Арес - Аксенов Даниил Павлович. Страница 61

Виктора в его действиях извиняла лишь неопытность, да еще, пожалуй, волнение. Он не стал сразу же обыскивать пленника, забрал только меч, а потом, когда тот пришел в себя, стало вроде поздно. Лежит связанный – все в порядке.

Однако новобранец ошибался. Порядка никакого уже не было. Когда Антипов обошел два дерева и приблизился к тому месту, где лежал мужчина, то с удивлением обнаружил, что тот приподнимается. И даже более того – его руки свободны и одна из них сжимает длинный тусклый нож в пол-ладони шириной.

Незнакомец услышал шум, резко обернулся и, осклабившись, прыгнул на своего пленителя, когда тот только выглянул из-за ближайшего ствола. Видимость оставляла желать лучшего из-за кустарника и высокой травы. Противников разделяло небольшое расстояние – метра два. И прыжок бы удался на славу, если бы левая нога воина вдруг не подломилась. Тот сумел с трудом удержать равновесие, схватившись за дерево.

Виктор быстро отпрянул назад. Произошедшее явилось большим сюрпризом.

«Что за фигня? – подумал он. – Как этот тип освободился? Какой шустрый!»

Между тем пленник не оставил попыток добраться до тела своего недруга. Он сделал быстрый шаг здоровой ногой, и нож просвистел совсем недалеко от лица Антипова. Сын лесоруба с перепугу выхватил свой меч, но придержал удар. Его противник, похоже, повредил ногу при падении с лошади и не мог нормально двигаться.

– Слышь, ты, брось нож! Брось, кому я сказал! – Виктор достаточно быстро освоился с обстановкой и не хотел доводить дело до кровопролития.

В ответ на разумное предложение незнакомец резко присел и едва не чиркнул ножом по бедру новобранца. Но, к счастью, вновь потерял равновесие и уцепился за дерево. Антипов отпрыгнул и, бросив оценивающий взгляд на недоброжелателя, который, видимо, был отличным воином, метнулся назад в кусты. Неизвестно, что подумал о нем пленник, но сын лесоруба решил подойти к делу основательно и вернулся вскоре, сжимая в руке щит, оставленный под дубом. Теперь расклад был ясен. Виктор собирался принять нож на щит и снова оглушить незнакомца. Бросаться с голым мечом на противника не хотелось. Так легко попасть под удар.

– Брось нож, в последний раз говорю, – произнес Антипов, как ему хотелось надеяться, предупреждающим тоном.

Незнакомец недобро зыркнул и еще крепче сжал оружие. Он успел подняться и теперь стоял, прижимаясь спиной к дереву.

Виктор выставил вперед щит и начал осторожно приближаться к несостоявшемуся пленнику. Тот попытался принять стойку, слегка присев и расставив руки в стороны.

Новобранец подошел по всем правилам, не отклонясь ни на йоту от канона, который преподал ему Нурия. Противник атаковал стремительно, но щит оказался на месте. Нож стукнул по нему, Антипов размахнулся и хотел было нанести удар рукоятью меча по голове, но мужчина уклонился. Его равновесие снова было неустойчиво, и Виктор, воспользовавшись ситуацией, ударил правой ногой чуть выше бедра. Неприятный тип упал, так и не выронив ножа, и, быстро перекатившись, начал подниматься, опираясь на другое дерево.

– Бросай нож, мужик, не доводи до смертоубийства! – Новобранец не на шутку рассердился. – Ты же ранен, ходить не можешь! К чему все это? Бросай нож!

Губы раскрылись, обнажив крупные желтые зубы. Из-за бороды было непонятно – то ли он улыбается, то ли просто оскалился.

– Ну как хочешь! – Виктор ринулся вперед. Эта атака явилась почти точной копией предыдущей. Нож звякнул о щит, рукоять меча не смогла поразить голову, зато толчок ногой получился лучше прежнего.

Враг опять упал, но теперь Антипов не стал дожидаться, пока он поднимется, а, развернув меч плашмя, обрушил его на голову упрямца. Тот как-то странно захрипел и повалился на землю. Воин барона поморщился: ему очень не понравился хруст, который раздался во время столкновения меча с противником. Этот звук напоминал треск яичной скорлупы, если на нее резко наступить ногой.

Новобранец осторожно подошел к лежащему и наступил на кисть, все еще сжимающую нож. Тот не шелохнулся. Виктор отложил щит в сторону и, направив острие клинка в грудь незнакомца, осторожно вытащил оружие из кулака. Пальцы мужчины безвольно обмякли.

«Кажется, не дышит… – Антипов был возмущен до глубины души поведением незнакомца. – Я не рассчитал силу удара – слишком волновался… Проклятие! Ну почему этот осел не бросил нож? Вот же какие кретины бывают! Или он понял, что я неопытен, и решил меня подловить? Все равно осел!»

Виктор много читал о том, что, когда убиваешь человека, испытываешь потрясение, долго нервничаешь, переживаешь, обдумываешь все до мельчайших деталей. Похоже, это был не тот случай. Его переполняли эмоции, но какие-то однобокие. Он чувствовал только раздражение из-за того, что «идиот» не бросил ножа. И ничего более. То ли Антипов успел проникнуться духом этого мира, где жизнь не стоит и ломаного гроша, то ли испытания сделали его сердце черствым, но никакой вины он не ощущал. Ни малейшей. Тем более что старался сохранить жизнь своему пленнику.

«Поздравляю с первым трупом, – мрачно сказал он себе. – Вот уж Арес обрадуется. Хотя чему тут радоваться? Победа-то хлипкая – над раненым. Эх».

Виктор решил оставить тело здесь и вернуться к своим обязанностям, а именно – к засаде. А потом, когда появится смена или напарник, незнакомца можно будет обыскать.

Новоявленный убийца печально побрел к дубу, размышляя о том, что придурки могут жить долго, но если начинают бросаться с ножами на добропорядочных людей, то пиши пропало. Тут уж их обычное везение поворачивается к ним спиной.

Он вновь засел в засаде, искренне надеясь, что напарник придет скоро. Ни читать, ни писать уже не хотелось, поэтому Виктор просто тихо лежал за деревом. Его голова была на удивление пуста от мыслей. Было трудно сказать, сколько времени он прождал, но вдруг опять услышал какой-то шум. И этот звук мало того что приближался со стороны вражеского замка, так еще напоминал стук копыт скачущей лошади.

«Ты смотри, какое-то рыбное место, – озадаченно подумал Виктор, прислушиваясь и напрасно надеясь, что ошибся. – Неужели второй гонец? Но почему опять по моей дороге?»

Антипов решил не предаваться бесплодным догадкам, а действовать. Он взял в руки палку и изготовился. Из-за дуба было видно плохо, но воин барона старался вглядываться, как только мог. И действительно – на тропинке показался всадник!

Виктор быстро отвернулся, поднял палкой веревку и опять обратил взор к дороге. Надо сказать, вовремя. Зрелище разительно отличалось от предыдущего. Несущаяся лошадь внезапно остановилась и взвилась на дыбы прямо перед натянутой веревкой, испустив звонкое ржание.

«Эх, рано поднял», – догадался Антипов.

Всадник кубарем вылетел из седла и перекатился несколько раз, прежде чем остановиться. Лошадь же, всхрапнув, бросилась в кусты.

Виктор не стал ее догонять, а мгновенно распрямился и кинулся к очередному пленнику. Тот, как и его предшественник, шевелился, но новобранец решительно сдернул шлем с головы врага и вполсилы ударил по темечку рукоятью меча. Теперь-то ловец гонцов был осторожен, наученный горьким опытом.

«Должно хватить, господин Пирогов!» – подумал он.

Быстро оттащил тело с дороги и уже наметил план, как прочно свяжет руки и ноги куском веревки, а потом пойдет на поиски лошади, как вдруг опять услышал подозрительный звук.

«Чтоб мне провалиться! Еще, что ли?! Да что же это такое – не тропинка, а проходной двор!» – Звук еще больше усилил возмущение Виктора.

Он бросился к дубу и принял исходную позицию, надеясь, что на этот раз все пройдет как надо, потому что времени на маскировку веревки уже не было. Антипов спешил, поэтому не столько увидел, сколько услышал близость очередного всадника. Он сориентировался по мелькнувшей тени и «активировал» ловушку. Тут же раздался знакомый грохот.

«Ну хоть на этот раз прошло как надо!»

Виктор быстро выскочил из засады и устремился к лежащему человеку. Он сделал прыжок, потом шаг, потом… Впрочем, с каждым новым движением вперед его пыл угасал, а настроение портилось. Он почувствовал какую-то непонятную тоску, сжавшую грудь. Ноги враз потяжелели и просто отказывались идти. Его внезапно одолела апатия. Совершенно ничего не хотелось делать! Такое бывает только у пресыщенного жизнью человека, но даже у него не наступает столь внезапно. Антипов остановился, глядя на то, как всадник пытается приподняться, потом развернулся и зашагал в сторону кустов, постепенно ускоряясь и даже переходя на бег.