Потаенный Город - Эддингс Дэвид. Страница 111

– Все в порядке, Элана! – крикнул Спархок.

Первым вышел Телэн – бледный как смерть, с потрясенным лицом. Его рубаха была разорвана в нескольких местах, а длинная кровоточащая царапина на руке выше локтя говорила о том, как нелегко ему далась попытка пролезть в узкое окошко. Он взирал на Ксанетию с непритворным благоговейным ужасом.

– Спархок, – сдавленно проговорил он, – она влетела в окно облачком дыма, представляешь?!

– Тумана, юный Телэн, – деловито поправила Ксанетия. Все еще источая сияние, она стояла лицом к двери в кордегардию. – Дым – весьма неподходящее состояние для плоти человеческой.

Из кордегардии доносился шум, возня и грохот.

– Спархок, – рассмеялся Бевьер, – они, похоже, двигают мебель! Видно, решили забаррикадировать дверь.

В этот миг из камеры опрометью выбежала Алиэн и бросилась в объятия Келтэна; и сразу за ней из своей темницы вышла Элана. Она была куда бледнее обычного, и под глазами у нее темнели круги. Одежда ее была истрепана и кое-где изорвана, а голову туго обматывал головной платок, как у монахини.

– Ох, Спархок, – едва слышно проговорила она, протягивая руки к мужу. Он шагнул к ней и заключил ее в крепкие медвежьи объятия.

Далеко снизу донесся яростный рев.

«Анакха! – прогремел в сознании Спархока голос Беллиома. – Киргон пробудился на погибель свою! Освободи меня!» Спархок рывком выдернул из-под рубахи мешочек со шкатулкой и торопливо стал распутывать завязки.

– Что это за вопль? – спросил Телэн.

– Киргон знает, что мы освободили Элану! – напряженно ответил Спархок, вытаскивая из мешочка шкатулку Кьюриковой работы. – Откройся! – приказал он шкатулке.

Крышка откинулась, и из шкатулки хлынуло голубое сияние Беллиома. Спархок бережно вынул камень.

– Спархок, кто-то поднимается по лестнице! – предостерегла Миртаи.

– Отойдите прочь! – резко бросил он и обратился к Беллиому:

– Голубая Роза! В силах ли ты преградить путь врагам нашим, что спешат в сей миг по оной лестнице?

Беллиом ничего не ответил, но стена высотой в половину человеческого роста, ограждавшая начало лестницы, вдруг разом рухнула вовнутрь, с грохотом и клубами пыли обрушившись в лестничный пролет.

«Поведай Афраэли, что мать ее в безопасности, – сухо приказал голос Беллиома. – Пусть начнется атака».

Спархок торопливо выпустил заклинание.

«Афраэль, – отрывисто проговорил он, – мы освободили Элану! Передай остальным – можно начинать!» «Беллиом может разрушить иллюзию Киргона?» – спросила она тем же сухим деловитым тоном, что и Сапфирная Роза.

«Голубая Роза! – безмолвно воззвал Спархок. – Иллюзия, сотворенная Киргоном, изрядно замедляет продвижение наших друзей к городу. Не мог бы ты разрушить ее, дабы привели они войска свои в сие проклятое место?» «Все будет как ты пожелаешь, сын мой».

Мгновенная пауза – и вдруг земля едва ощутимо всколыхнулась, а по небу волнами прокатилось сияние.

Из белесого храма далеко внизу донесся пронзительный, полный боли вопль.

– Мамочка моя, – мягко проговорила Флейта, как всегда, неожиданно возникая посреди комнаты. – Никогда не видела, как разрушается десятитысячелетнее заклятие. Вот это, должно быть, боль! Бедняжке Киргону выпала ужасная ночь.

– Ночь еще не завершилась, Богиня-Дитя, – устами Келтэна ответил ей Беллиом. – Избавь нас от неподобающего твоего ликования, покуда не минуют все опасности.

– Ну знаешь ли!..

– Умолкни, Афраэль. Должны мы позаботиться о защите своей, Анакха. Что ведомо Киргону, ведает также и Клааль. Схватка близится, и мы должны приготовиться к ней.

– Истинно так, – согласился Спархок и оглядел своих друзей. – Идемте, – сказал он. – Разойдемся по парапету и будем держать глаза открытыми. Скоро явится Клааль, а я не хочу, чтобы он подобрался ко мне сзади. Лестница полностью завалена.

– Там и мышь не проскользнет, – заверила его Миртаи.

– О стражниках можно забыть, – сообщил Бевьер, приложивший ухо к двери кордегардии. – Они все еще передвигают мебель.

– Отлично. – Спархок подошел к двери, ведущей на парапет. Она распахнулась с протестующим визгом ржавых петель. – Не вздумайте проявлять ненужную отвагу, – предостерег он друзей. – Это бой между Беллиомом и Клаалем. Разойдитесь по парапету и наблюдайте.

Когда они вышли на парапет, небо на востоке уже просветлело, возвещая приход дня, и эхо мучительного вопля Киргона все еще отдавалось в стенах Потаенного города.

– Смотрите! – Телэн указал поверх базальтовой балюстрады на юг, на дальний берег озера.

Человеческий поток, казавшийся издали скопищем крошечных фигурок, вытекал из Долины Героев, устремляясь в котловину, к воротам Кирги.

– Кто это?! – вскрикнула Элана, вцепившись в руку Спархока.

– Вэнион, – ответил он, – и с ним все остальные – Бетуана, Кринг, Улаф и тролли, Сефрения…

– Сефрения?! – воскликнула Элана. – Но она же мертва!

– Элана, – сказала Флейта, – не думаешь же ты, что я позволила бы Заласте убить мою сестру?

– Но… он сказал, что его нож пронзил ее сердце!.. Богиня-Дитя пожала плечами.

– Так оно и было, но Беллиом исцелил ее. Вэнион намерен кое-что предпринять по этому поводу. Из-за угла башни выбежал Телэн.

– С той стороны идет Бергстен! – сообщил он. – Его рыцари только что истоптали примерно три полка киргаев, даже не помешкав ни секунды.

– Неужели мы окажемся в осаде? – озабоченно спросил Келтэн.

– Вряд ли, – отозвался Бевьер. – Оборонительные качества этой крепости ничтожны, а патриарх Бергстен всегда славился крутым нравом.

Далеко внизу раздался грохот, и крыша храма взорвалась, разлетаясь во все стороны обломками известняка, – это черная громада Клааля прокладывала себе путь наружу из храма Киргона. Вот уже развернулись гигантские кожистые крылья, и пылающие щели глаз озирались с лихорадочным исступлением.

– Молю тебя, Анакха, подыми меня выше, дабы брат мой мог узреть меня.

– Голос, исходивший из уст Келтэна, прозвучал отрешенно.

Дрожащей рукой Спархок поднял высоко над головой Сапфирную Розу.

Келтэн неловким движением мягко отстранил цеплявшуюся за него Алиэн и шагнул к балюстраде, ограждавшей парапет. Он заговорил на языке, который был не под силу никому из людей, и слова его, вероятно, слышны были в Чиреллосе, на том конце мира.

Гигант Клааль, все еще наполовину скрытый развалинами храма Киргона, задрал свой треугольный лик и заревел в ответ, роняя из оскаленного рта капли пламени.

«Внимай мне прилежно, Анакха, – голос Беллиома прозвучал в сознании Спархока едва слышным шепотом. – Продолжу я дразнить и задирать заблудшего моего брата, покуда, разъяренный сверх меры, не выйдет он на битву со мною. Будь же тверд пред лицом сего близящегося ужаса, ибо наша удача либо неудача целиком зависят от отваги твоей и твердости твоей руки».

«Не постигаю я значения слов твоих, Голубая Роза. Неужто должен я буду сразиться с Клаалем?» «Нет, Анакха. Дело твое – освободить меня».

Творение тьмы, между тем, яростно расшвыряло известняковые глыбы и двинулось на дворец, алчно вытянув вперед лапы. Дойдя до массивных ворот, Клааль смел их с пути молнией, стиснутой в его огромном кулаке.

Келтэн-Беллиом продолжал оглушительно выкрикивать оскорбления, и Клааль в ответ выл от бешенства, прокладывая себе путь через нижние пристройки дворца, безжалостно сокрушая все, что лежало на его пути к башне.

И вот наконец он добрался до башни и, хватаясь громадными лапами за базальтовые глыбы, упорно полез вверх, а его раскинутые крылья так и хлестали утренний воздух, покуда он поднимался.

– Как же должен я освободить тебя, Голубая Роза? – нетерпеливо спросил Спархок.

– Мы с братом на краткое время должны воссоединиться, сын мой, – отвечал Беллиом, – дабы стать единым целым, каковым были когда-то, – иначе вечно я обречен оставаться в темнице сего лазурного кристалла, равно как и Клааль обречен сохранять нынешний свой чудовищный облик. Во временном нашем воссоединении оба мы получим свободу.