Экстра - Вестерфельд Скотт. Страница 40

Звуки медленного, ровного дыхания Фрица эхом отлетали от кирпичных стен. Он снова пошевелился. Видимо, действие укола заканчивалось. Айя посмотрела

ни

пятнышко на шее Фрица. Краснота почти исчезла.

— Чем бы ни были напичканы их иголки, эта дряньпредназначалась для того, чтобы вырубить тебя, Айя, — сказал Рен. — Но Фриц — красавчик. У него все быстро пройдет.

Айя кивнула. Во время Операции Красоты организм соответствующим образом укрепляли. Красавчики и красотки приобретали сильный иммунитет.

— Ну и кто эти уроды? — нетерпеливо спросил Хиро.

— Понятия не имею, — ответила Айя. — Я их раньше только один раз видела.

— Когда впервые следила, как открывается потайная дверь в туннеле? — уточнил Рен.

— Да. Мы с Мики лежали на крыше вагона и смотрели. Их было трое — такие же тощие и высокие. Но было очень темно, и я подумала, что это просто тени нормальных людей… сначала мне так показалось.

Хиро нервно кашлянул.

— И ты решила об этом вообще не упоминать?

— У меня же не было ни единого кадра, где они были бы засняты! Это было бы бессмысленно. Я подумала: если начну с этих уродов, все решат, что это просто очередник сюжет про пласт-шутов. Инопланетяне плохо вписывались в тему «Истребителя городов».

— Не вписывались в тему? — возмущенно вскричал Хиро. — Да кто ты такая? «Выскочка» из эпохи ржавников? Ведь именно для этого существует фоновый план!

— Ты ее потом отругаешь, Хиро — вмешался Рен. — А

прямо

сейчас нам надо выяснить, кто они такие и по

чему

гоняются за Айей.

Хиро

фыркнул:

— Нам нужно вернуться на поверхность и запустить весь, отснятый материал! Стоит связаться со смотрителя

ми,

если хочешь!

— А мы доверяем собственному городу? — спросил Рен.

— Я доверяю кому угодно, лишь бы только обо всем знали несколько сотен тысяч зрителей, — буркнул Хиро. — Я вот чего в толк взять не могу: каким образом эти уроды сообразили, что ты их видела?

— Возможно, на дальнем плане есть что-то такое, что по

может

нам это понять, — предположил Рен. — Жаль только, мы здесь отрезаны от сети.

— Моггл сохранил все копии, — сказала Айя.

— Ладно, я просмотрю. Позовите меня, если случится что-то интересное.

Рен

растянулся на своем скайборде. Его айскрины сверкнули, предупреждая остальных о режиме полного погружения,

Айя сглотнула подступивший к горлу ком. Рен занялся просмотром материалов, Фриц еще не пришел в себя. Она осталась наедине с Хиро. Последние огоньки на ее платье догорали. Чем сильнее сгущалась тьма, тем суровее становилось выражение лица брата.

— Может, посветишь немножко, Моггл? — попросила Айя.

Аэрокамера послушно включила ночные фары. По стенам забегала тень Моггла, беспокойно кружившего над подземным озером. Хиро неподвижно восседал на скайборде и в упор смотрел на Айю.

— Я и не думала врать. — Она вздохнула. — Не хотела.

— Допустим. Но когда ты отбираешь факты для сюжета, ты неизбежно искажаешь правду. Вот почему хорошие «выскочки» выкладывают в сеть все. Пусть манипуляциями занимаются «экстры», способные просидеть у экрана всего десять минут.

— Еще раз повторяю: у меня не было ни одного кадра с этими уродами!

— Все равно: ты их видела, но ничего о них не рассказала. Это все равно что ложь.

Айя в отчаянии застонала, глядя на воду. Огоньки на ее платье один за другим гасли. Поверхность воды становилась чернее.

— Я все испортила?

— Не все, — ответил Хиро и обреченно опустил плечи. — Но если бы ты рассказала о том, что видела, мы бы сейчас уже могли выяснить, кто это такие.

— Как?

— Мудрость толпы, Айя. Если головоломку начнут разгадывать миллион человек, всегда существует шанс, что кто-то один найдет ответ. А может быть, десять человек разгадают по одной частичке, и этого будет достаточно, чтобы головоломка сложилась.

— Наверное, — грустно сказала Айя. — Просто я никогда так не думала о сети.

— Потому что ты всегда мечтала только о славе, — напомнил Хиро. — А информационная сеть — это нечто большее. Я всегда говорю: быть репортером — это значит пытаться понять мир.

Айя обиженно надула губы. Именно это сейчас ей было нужнее всего: философские нравоучения из уст старшего брата. Последние искорки на ее платье погасли: у батарейки закончился заряд.

— Ну ладно, тут у нас никаких толп нет. И как ты думаешь, кто они такие? Инопланетяне? — спросила она.

— Нет, я так не думаю. Скорее всего, они все-таки вроде пласт-шутов.

Хиро начал задумчиво барабанить пальцами по скайборду. По залу разнеслось эхо.

— А если честно, то мне кажется, что они больше похожи на обезьян, — сказал он.

— В каком смысле? — удивилась Айя и поерзала на скайборде. — Я не заметила, что они покрыты шерстью.

— А пальцы у них на ногах разглядела? Пальцы хватательные, как у обезьян. Получается, что у них как бы четыре руки.

— Но это бессмысленно, — вздохнула Айя. — К чему быть пласт-шутом, если все время нужно прятаться от посторонних глаз? Не думаю, что это имеет отношение к моде, Айя. Тут что-то вроде моих бессмертных стариков. Пластическое изменение внешности что-то означает. Должен быть какой-то ответ, и тогда все сойдется.

— Ты имеешь в виду ракетный комплекс, тайные базы и обезьяньи пальцы?

Хиро улыбнулся:

— Я понимаю, почему тебе было так сложно втиснуть все это в десятиминутный сюжет.

Некоторое время они молчали. Айя посмотрела на Рена. Его айскрины мигали. Возможно, к рассвету ажиотаж вокруг «Истребителя городов» немного поутихнет, ведь людям иногда нужно спать, каких бы сумасшедших сюжетов они ни насмотрелись. Через несколько часов можно будет выбраться на поверхность и отправить сообщение для Тэлли Янгблад.

Она вспомнила детство, год перед поступлением в интернат для уродцев. Тогда им рассказывали предысторию реформы свободомыслия: о Дыме, о чрезвычайниках, о страшной войне в Диего. И все эти предания заканчивались почти одинаково: стоило появиться Тэлли-сама [2] — и у плохих ребят не оставалось никаких шансов.

Время в подземелье тянулось странно. Связи с городским интерфейсом не было, и часы на айскрине Айи не работали — ей казалось, что минуты текут невероятно долго. В какой-то момент она задремала, но тут же в страхе очнулась, не понимая, где находится.

Фриц по-прежнему лежал на скайборде рядом с ней. Он все еще спал под действием снотворного. Он был так близко, что она чувствовала его дыхание. Его тепло согревало ее в холодной пещере. Что бы там ни говорил Хиро насчет того, что слава способна защитить ее, рядом с Фрицем она чувствовала себя увереннее, чем под взглядами миллиона зрителей.

Хиро сидел на своем скайборде, скрестив нога, закрыв глаза и покачивая головой. Глаза Рена были открыты, его айскрины мерцали, будто два светлячка в темноте,

но

он не издавал ни звука.

Прошло, как показалось Айе, еще несколько часов, прежде чем Фриц зашевелился. Он приподнялся и потер шею.

— Как ты себя чувствуешь? — шепотом спросила Айя.

— Намного лучше, — ответил Фриц и сонно огляделся по сторонам. — Где мы?

— Под землей. — Айя сжала его руку. — Не бойся. Здесь

мы

будем в безопасности, пока не появится Тэлли-сама.

— Ты дотащила меня сюда? Но как тебе удалось… — Фриц начал сползать со скайборда, но не упал. — Ой! Что происходит?

— Мы забрали у тех уродов скайбольное снаряжение. — Айя улыбнулась. — Ты почти невесом.

Фриц перестал двигаться и придвинулся ближе к Айе.

— Ты спасла меня.

Она вздохнула:

— Хочешь сказать, я втянула тебя в беду. Если бы не моя ложь, с тобой все было бы в порядке.

— Ложь?

Айя скованно кивнула.

— Я говорила: несколько дней назад я видела этих уродов, но не поняла, кто они такие. И я… выбросила их из моего сюжета.

Фриц молча уставился вниз, на темную воду.

— Наверное, я прирожденная врунья, — наконец прошептала Айя.

вернуться

2

Сама — один из японских суффиксов, используемых для учтивого обращения к человеку.