Отныне я твой сон - Бунеева Ксения. Страница 43

- Я - брат.

- А это?

- Родственницы наши.

- Вас как зовут?

- Александр.

Врач отвел его чуть в сторону и негромко проговорил:

- С Максимом все в порядке. Жизнь вне опасности. Придется, конечно, полежать у нас пару недель, потом пройти курс реабилитации. Честно говоря, парень в рубашке родился. Ему здорово повезло.

Александр просиял.

- Скажите, а когда его можно будет увидеть?

- Только завтра, когда наркоз отойдет. А сейчас езжайте домой, отдохните. С Максимом вашим все будет хорошо, только вот о трюках придется забыть.

После этого врач ушел. После тяжелой смены он совершенно не был настроен расписывать перед взволнованными родственниками подробности операции. Главное, пациент жив и вне опасности. Остальное - потом.

- Ну, все, до завтра, - произнесла Кира и вышла из машины.

Она быстро направилась к подъезду и скрылась за дверью.

Всю дорогу, пока они ехали от больницы, девушка не проронила ни слова. Кира слишком устала, чтобы выражать какие-то эмоции и слишком перенервничала, чтобы обсуждать случившееся. Впрочем, ее друзья тоже не слишком пылали желанием разговаривать. Анька была белее мела от всего пережитого и дремала на переднем сидении, а Александр мрачно смотрел на дорогу.

Когда они остались одни, Алекс устало посмотрел на Аньку.

- Ну что, куда тебя везти? Ты же вроде переехала.

- Ага, - кивнула девушка. - Мне на проспект Дружбы.

- Тогда нам в одну сторону.

Александр повернул ключ зажигания, и джип мягко двинулся с места. За окном уже стояла глубокая ночь. Огни встречных фар слепили усталому водителю глаза. Больше всего Александру хотелось просто-напросто выспаться. Бизнес, поставки, переговоры, организация предстоящего фестиваля - все это и так утомило его. Травма Макса стала последней точкой во всей этой канители. Алекс здорово перенервничал и ощутил просто смертельную усталость. Только сегодня он ощутил, как же закрутился на самом деле. Его жизнь проходила в постоянном движении, без права на малейшую остановку.

Мужчина на миг отвлекся от дороги и посмотрел на Аню. Девушка сидела, прислонившись головой к стеклу. Ее глаза были прикрыты, а на щеках виднелись дорожки потекшей туши. Она много плакала сегодня. Видя ее такой расстроенной, Александр живо представил себе анькино состояние. Наверное, Максим много значит для нее, раз она приняла все так тяжело.

- Какой дом? - спросил он, въезжая на проспект.

- Пятнадцать "б", - тихо ответила Аня.

Джип свернул в темный двор и затормозил у подъезда.

- Спасибо, что подвез. Я не знаю, как бы добиралась сюда сама.

- Ерунда. Я живу через пару кварталов отсюда.

Анька легонько и как-то вымученно улыбнулась. Он тронула ручку двери, чтобы выйти.

- Подожди, - Александр тронул ее за плечо.

Анька вопросительно посмотрела на него.

- Я должен выяснить одну вещь, - твердо проговорил Карпатов. Сейчас он стал точно таким же, как и в разговоре со своими деловыми партнерами. Аня узнала это выражение лица и равнодушный взгляд.

- Что такое? - как-то растерянно спросила она. Видеть его рядом с собой таким было пугающе и непривычно.

- Скажи мне, ты встречалась с Максимом? - холодно спросил он.

Аньку тут же обдало жаром. Она уже и забыла о той, случайно оброненной фразе Киры. Подруга так легко раскрыла всю паутину ее лжи одним словом. Аня знала, что сделано это было не со зла, просто по случайности. Сама Кира бы не выдала ее, знай все до конца. Но она ничего не знала и тоже была обманутой.

- Да, несколько раз, - смиренно ответила Аня и опустила голову. Врать она больше не могла, да и не стала бы. Александр этого не заслуживал.

- Что у тебя с ним? - последовал еще один вопрос.

- У меня с ним - не знаю, - ответила девушка. - А вот у него со мной точно ничего.

- Ты влюблена в него?

Анька почувствовала дикую необходимость соврать, но не смогла. Она ощущала себя как на допросе. Хотелось выгородить себя, скрыть очевидное, но ничего не выходило. Ей как будто вкололи сыворотку правды.

- Да, - прошептала она и прикрыла глаза.

Лицо Александра побелело от злости. Он нервно сжал кулак и ударил руль.

- И давно?

- С самой первой встречи, - опять с кристальной честностью проговорила Анька.

Александр шумно выдохнул и покачал головой.

- Знаешь, я не стану читать тебе морали и в чем-то убеждать, - ледяным тоном проговорил он. - Я не привык разводить сантименты. Ты и сама понимаешь, как все выглядит. Думаю, пояснять не стоит? Мне жаль только своего времени и того, что я так в тебе ошибся.

Эти слова болью отдались где-то в груди. Анька не смогла даже посмотреть ему в глаза. Она стерла со щеки слезу и еле слышно проговорила:

- Прости...

- А вот этого не надо, - все так же равнодушно произнес Александр. - Я не люблю, когда со мной играют. Если стало скучно и хочется плести интриги, найди себе кого-нибудь другого.

Он посмотрел на нее еще раз и добавил:

- А теперь мне нужно ехать.

Анька быстро выскочила из машины. Взвигнув тормозами, джип покатился прочь.

- Дура! Почему же я такая дура! - горестно воскликнула Анька и схватилась за голову.

Во всем она винила только себя одну. И зачем только она влезла во все это? Зачем встала между двумя братьями? Надо было сразу отрезать ненужные концы этого узла.

А Александр? Как он говорил с ней? Так вежливо, спокойно, унизительно. Наверное, именно так презрительно говорят со своими подчиненными, с теми, кто заведомо ниже. Каким приказным тоном он велел ей выйти из машины. Как же это все унизительно и противно.

Анька ощущала почти физическую боль от нанесенной обиды. Умом она понимала, что вполне заслужила все это, но сердце...оно болело и щемило. Что же теперь ей делать? Она осталась совершенно одна, вместе со всем тем, что натворила.

***

Чтобы не случилось, жизнь продолжается. Мы можем поссориться с близкими, переехать в новое место, сменить работу, цели, даже имя. Но от этого не перестанем быть сами собой. Убежать от себя невозможно. Сколько бы люди не утверждали, что меняются, они остаются прежними. Меняется только оболочка и содержание, суть остается первоначальной, даже подвергаясь сотням изменений.

Сколько бы Анька не уговаривала себя, не утверждала, что теперь она - серьезный взрослый человек, живущий самостоятельно и независимо, в ее душе все равно жила та неуверенная девочка, которая боялась сделать шаг без чужого совета.

Этот ребенок не покидал ее ни на минуту. Он жил в ней и постоянно вспоминал о страхах, давних мечтах и прошлых успехах.

Прошла неделя. Макс шел на поправку. Аня дважды навещала его вместе с Кирой. Каждый раз, проходя по больничному коридору, она жутко боялась наткнуться на Александра. При мысли, что она снова увидит его, становилось отчего-то так больно, что хотелось кричать.

Анька ходила на работу, по несколько часов в день просиживала в офисе, отвечала на звонки, разбирала бумаги, иногда встречалась с клиентами. Вопреки всем страхам и волнениям, у нее все получалось. Она быстро вошла в курс дела и выполняла свои обязанности довольно-таки успешно.

Сессию ей тоже удалось закрыть. Пусть и не "отлично", но легко и быстро. В связи с работой ей позволили досрочную сдачу.

В общем, жизнь потекла одинаково-похожими буднями. Спокойствие и размеренность теперь стали анькиными союзниками. Она больше не ждала ничьих звонков, не вздрагивала от стука в дверь и не ожидала ничего особенного. Казалось, что все приостановилось, как бы замерло.

Анне стало даже как-то грустно осознавать это. Рядом с ней больше не было Макса, который мог неожиданно нагрянуть и потащить куда-нибудь на своем байке. Не было Александра, который показывал ей мир, где живет успешный и обеспеченный человек. Не было даже Киры, которая пропадала за работой. Жизнь стала самой настоящей - обыденной и взрослой, такой, которой живут тысячи и миллионы людей по всему миру.