Узор отношений - Зинкевич-Евстигнеева Татьяна Дмитриевна. Страница 32
Расплодились обиды, расползлись по дому, стали даже за пазуху богатырям забираться. А кто носит камень за душой – тот под тяжестью обид сгибается, голову книзу клонит, в глаза не смотрит…
Начались между женами и мужьями трения да разногласия – а Обида Перетеровна только хихикает в рукав да ручки потирает. И вновь девушкам на ушко нашептывает: «Обидел, мол, тебя этот злыдень, ты ему не прощай, ты гордость свою девичью предъяви, пусть помучается!».
Богатыри жен-то своих до беспамятства любили, да только Обида, она даже самую крепкую любовь точит, как вода камень. Оба только в затылках чесали да понять не могли: что это с их женушками сделалось, почему они вдруг все чаще неласково смотреть стали да недовольство проявлять???
Если уж женщина Обиды гадкую сущность не поняла, не разглядела, то что ж о богатырях говорить? Они ж, богатыри, под ноги не смотрят! У них взгляд стратегический – поверх и вдаль! Это испокон веков женское дело – о чистоте в доме заботиться! Да чтоб не только мусора по углам не было, но и в душах домочадцев – как в ларце хрустальном! Такая вот, стало быть, женщине задача определена…
И вот однажды добилась Обида своего: собрались богатыри – да и вон из теремов! Куда глаза глядят! А глаза у богатырей, как известно, глядят в чисто поле.
Сели они, оба-два, у ближайшего поля, в кабаке придорожном, поляну накрыли, зелена вина в рюмки плеснули… Сидят, друг другу на боярынь своих жалуются.
– Совсем уж житья добру молодцу не стало, – говорил один. – То не так, да это не эдак… Надоело!
– Дык оно ж так и есть! – вторил другой. – Я ей слово – она десять, а в конце смотришь, еще и сам дурак оказался… Обидно!
– Не хочу я больше такую жисть терпеть! Я уж лучше со Змеем биться пойду, сложу там где-нибудь буйну голову, вот будет знать, как на мужа обижаться!
– Да и я – сяду на корабль заморский с купцами, да попрошусь, чтоб на остров какой необитаемый ссадили! Там некому будет под ухом зудеть, что я какой-то не такой! Ух, горько мне, обиделся я!
И Обида Перетеровна в темном углу притулилась, слушает, хихикает, радуется: как ее интрига ловко удалась! Всех переобидела, всех перессорила!
А тем временем в опустевших теремах боярыням-то зябко стало. И то сказать: мужчина в доме – он завсегда и надышит, и натопит, и окна утеплит. А без любимого холодно – и в доме, и на душе…
Вот прибежала Елена к Марье, вся испуганная.
– Маманя, мой-то богатырь ушел на ночь глядя куда глаза глядят, что делать?
А Марья-Искусница сама в тоске сидит, в окошко смотрит.
– Ах, Еленушка, знать бы – так сказала бы! А только и у меня та же беда, сама не пойму, откуда свалилась! Улетел мой голубь сизокрылый, а куда – не сказался…
Закручинились наши боярыни, пригорюнились… Хоть они своих богатырей и ругали временами, хоть и обижались на них, а все ж хорошие мужики были, что зря говорить! Да с ними-то все равно лучше, чем без них! Хотели было боярыни обидеться снова – да не решились: чего ж теперь обижаться, когда мужей-то уже нету? И не предъявишь никому… Только рыдать и осталось по счастью былому!
– И кому ж теперь моя красота достанется, и для кого же я Прекрасной-то буду? – голосила Елена.
– Ах, руки мои искусные, кому ж я пироги печь стану да рушники вышивать? – причитала Марья.
– Может, зельем приворотным его опоили? А-а-а-а!!!!
– Может, разлучница какая завелась, приворожила милого? У-у-у-у!!!
Только вдруг Елена Прекрасная слезы лить бросила, глаза распахнула и говорит:
– Мам, я знаю, как нашей беде помочь! Надо к Василисе Премудрой бежать! Она на то и Премудрая, чтобы все знать! Она нам сейчас про всех разлучниц в лучшем виде обскажет и совет даст. Давай, надевай душегрею да платок, и пойдем – я знаю, где ее терем!
Василиса Премудрая девушек наших ласково встретила, за стол усадила, чаю с медом предложила. Ну, за чаем и рассказали наши красавицы, что да почему. Вернее, про «что» рассказали, а про «почему» – так они и сами не знали, за тем и шли.
– Если чай допили, так капните немного меда в блюдца и ложечкой размажьте, – говорит им Василиса. – А я слова волшебные скажу: «В блюдце меда положу и на блюдце погляжу, кто с мужьями ссорит нас, нарисуйся сей же час!». А теперь смотрите – кому там как медом намазано?
Посмотрели наши красавицы – и ахнули: в обоих блюдечках нарисовалась лучшая подружка, Обида Перетеровна, собственной персоной! Сидит, скалится, обиды вручную перетирает, на кофемолке!
– А вот и ваша разлучница, – кивнула Василиса Премудрая. – Знакомое лицо?
– Дык знакомое… Но это ж Обидушка! Она хорошая! Она верная, за нас всегда горой! Мы для нее всегда правые! Обидчикам спуску не дает! – наперебой стали восхвалять подружку боярыни.
– То-то и оно, что спуску не дает, – согласилась Василиса. – А кому ж приятно, когда ему спуску не дают? Это что ж за жизнь получается – ни продыха, ни послабления? Вот и будете вы в своей неугасимой правоте по холодному терему слоняться… Этого хотите?
– Нет, нет, не хотим! – замотали головами Марья с Еленушкой. – Мы хотим, чтоб мы всегда правые, а мужья все равно при нас.
– Тогда вы свою правоту напогляд-то не выставляйте всякий раз, – посоветовала Василиса. – Когда и промолчать не грех, и поступиться своей правотой. Жизнь, она мудрее – она все по местам расставит. Надо только терпение иметь и мудрость женскую.
– А гордость как же? – спохватилась Елена.
– Гордость не в том, чтобы поломать, а в том, чтобы взрастить, – говорит им Василиса. – Пусть муж головой будет, а вы уж шеей. Вот и крутите, куда хотите, только роль свою не выпячивайте. Тогда и голове хорошо, и шея довольна. А то зачем шея нужна, если голова сбежала?
– Ой, мудро говоришь, Василисушка! – восхитилась Марья-Искусница. – А только при чем тут подруга наша верная, Обида Перетеровна?
– Так обижаться – это значит выше кого-то становиться. Он, мол, неправ, а я вся правая, – объяснила Василиса. – Пригрели вы Обиду, прикормили… Смотрю, расплодились у вас обиды и мешают вам жить, мед-пиво пить… Вы уж выбирайте: или мужей в дом, или Обиду. Она мужчин не любит, завсегда их выживает! Она вообще никого не любит – только себя правой считает. Вот так!
– Ладно, Обиду мы из теремов прогоним, двери ей закроем, – пообещали Марья с Еленой. – А вот как нам богатырей наших домой вернуть? Научи, Василисушка!
– Перво-наперво вымойте дом заговоренной водою. Вот вам наговор: «Обида злая, растворись, в дом согласье – притянись!». Соли в водичку не пожалейте, она все смывает-растворяет. Да по углам пройдитесь, там обиды любят залеживаться!
– Сделаем, Василисушка, сделаем! Прямо сегодня все и вымоем!
– Второе дело – сделайте обидам отворот!
– Это как же, матушка?
– Да возьмите тазик какой с водой, либо бадейку, и проговорите воде все свои обиды. А потом пойдите да выплесните их от ворот! Ворота-то поблизости имеются?
– Найдем ворота, Василиса, выплеснем обиды!
– А третье дело – это простите от души своим богатырям все, что они не так сделали, и все, что еще впредь сделать могут. Поясной поклон им отвесьте, от сердца! Позовите их назад – и протянется между вами невидимая нить. Нить Понимания называется.
– А кому ж поклоны отвешивать, если их и искать-то неизвестно где?
– Ну так вы ж их помните, не забыли еще? Вот и кланяйтесь, как будто они перед вами стоят! А потом руки так раскройте и позовите: «Возвращайся, муж мой милый, я обиды отпустила, возвращайся в теплый дом, снова мирно заживем!». Каждый день так делайте, утром и вечером! Богатырей-то ваших так домой потянет, что сами прибегут!