Летчик для особых поручений: Фантастические произведения (сборник) - Крапивин Владислав Петрович. Страница 68

Что ему надо?

Мне даже стало не по себе. И я решил: поеду не до конечной остановки, а выйду раньше, у дома отдыха «Звездный». Оттуда — сначала по берегу, потом вдоль огородов, и я у бабушки.

Остановка находилась у самого озера. Я вышел на берег и зашагал вдоль воды по песку.

Вода и небо еще были светлыми, а на землю уже наползали сумерки. На далеком берегу переливались огоньки. За деревьями, в парке «Звездного», загорелись лампочки. Но сильнее лампочек была круглая луна. Поднялась она недавно, однако почти сразу стала светить как прожектор. Вдоль берега росли старые ветлы, их темные листья иногда заслоняли луну и словно разрывали на яркие клочки. Это было красиво. Но от воды и от влажного песка тянуло зябкой сыростью, поэтому я не очень-то любовался на луну. Я даже пожалел, что не забежал домой за курточкой.

Чтобы не продрогнуть совсем, я отошел подальше от воды — к траве у границы песчаного пляжа. Трава была густая и довольно высокая. В ней вдруг затрещал одинокий кузнечик. Может быть, тоже озяб?

Я почти дошел до тропинки и вдруг увидел в траве желтый полумесяц. Не такой яркий, как луна, однако заметный. Кто-то забыл здесь большой мяч — наполовину синий, наполовину желтый. Синий бок сливался с травой, а желтый светился, как серп какой-то полуосвещенной планеты. Она заблудилась в здешнем травяном космосе.

Я выкатил мяч на песок, чтобы тот, кто будет искать, сразу увидел его. Резиновые бока у мяча были теплые, как у живого. А не озябнет он здесь на голом песке?

Только я подумал про это, как услышал за спиной:

— Не уходите, пожалуйста...

Я сначала не понял, что это мне. Но оглянулся. По берегу торопливо шел человек. Было довольно светло от воды и неба, и я сразу узнал дядьку в широкополой шляпе. Того, из автобуса.

А больше никого кругом не было.

— Подождите меня, будьте добры, — сказал мне этот человек. Он слегка запыхался. Голос у него был странный: слишком тонкий и мягкий, не подходящий такому высокому мужчине.

Я удивился, конечно, и замер на месте. Незнакомец подошел. Он снял шляпу и держал ее у груди.

— Извините, — сказал он. — Мне показалось, что в автобусе я рассердил вас. Мое слишком пристальное внимание было, видимо, неприличным. Но вы все поймете, если выслушаете меня...

Ко мне впервые обращались так длинно и вежливо. Я растерялся и поэтому ответил грубовато:

— Ну... говорите.

— Сядем, если позволите, — попросил он.

Недалеко от нас темнела вкопанная в песок скамейка — два бревнышка и доска. Незнакомец подождал, когда я сяду, и сам примостился на краю доски. «Что ему надо?» — опять подумал я. А он наклонился, заглянул мне в лицо и мягким своим голосом спросил:

— Скажите, вы рыцарь?

«Ну, все понятно», — решил я.

Наверно, в автобусе рядом со мной стояла какая-нибудь старушка, а я не заметил. И теперь этот человек будет меня воспитывать: «Вот ты изображаешь из себя рыцаря, а бабушке место не уступил. Разве рыцари так поступают?» Я и раньше встречал таких взрослых: они очень любят подъезжать к ребятам с воспитательными беседами.

А в автобусе и так было много свободных мест!

— Что вам от меня нужно? — не очень-то ласково сказал я.

— Простите, — опять мягко проговорил он. — Я наблюдал за вами не только в автобусе, но и раньше... Во время вашего рыцарского турнира... Ваше благородное отношение к противнику... Это убедило меня, что вы действительно рыцарь...

«Издевается, что ли?» — подумал я.

А он продолжал:

— Я разглядел ваш знак — гордого оленя. Рыцарь Оленя — можно я буду вас так называть, пока не узнал вашего имени?

«Может, пьяный?» — подумал я и встал. И сказал ему:

— Вам нравится шутить, а мне надо идти. Уже поздно.

Он тоже встал и опять прижал шляпу к груди.

— Вы сердитесь... Вы должны извинить меня, я не из этой страны и невольно могу нарушить какие-то обычаи. Но прошу: выслушайте меня...

«Шляпа ненормальная, пиджак какой-то странный, — подумал я. — Может, в самом деле иностранец?»

И спросил:

— Вы интурист?

— М-м... Я не знаю, что такое «интурист». Но я издалека. — Незнакомец слегка нагнулся ко мне, словно надломился в пояснице. — Я с острова Двид. И я ищу юного рыцаря, который избавит мою страну от векового зла.

Тут я, по правде говоря, перетрусил! Уже сумерки, кругом никого, а я один на один с сумасшедшим. Я сделал шаг назад: если рвану изо всех сил — не догонит.

Он заметил мое движение, как-то сник, сел на край скамейки и с тихим отчаянием сказал:

— Вот и вы, Рыцарь Оленя, хотите уйти. Как многие... Я прошел столько земель и не отыскал никого...

Что-то странное было в его голосе. Мне стало жаль его. «Может, он не опасный? — подумал я. — Может, просто немного свихнулся и теперь мучается?»

— Ну а что вам надо-то? — неловко спросил я.

Незнакомец с надеждой поднял голову. И тихо, но горячо проговорил:

— Мне надо многое... Мне надо, чтобы вы, Рыцарь Оленя, отправились со мной на остров Двид и сразились с Ящером. С тем чудовищем, которое много-много лет держит в страхе всех людей нашей страны.

«А больше тебе ничего не надо?» — подумал я и усмехнулся.

Незнакомец опять резко наклонился ко мне:

— Это не сказка, клянусь!.. Сядьте, прошу вас. Поверьте, у меня в мыслях нет шутить с вами или чем-нибудь вам навредить.

Мне стало неловко за свой испуг. Я присел на другой конец скамейки и спросил:

— А что за остров Двид? Что-то я не слыхал...

— Конечно! — торопливо согласился он. — Остров невидим... Невидим с этих берегов. Это не укладывается в привычные понятия, но я объясню... потом. Главное не в этом. Над островом жестокий гнет. А древняя легенда говорит, что однажды из дальних стран придет юный рыцарь и уничтожит Ящера...

Видимо, он сам верил в то, что говорил. Мне стало интересно.

— А далеко ваш остров?

Незнакомец, наверное, подумал, что я начинаю соглашаться. Он продвинулся ко мне.

— Далеко!.. Но это трудно объяснить. Все зависит от разных условий. Если отправимся сейчас, путь займет не больше двух часов...

«Ага! — подумал я. — Жулик какой-нибудь. Заведет неизвестно куда, потом тюкнет по башке и ограбит...»

Да, но что у меня брать? Пять копеек да медный ключ?

А может, шпион? Заманит в тайную лабораторию, где устраивают секретные опыты над детьми...

Но тут я сам застыдился своих дурацких мыслей. Так можно до какой угодно чепухи додуматься, и получится, что я больше сумасшедший, чем этот дядька.

А незнакомец придвинулся совсем близко и спросил:

— Хотите взглянуть на наш остров?

Он полез во внутренний карман пиджака и достал... Я сперва не понял что. А потом увидел: это было зеркальце. Довольно крупное — с почтовую открытку. В узкой металлической рамке. В зеркальце на миг отразилась луна.

Незнакомец положил мне зеркальце на коленку. Я вздрогнул: оно было очень холодное. И тяжелое. Но почти сразу тяжесть уменьшилась, а толстое стекло стало наливаться теплотой. Сначала в зеркальце отражалось небо с бледной звездочкой, но скоро оно подернулось искрящейся пленкой. Затем пленка рассеялась, и я увидел, как на экранчике, зеленые горы, небо с пушистыми солнечными облаками, какие-то развалины с белыми колоннами и домики на склоне холма. Все так четко виделось!

Изображение двигалось, будто кто-то плавно поворачивал телеобъектив. На переднем плане проплывали кусты с цветами вроде шиповника — так близко, что я различал прожилки на лепестках...

Зеркальце стало горячее и сильно грело колено. Я оторвал глаза от неизвестной страны и посмотрел на незнакомца. Экран хорошо освещал его лицо. Оно было длинное, с большим печальным ртом, с резкими морщинами и маленькими круглыми глазами. В глазах отражались крошечные экранчики.

Незнакомец взглянул на меня.

— Это наша страна, — со вздохом сказал он. — Красивая, правда?.. Надеюсь, теперь вы мне верите?

— А чему тут верить? Плоский транзисторный телевизор. Наверно, на жидких кристаллах...