Вкус победы - Хови Кэрол. Страница 40
Боль в руке отпустила. Человек ушел. Эллин хотела убежать, но как будто пристыла к стулу. То ли комната стала больших размеров, то ли Эллин уменьшилась. Трудно понять.
– Ваш друг?
Джошуа Мэннерс, полнейшая противоположность ее предыдущему гостю, одетый в серый костюм, опустил свое тело в шесть футов высотой на место Берта. Неторопливым и эффектным жестом он вытащил сигару из золотого портсигара. Затаив дыхание, не смея пошевельнуться или что-нибудь сказать, Эллин наблюдала, как Мэннерс приступил к обычному ритуалу зажигания.
– Нет, – наконец выдавила она, отчаянно пытаясь овладеть собой. Воспоминания об этом человеке были еще так свежи, так близко. Ее сердце стучало, как набирающий скорость поезд.
Эллин потянулась за чашкой кофе, надеясь успокоить свой желудок, но рука сильно задрожала, и от нее задрожал фарфор. Эллин оставила эту попытку и положила руку на стол, как ненужную перчатку.
– Вы похожи, – продолжал Джошуа своим вежливым голосом, который всегда ее раздражал, – на ребенка, которого только что застали возле тарелки с печеньем. Что мог сказать вам этот мерзкий скользкий тип?
Эллин не смогла ему ответить. На своей руке, которая лежала на столе, она почувствовала теплое давление. Эллин удивленно посмотрела на руку и увидела, что Джошуа Мэннерс накрыл ее своей широкой ладонью.
– Он угрожал вам? Да? – его спокойный тихий голос оказывал на нее гипнотическое воздействие. – Что он вам сказал?
Слова были готовы сорваться у нее с языка. Оставалось только открыть рот, и они выскочат сами по себе. Эллин могла снять груз проблем со своих плеч и переложить на его широкие плечи. На плечи Джошуа Мэннерса, который желал помочь ей. И тогда можно будет вздохнуть легко и свободно. Неожиданно ее взгляд скользнул вверх по рукаву его красивого костюма, по плечу, по мужественным скулам и заглянул в необычно серьезные карие глаза, с пониманием смотревшие на нее и беспомощно приковывающие взгляд.
– А, Джошуа! Доброе утро!
Голос Берта развеял чары. Эллин выдернула свою руку и потупилась. Это было близкое, интимное прикосновение. Со спасением или с провалом? Она не могла быть уверенной. Джошуа поднялся во весь рост.
– До свидания, Берт. До свидания, мисс Кэмерон, – мэрилендец отвесил легкий поклон и исчез из комнаты.
Берт не способен был убедить Эллин в глупости ее решения – она согласилась с требованием Райфа. Эллин считала, что это шанс вызвать его на разговор. Поэтому без пяти десять Берт наблюдал из аллеи на пересечении улиц Логан и Хагес, как Эллин ожидает на углу. В своем простеньком костюме из серого поплина она могла показаться служанкой, ожидающей автобус.
Единственным просветлением, мрачно отметил Берт, было то, что дождь кончился. Мостовая блестела, а в лужах отражался бледно-желтый свет, мерцающий в газовых фонарях в форме шара на длинной ножке, стоящих вдоль улицы.
Берт был уверен, что эта шальная выходка была большой ошибкой. Со своего скрытого наблюдательного пункта он обозревал всю площадь и был готов в любую минуту прийти на помощь Эллин. Берт молился, чтобы все обошлось, но не имел понятия, как им может так повезти. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что если кто-нибудь тронет Эллин хоть пальцем, он выйдет и будет стрелять. Берт посмотрел на свои карманные часы.
Десять часов.
Улица по-прежнему была пустынна.
Прошла еще одна минута.
Прошло две минуты.
Эллин посмотрела в сторону аллеи: на лице у нее была написана готовность к отступлению.
Прошло три минуты.
По мокрой мостовой задребезжал закрытый кеб, который остановился перед ней. Берт смотрел и вслушивался в то, о чем они говорили: извозчик и леди. Никто не вышел из кеба, и на мгновение Берт подумал, что это ложная тревога. Потом, к его удивлению, Эллин подошла к двери и, посмотрев через плечо ничего не выражающим взглядом, открыла ее и вошла внутрь.
С ловкостью кошки, противоречащей его внешности, Берт быстро побежал и незаметно вспрыгнул на багажное место на задке кеба.
В кебе было темно. Окна были закрыты черной бумагой, как в катафалке. Эллин не полезла внутрь, предпочитая сесть возле двери, которую она плотно закрыла. Кеб тронулся, и ее охватила паника. Что, если Берту не удалось пробраться вслед за ней? Было поздно беспокоиться. Она плотно сцепила руки на коленях, сжавшись в углу и пытаясь казаться как можно менее заметной.
Путь казался длинным и медленным, полным поворотов и остановок. Даже если бы Эллин знала Балтимор, она бы не смогла определить, в каком направлении они ехали. Молясь о том, чтобы Берту как-нибудь удалось следовать за ней, она усилием воли пыталась сохранить спокойствие. От нее потребуется собрать всю до капли силу и здравый смысл, чтобы выдержать этот вечер.
Эллин не имела представления, сколько времени ушло на дорогу до того, как кеб сделал последнюю остановку. Она потянулась к дверной ручке, но затем резко отдернула руку, с вызовом ожидая, что кто-нибудь скажет, что ей делать дальше. Вскоре скрип старого кожаного сиденья, плачущего по смазке дерева, и неожиданный наклон кеба сказали ей, что извозчик спрыгнул вниз. Больше она не уловила ни звука, ни движения.
– Выходи, – резкий незнакомый голос испугал ее чуть ли не до потери сознания, и Эллин захотелось очутиться подальше от этого чуть не лишившего ее сознания голоса. Она ухватилась за ручку и, распахнув дверь, выпала из кеба на грязные, острые камни темной и глухой аллеи. Ни извозчик, ни «призрак» в кебе не предложили ей помощи, когда она поднималась на ноги.
– Сюда, – «призрак» вышел вслед за ней из кеба и жестом указал в темную пасть аллеи. Эллин по-прежнему не могла видеть лица этого человека и даже сомневалась, что ей хотелось его увидеть. Она стала исполнять приказания, когда неизвестно откуда возник пытавшийся казаться бесстрастным голос:
– Минуточку! Кто…
– Иди! – снова зарычал голос, приставив для большей выразительности к ее ребрам какой-то твердый тупой предмет, скорее всего, оружие.
Бравый голос быстро смолк, и Эллин сделала так, как ей велели, неловко спотыкаясь о камни. Шаги двух людей сопровождали ее, направляя к тусклому свету в конце аллеи. Когда они приблизились, то оказалось, что свет пробивался из-за двери.
Дверь открылась, когда они подошли, как будто кто-то наблюдал за ними. С бьющимся сердцем она думала о том, мог ли это быть сам Райф? Не дожидаясь приказания, Эллин вошла в кирпичное сооружение, а ее похитители двигались за ней по пятам. Это оказалась комната, где хранился корм в платной конюшне или же что-то вроде товарного склада. На стенках были рядами развешаны уздечки и сбруи, рассортированные по виду неисправности. Бочки и бочонки использовались вместо мебели: на них стояли тусклые и грязные фонари, освещавшие мрачным желтым светом маленькую тесную комнатку. В конце комнаты находилась арка, которая вела, по ее предположению, в другую комнату, но в темноте нельзя было ее рассмотреть. Может, это Пимлико? Инстинктивно Эллин почувствовала, что нет, но это нельзя было утверждать наверняка.
– Садитесь, – из темной арки появился третий человек. Он был толстым и приземистым, как Берт, и, возможно, того же возраста. Человек улыбался. От выражения его лица у Эллин по телу пробежали мурашки.
– Где Райф? – удивительно спокойным голосом требовательно спросила заложница.
– Очень скоро ты его увидишь. Садись, – для большего эффекта он положил свою увесистую руку на ее хрупкое плечо. «Призрак» из кеба развязной походкой подошел к ней и занес ногу над одним из бочонков, собираясь присесть. Теперь Эллин рассмотрела его лицо, но лучше бы она его не видела. Это было неприятное рябое лицо, все в шрамах, как будто этот человек с гордостью, как значки, носил на нем свои грязные делишки.
– Райф хотел, чтобы мы немного побыли с тобой, – начал этот человек, похлопав ее по щеке своей грязной огромной лапой. – И заранее бескомпромиссно уладили некоторые вопросы.
Эллин резко отдернула голову и посмотрела на него с презрением, на какое-то время вытеснившим страх.