— Разумное решение, — одобрил Трент. — Наши дальние цели могут быть различными, но ближайшие совпадают — выживание. Глядите, сюда плывут тритоны.

Появилась группа самцов, выплывших из другого туннеля. Казалось, здесь существовал лабиринт пещер и закрытых водой туннелей.

— Ха! — закричал тритон, поднимая свой трезубец. — Насильник!

Русалки игриво заверещали и нырнули, скрывшись из виду. Бинк избегал взгляда Фанчен: они слишком вольно вели себя с ним, конечно, не из-за его ног.

— Слишком много, чтобы сражаться, — оценил ситуацию Трент. — Эликсир рассеялся. С вашего согласия, при нашем перемирии я трансформирую вас обоих в рыб или в рептилий, чтобы вы могли убежать. Тем не менее...

— А как мы вернем себе свой облик? — требовательно спросила Фанчен.

— В этом-то все дело. Себя я изменить не могу. Следовательно, вам надо спасти меня... или остаться трансформированными. Поэтому мы должны спастись вместе или пострадать в отдельности. Достаточно справедливо?

Они взглянули на тритонов, которые решительно направлялись к ним с поднятыми трезубцами, окружая всех троих. Они вовсе не выглядели игривыми. Это была явно шайка хулиганов, играющая на аплодирующих зрителей — русалок, которые расположились сейчас на берегу, и тянущих время перед значительным актом спектакля.

— Почему бы их не превратить в рыб?

— Немедленную угрозу это не устранило бы, если бы я мог справиться с ними разом, — согласился Трент. — Но это все равно не освободит нас из пещеры. Я считаю, что мы все равно должны прибегнуть к магии. И мы непрошенные гости в их пещере. Существует ведь определенная этика собственности...

— Хорошо, — воскликнула Фанчен, когда тритон направил на нее трезубую вилку. — Делай, как знаешь.

Неожиданно она превратилась в чудовище, одно из самых отвратительных, каких Бинк знал. Вокруг панциря оно имело зеленоватый отсвет, в этом панцире, окружавшем его туловище, оно прятало свои лапы и хвост. На ступнях были перепонки, а голова походила на змеиную.

Трезубец тритона ударил по панцирю и отскочил. Бинк внезапно понял смысл такой трансформации: чудовище было неуязвимо.

— Морская черепаха, — пробормотал Трент. — Из Мандении. Безвредна, но русалочий народ этого не знает. Я изучал немагические существа и питаю к ним большое уважение. Эй! — еще один трезубец метнулся к ним.

Потом Бинк тоже стал морской черепахой. Неожиданно ему оказалось весьма удобно в воде и он перестал бояться копий-вил. Если какой-нибудь трезубец направлялся на него, он просто втягивал голову внутрь. Броня панциря могла остановить что угодно.

Что-то вцепилось в его панцирь. Бинк нырнул, пытаясь освободиться, затем понял своим мозгом рептилии, что это что-то надо перетерпеть. Не друг, но пока союзник. Поэтому он нырнул, но позволил тянущемуся за ним чему-то остаться.

Бинк медленными, но мощными гребками направился к подводному туннелю. Вторая черепаха уже вплывала в него. Насчет дыхания Бинк не беспокоился, он знал, что сможет сдерживать дыхание, сколько понадобится.

Того не понадобилось. Этот туннель шел наклонно к поверхности. Когда всплывал, Бинк мог видеть луну. Шторм стих.

Вдруг он вновь стал человеком и плыть стало трудней.

— Почему ты изменил меня? — спросил он. Ведь мы еще не на берегу.

— Когда ты черепаха, у тебя мозги черепахи и ее инстинкты, — пояснил Трент. — Иначе, как черепаха, ты не смог бы выжить. Слишком долго, и ты можешь забыть, что был когда-то человеком. Если ты направишься в море, я не смогу поймать тебя и, следовательно, никогда не смогу изменить снова в человека.

— Джустин сохранил человеческий разум, — возразил Бинк.

— Дерево Джустин?

— Один из тех, кого ты превратил в деревья в Северной Деревне. Его талантом было говорить на расстоянии.

— О, теперь я вспомнил. Это было особый случай. Я сделал из него разумное дерево. Когда стараюсь, я могу такое сделать. Для дерева это может получиться. Но, чтобы плавать в океане, черепахе нужны черепашьи рефлексы.

Бинк не все понял, но спорить не стал. Очевидно, случаи были разными. Потом появилась Фанчен в человеческом облике.

— Что ж, — признала она, — ты соблюдаешь перемирие. Я на это не надеялась.

— Иногда надо учитывать реальность, — туманно ответил Трент.

— Что ты имеешь в виду?

— Я сказал, что мы все еще не избежали опасности. Мне кажется, к нам направляется морской змей.