Рыцарь-призрак - Функе Корнелия. Страница 7
– Элла… Элла говорит, что вы уже много их видели, – запинаясь вставил я.
– О да! Я вижу их повсюду. Уж и не знаю, с чего им так полюбилось меня посещать. Я ведь их даже не особо-то и чествую! Первый, кого я увидела, был мой дедушка. Однажды утром он сидел на моей кровати, и мне пришлось выслушивать, что ему не по вкусу новая прическа моей бабушки. Обычно я рекомендую не обращать на них внимания, но Элла говорит: те четверо, которых ты видел, уже начали порядком надоедать. Ну давай выкладывай поподробнее, что они там вытворяли, а я скажу, как от них избавиться.
В продолжение всего моего рассказа о всадниках у нас под окном и о погоне через церковный двор Цельда ни разу меня не перебила. Она только попивала свой кофеек и время от времени приподымала брови (у Цельды они та кие же темные, как у Эллы; правда, она их подкрашивает). Только когда я дошел до сцены перед собором, она внезапно наморщила лоб.
– Он назвал тебя Хартгиллом?
– Да. Это девичья фамилия моей матери. Я, правда, не понимаю, откуда он это знает.
Цельда поставила кофе на тумбочку.
– Принеси-ка мне костыли, которые мне оставил доктор! – сказала она Элле.
– Но ведь тебе нельзя вставать! – запротестовала Элла.
– Неси костыли!
Элла пожала плечами и повиновалась. Хромая вдоль коридора, бабушка чертыхалась от боли. Бранилась Цельда названиями растений: дрянная крапива, корень-вонючка, сумах ядоносный… В этом смысле словарный запас ее был неисчерпаем. Она ковыляла прямиком в гостиную. В одном из шкафов рядом с дверью стояли ящики картотеки с ярлыками: «Призраки женщин в Солсбери», «Домовые Уилтшира», «История привидений в Юго-Западной Англии», «Проклятые дома Сассекса».
– Элла! – повелела Цельда и указала на ящик, стоявший в шкафу в самом низу.
Вынимая его, Элла бросила на меня тревожный взгляд. Столь же мало по душе пришлась мне надпись: «Мрачные истории».
С полузадушенным: «Дрянная крапива!» – Цельда опустилась на софу и, нахмурив лоб, принялась листать картотеку. Наконец она вытащила одну карточку.
– Вот пожалуйста! Хартгилл. Так я и знала… – пробормотала она, издав затем тяжелый вздох.
– Что там? – спросил я отказывающимся повиноваться голосом.
– О господи, Йон, – сказала Цельда, – и зачем твоим родителям понадобилось посылать тебя в школу именно в Солсбери? Ведь всю эту кутерьму можно было предвидеть заранее! До Килмингтона отсюда меньше часа.
– До Килмингтона? – лепетал я. – Что…
– Позвони маме, – перебила меня Цельда, – скажи ей, пусть пошлет тебя в другую школу как можно дальше от Солсбери.
Словно одобрив Цельдино предложение, одна из жаб на софе квакнула, и я почувствовал, как мои коленки становятся мягкими, как жабья икра.
– Как можно дальше? – запинался я. – Значит, с этим нельзя ничего поделать?
Цельда столкнула обеих жаб с софы и протянула Элле карточку из картотеки:
– Вот. Прочти ему. Кажется, я знаю, кто его преследует.
Наморщив лоб, Элла уставилась в карточку.
– «Лорд Стуртон, – прочла она, – казнен на Рыночной площади в Солсбери в 1557 году. Принимая во внимание его дворянское происхождение, его повесили на шелковой веревке. Похоронен он не в кафедральном соборе в Солсбери, как часто утверждают, хотя над гробницей, ошибочно ему приписываемой, порою можно видеть парящую в воздухе виселичную петлю. Стуртон был повешен вместе с четырьмя холопами и якобы является в облике привидения на кладбище в Килмингтоне».
Элла выронила карточку, а Цельда посмотрела на меня вопросительно:
– Похоже на них?
– Очень может быть… – Я непроизвольно схватился за горло. – Лорд Стуртон…
Правда, оттого что мой преследователь внезапно обрел имя, мне легче не стало.
– Но почему он ополчился на Йона? – спросила Элла.
– Читай дальше, – сказала Цельда.
Элла снова углубилась в карточку.
– «Стуртона и его холопов казнили за убийство… – она запнулась и посмотрела на меня, – Уильяма Хартгилла и его сына Джона».
Цельда сняла очки и принялась протирать стекла краешком своей блузки. Цветочки на ней были почти так же ужасны, как подсолнухи в коридоре.
– Это-то, видимо, и объясняет, почему его дух так критичен по отношению к Хартгиллам, не так ли? – сказала она. – Хартгилл был управляющим Стуртона. Несколько раз Стуртон предпринимал попытку убить его. Ужасная история. Джон Хартгилл дважды спасал своего отца, но в конце концов Стуртон заманил их в ловушку и убил обоих. Это было страшное убийство даже по тогдашним темным временам.
За софой кто-то заквакал.
– Дрянная крапива, там еще одна сидит! – простонала Цельда, заглянув за спинку. – Кажется, мне и правда придется избавиться от маленьких бестий. Может, просто их всем скопом отнести за мельницу на бол…
– Цельда! – строго перебила ее Элла. – Погоди ты про жаб! Как быть с Йоном? Ведь как-то надо от этих призраков отвязаться! Так, как тогда прогнали безголовую госпожу, любившую сидеть у твоего брата на кухне. Или домового со старой мельницы…
– Ничего подобного, его никто не прогонял. Ему там просто стало слишком шумно! – Цельда опять нацепила на нос очки. – Стуртон – призрак другого калибра. Истории о нем – это самые мрачные истории о привидениях на свете.
– Мрачные? – шепотом выдохнул я.
– Да, но не стоит им придавать значения, мой мальчик. – Цельда действительно старалась меня успокоить. – Блуждая в потемках, люди многое выдумывают. Но большая часть этого – лишь пустая болтовня, пусть даже для моих экскурсий эти истории на вес золота!
– Что за истории? Ну, говори же! – Элла и вправду умела быть довольно строгой.
– А я и говорю! Ничего, кроме болтовни! – Цельда со стоном потерла перевязанную ногу. – Этому мертвому лорду приписывают пару загадочных убийств здесь, в окрестностях, и люди толкуют, что все его жертвы были мужчинами из рода Хартгиллов.
– У… убийств? – пролепетал я. – Но… но Элла говорит, что призраки никому не причиняют вреда!
– Да, тоже верно! – сказала Цельда весьма решительным тоном. – Я же говорю… глупые пересуды! В Килмингтоне рассказывают, что Стуртон держит свору дьявольских собак, загоняющих свою жертву до смерти. А здесь, в Солсбери, курсирует басня, как он много лет назад столкнул одного хориста из окна вашей школы, и все только потому, что тот был родственником Хартгиллов в десятом колене. Все чепуха! Призраки – вещь надоедливая, и подчас они умеют внушить страх, но Элла правильно говорит. В конечном счете все они совершенно безобидные!
Безобидные?
В моей голове все еще звучал сиплый голос, а за спиной я ощущал клинок меча. «Безобидные» – было совсем не то, что мне по этому поводу приходило на ум.
Видимо, Эллу Цельдины слова убедили так же мало. Нахмурив лоб, она все еще изучала карточку в своих руках.
– А что, если эти истории – правда? – спросила она. – Что, если эти призраки действительно могут убить Йона?
Опираясь на костыли, Цельда поднялась с софы и пробормотала проклятие: «Чушь чертополошья».
– Не беспокойся, золотце мое! Они и пальцем его не тронут, даже если и дальше будут разбойничать. Ведь это мертвецы и все, чего им хочется, – внимание. Тем не менее, будь я Йоном, я бы поискала себе другую школу, так как этот Стуртон, судя по всему, – призрак довольно назойливый, и Йону, если он останется в Солсбери, особо много спать не придется. Давай! – сказала она. – Помоги-ка мне добраться обратно в спальню. Эта нога сведет меня с ума, я знаю. Наверное, мне надо было попросить врача ее отпилить. Разве не так всегда делают в фильмах?
Цельда настойчиво протянула Элле руку, но Элла не тронулась с места. Она умела быть довольно упрямой.
– А что, если они сегодня ночью опять придут? – спросила она.
Цельда поглядела на меня.
– Просто не обращай внимания, – сказала она. – Этого призраки не любят. И держись подальше от открытых окон. Тут никогда ведь не знаешь… – И она опять потянулась рукой в сторону своей внучки.