Я твоя (СИ) - Люче Лина. Страница 47

Решив, что позвонит ей чуть позже, когда немного передохнет, Лей стал думать о работе.

Допрос Латиуса был проведен лишь спустя десять часов после его задержания. Когда Ситте освободился после допроса Каи, Уорд сообщил ему, что Латиус задержан, а Яльсикар куда-то исчез. Потом Бьякка вернулся, но не стал допрашивать преступника, а вызвал к себе Марина Ка Лье и долго с ним разговаривал наедине, прежде чем отпустить. Лей вышел следом за Марином в регистрационный зал, так как знал, что там дежурят журналисты. Убедившись в том, что Ка Лье не стал отвечать на их вопросы, он вернулся в свой кабинет и стал помогать Уорду подбирать информацию на Латиуса и всех его знакомых. Яльсикар по-прежнему не снимал с дела грифа секретности, и Ситте не мог воспользоваться помощью подчиненных.

В принципе, размышлял тогда Лей, признание Латиуса им уже не нужно. Показаний Каи вполне достаточно, чтобы осудить его. Было ясно, что суда присяжных не будет, а Ксеар все слышал. Но все-таки лучше было бы вытрясти из него все. А заодно убедиться, что не было других не спящих жертв.

- Уорд, хорошо бы найти его в реале, - намекнул Лей, когда узнал, что Латиус в восьмом мире - гражданин США.

- Я посмотрю, что можно сделать. Если он назовется на допросе, будет здорово, - бросил Шон. - Если нет, мне нужна хотя бы его реальная внешность.

- Это не проблема, Бьякка уберет все изменения.

- Хорошо.

- Так ты где все-таки работаешь? - не выдержал Лей.

- В ФБР. А ты?

- Я вообще с полицейскими делами в реале не связан, - улыбнулся Ситте.

- Заметно, - кивнул Уорд, пролистывая страницы на коммуникаторе.

- Между прочим, я его в итоге и нашел, - обиделся Лей.

Шон поднял голову и доброжелательно улыбнулся:

- Я не говорю, что ты плохо работаешь. Просто... заметно и все.

- Уорд, а что у тебя с Альбуменой?

Американец не шевельнулся, но Лей заметил, как напряглась его шея и спина - Шон сидел вполоборота. И ухмыльнулся.

- Я не понимаю, о чем ты, - нахмурился Уорд. Очень натурально нахмурился, Лей оценил.

- О том, что это... заметно, - расплылся Ситте.

- Ты что-то путаешь, Лей, - скучающе заметил Уорд, продолжая изучать документы.

- Ладно, извини, - хмыкнул он. Стало ясно, что американец даже под пытками не признается, если что и было. А Лей был почти уверен, что было, потому что уж очень странно смотрела на его коллегу повелительница стихии.

Двухчасовой допрос Латиуса показался Лею Ситте одним из сложнейших испытаний в жизни. Каждую минуту, каждую секунду ему приходилось бороться с желанием броситься на него и начать избивать. В конце-концов Яльсикар даже повернулся и приказал ему пойти попить чаю. Но и Бьякка тоже - Лей видел - тайком сжимал кулаки. Один лишь Шон Уорд сохранял фантастическое спокойствие.

Латиус довольно быстро во всем сознался. Он здорово перепугался и начал быстро-быстро лопотать, оправдываясь. Он очень серьезно объяснял, что "это от него не зависит" и он "ничего, ну совсем ничего не может с собой поделать". И призывал пожалеть его и не осуждать за такую "особенность". Подонок также напирал на то, что никакого вреда спящим не причинял, и что они "все равно не вспомнят". Услышав о Кае, он затрясся еще больше и зарыдал. Лей раньше не видел, чтобы мужчины так рыдали, и испытал сильнейшее отвращение.

- Но ведь я же не знал, что она проснется, - сквозь всхлипы пробормотал мужчина. Яльсикар вернул ему земной облик, и Латиус оказался щуплым мужичонкой лет тридцати. - Мы же с ней договорились. Она же простила меня!

После этих слов Лею особенно сильно захотелось ударить козла, и он даже привстал, и тут-то Яльсикар его и выставил.

Ситте посмотрел на часы. Теперь, когда все мероприятия по делу Латиуса были позади, уже можно было идти отдыхать, но Лею было необходимо еще встретиться с подчиненными, чтобы обсудить другие дела. В последнее время он совсем их забросил и почти не контролировал, что делали его агенты. Совещание планировалось минут через пятнадцать, и Лей решил, что быстренько позвонит Дестине. Ему хотелось узнать, как она. Разговор с Яльсикаром мог быть тяжелым для нее: Лей знал, что шеф запросто может нагрубить. Может, он успокоит ее немного.

- Привет, - ответила она ровным голосом.

- Привет, - Лей почесал ухо. - Как ты?

- Я нормально, а ты?

- Что со мной сделается? Ты работаешь?

- Нет. Лей...

- Можно тебя увидеть? На пять минут.

- Хорошо, - вздохнула она как-то обреченно. - Давай на восточную.

- Лечу.

Лей закрыл глаза и перенесся. Увидев Дестину, он мягко улыбнулся и обнял ее, но она почти сразу отстранилась.

- Ты обижаешься на меня?

- Нет. - Она покачала головой так решительно, что Лей даже удивился. Девушка выглядела несколько странно. Они стояли на площадке, где почти никого не было. Она располагалась высоко, и облака проплывали чуть ли не над головой, а прохладный ветерок теребил ее легкое платье, и она старательно придерживала подол руками.

- Ты хочешь что-то мне сказать? - понял он. Он всегда быстро понимал, когда девушки хотели расстаться с ним. Хоть это и бывало очень редко. Обычно Лей сам разрывал отношения.

- Да, - она подняла взгляд. - Мы больше не должны встречаться.

- Почему? - уточнил он, хотя это было уже неважно. Но он любил все понимать до конца.

- Потому что завтра я буду помолвлена с другим мужчиной, - сообщила она и посмотрела с такой тоской, что Ситте даже замер.

- Что?

Лей был так оглушен этой новостью, что даже в ушах зазвенело. Такого не может быть. Она что, встречалась с кем-то еще? Но это невозможно, он бы почувствовал... он бы узнал, когда подбирал на нее досье.

- И кто же он? - не веря ей, уточнил Ситте.

- Я не могу тебе сейчас сказать, прости.

- Дестина, ты врешь. Я точно знаю, что у тебя никого нет. Я что, не заслуживаю правды? - поднял бровь Ситте.

- Лей, я не вру, - отчеканила она, повысив голос. - И я не сказала, что у меня кто-то есть. Я сказала то, что сказала. Мне, правда, очень жаль.

- Мне тоже. Я бы переспал еще с тобой разок, куколка.

Агент цинично скривил губы, с трудом скрывая обиду. Дестина моргнула, немного задетая. А потом подняла подбородок:

- Что ж, удачи тебе.

Лей исчез, возвращаясь на работу. Идя по коридору в свой кабинет, он думал о том, что вроде бы не собирался влюбляться в эту девчонку. Почему же ему было так больно?

После разговора с Леем Дестина вернулась домой и даже расплакалась. Ей меньше всего хотелось расставаться с ним, хоть и было понятно, что это неизбежно. Она чувствовала себя отвратительно. Единственное, что удерживало ее от того, чтобы броситься со скалы, выйти в восьмой и никогда больше сюда не возвращаться - это Кая. Она понимала, что девочке намного тяжелее, чем ей, и она единственная в целом мире может ей помочь. По крайней мере, так следовало из краткой и очень прохладной речи Айи.

Дестине внезапно захотелось перейти в седьмой. Ей было душно в стенах своей квартиры, а шарахаться по городу настроения не было. И она вспомнила легкое, приятное ощущение седьмого. Расслабившись, девушка перенеслась и прислушалась. Стало понятно, что она не одна. Но это не скала, которая разговаривала с ней в прошлый раз.

- Привет, - сказала она наугад.

- Привет, - ответил песчаный вихрь. - Ты Дестина, да?

- Да. А ты?

- Альбумена.

- А, ясно. Мы встречались в первом.

- Я помню.

Дестина не знала, о чем разговаривать с этой женщиной, и поэтому замолчала.

Она вспомнила лицо и тон Айи, когда он говорил с ней о помолвке. Он объяснил ей демонстративно ледяным тоном, что это единственный информационный повод, который может заглушить волну слухов вокруг дела Латиуса. Он также подчеркнул, что ее "никто не заставляет", и эта помолвка придумана исключительно для того, чтобы защитить Каю. Поэтому решение за ней, Дестиной.