Поцелуй меня, Катриона - Мартен Жаклин. Страница 20

– А, так он собирается меня укротить?!

Карлэйл схватил ее за руку.

– Что ты собираешься делать? – резко спросил он по-английски.

– А ты как думаешь?

– Не сомневаюсь, что ты собираешься выставить себя круглой идиоткой, но я этого не допущу!

– Ах, не допустишь?! Ты…

– Катриона, нельзя давать волю чувствам! Попробуй рассудить здраво. Ты не можешь закатить сцену на свадьбе брата и тем самым поставить в неловкое положение обе семьи – свою и Фурилло. Этим ты дашь только дополнительный повод для сплетен. Не лучше ли просто сделать вид, что ты не слышала пьяной болтовни Марко? Потанцуй снова со мной, посиди рядом. Если надумаешь что-нибудь спеть, то пой для меня. Кокетничай со мной, а не назло мне. То, что сказал Марко Манфреди, померкнет, сотрется в памяти и не будет представлять никакого интереса. Все будут говорить о нас с тобой и забудут его пьяную болтовню.

София, наблюдая за ними широко раскрытыми от изумления глазами, не понимала ни единого слова, но ясно было одно: англичанину удалось отговорить Катриону от опрометчивого поступка. Когда девушка пришла в ярость, София пожалела, что передала ей пьяную болтовню Марко – не хватало только скандала на свадьбе Анны!

Но внезапно угрожающая усмешка исчезла с лица Катрионы и сменилась томным задумчивым выражением. София облегченно вздохнула, когда услышала, как она вполголоса, спокойно сказала англичанину по-итальянски:

– Ты прав. Я так и сделаю.

Катриона снова взяла тарелку, серебряный нож, вилку, а также льняную салфетку с вышитым гербом Креспи, и снова что-то тихо сказала англичанину. София была потрясена до глубины души, когда услышала, что Катриона Сильвано, эта неприступная принцесса из Фридженти, ее новая родственница, прошептала лорду Карлэйлу. А может быть, ей это показалось?

– Можешь поцеловать меня за ухом, чуть небрежно, но так, чтобы все решили, что ты не можешь передо мной устоять.

У Софии открылся рот, когда она услышала ответ лорда:

– Я на самом деле не могу перед тобой устоять.

Он подошел к Катрионе и, пока та поливала сырным соусом брокколи у себя на тарелке, не только поцеловал у нее за ухом, но и стал ласкать губами его мочку. Значит, София не ослышалась. Все так оно и есть!

От смущения девушка покраснела до корней волос. Те, кто был рядом, стали быстро распространять новую сплетню, которая вскоре облетела всех. Катриона звонко рассмеялась, встряхнула копной черных волос и кокетливо посмотрела на англичанина. Ее взгляд был таким красноречивым и манящим, что наблюдавшим эту сцену мужчинам стало как-то не по себе.

Парочка, затмившая жениха и невесту, наполнив свои тарелки, спокойно уселась за маленький круглый столик и приступила к трапезе. Казалось, они не замечали десятков уставившихся на них глаз. Катриона стала кормить Питера из своей тарелки, а он, взяв в свои руки перепачканные соусом пальцы Катрионы, поднес их к своим губам.

– Улыбнись, – шепнул он девушке. Ее губы тут же послушно расплылись в счастливой улыбке. – А теперь смейся громче и весело болтай.

Она безропотно выполнила и это указание.

Когда Катрионе стало нечего говорить, она начала читать по-английски стихи и старинные баллады, которые знала наизусть с самого детства. Питер тоже отвечал ей строками из великих английских поэтов. Он читал ей Байрона, Шелли, Вордсворта, а когда и его запас иссяк, он вспомнил школьную программу по латыни.

Прервать эту милую беседу осмелилась только Бьянка. Пробежав через весь зал, она шлепнулась на стул рядом с Катрионой и Питером.

– Добрый день, лорд Питер! Замечательная свадьба, не правда ли? – сказала она задыхаясь. – Катриона, Санти говорит, что после того, как синьор Фурилло произнесет тост в честь новобрачных, папа собирается сделать присутствующим какое-то сообщение.

– Ты хочешь сказать, что он тоже произнесет тост, как это было на свадьбе Эдуардо?

– Нет-нет! Он хочет что-то сообщить всему Фридженти. Ой, Катриона, милая сестричка, неужели тебе удалось его убедить? Может, он хочет объявить о моей помолвке с Энрико?

– Должно быть – да! Странно только, что он не сказал мне об этом ни слова, на папу это совсем не похоже, – удивленно подняв брови, ответила ей старшая сестра.

Бьянка радостно всплеснула руками.

– Ой, Катриона! Пожалуйста, убеди его. Я умру, если не выйду замуж за Энрико, – в ее голосе слышались сдавленные рыдания.

– Не будь дурой! – прервала ее Катриона. – Конечно, ты обязательно выйдешь замуж за него. Какое еще объявление может сделать наш отец?

ГЛАВА 13

Отец Анны, ее дядюшка Томасо, два брата и кузен Джино произнесли тосты в честь жениха и невесты. Настала очередь выступить кому-нибудь из семьи Сильвано. Все присутствующие выжидательно улыбались, когда с места поднялся отец Санти и взял в руку бокал, наполненный вином.

– Я пью за счастье моего младшего сына Санти и его очаровательной невесты Анны. Дай Бог им счастья, здоровья, много прекрасных детей и долгих лет совместной жизни.

Раздался звон бокалов, и послышались удовлетворенные возгласы гостей, поддерживающие тост Винченцо.

– Из всех моих сыновей, – продолжал он, – Санти покидает родительский дом последним. А теперь настало время подумать и о дочерях.

Катриона устремила торжествующий взгляд на сестру.

– Вот видишь, я же тебе говорила!

– Господь наградил меня двумя замечательными девочками. Одна из них похожа на солнечный луч, освещающий наш дом даже в самую дурную погоду. Что касается ее старшей сестры… Ну что можно сказать о Катрионе? – спросил он у притихшего зала. – Она была еще совсем ребенком, когда ей пришлось стать маленькой хозяйкой большого дома и взвалить на себя все тяготы хозяйства. Она готовила, пекла хлеб, стирала, ухаживала за скотиной, учила свою младшую сестренку. И при всем этом она еще успевала заниматься музыкой и пением. Бесценная жемчужина – вот кто такая моя Катриона! Бриллиант чистейшей воды! Она всем жертвовала ради семьи, отказывая себе даже в самых невинных радостях. Думаю, что наконец настало время вознаградить ее за все!

Катриона залилась пунцовым румянцем. Она бросила на Бьянку взгляд, радуясь, что отец, наконец, закончил петь ей дифирамбы и теперь, по всей видимости, скажет о самом главном, а именно – объявит гостям о помолвке Бьянки с Энрико Фонтана, и весть эта облетит весь Фридженти. Он скажет, что Энрико будет ему сыном, и все они станут вместе работать на ферме. А она, Катриона, сможет беспрепятственно уехать учиться пению в Рим, Флоренцию, Неаполь, Англию. Перед ней откроются огромные возможности! От этих мыслей у Катрионы захватило дух.

– Я знаю, – многозначительно продолжил синьор Сильвано, – что многие думают, если у меня четыре сына и всего одна ферма, то я ничего не смогу дать дочерям. Они ошибаются. Как вы знаете, будущее моего старшего сына обеспечено. – Он с улыбкой кивнул сидящему за другим концом стола Эдуарде – Мой второй сын, Роберто, – рыбак. Скоро он купит собственную лодку, и не будет нуждаться ни в чем. Третий сын, Скотта, занимается строительством в Риме. Что до новобрачных, Анны и Санти, то благодаря щедрости синьора Креспи, у них уже есть собственная ферма. Все сбережения, скопленные мною за долгие годы, в значительной степени благодаря Катрионе, которая так же экономна и трудолюбива, как и ее мать, я собираюсь отдать дочерям. Очень хорошо, что на этом празднике весь Фридженти узнает о большом приданом, которое получит за моей старшей дочерью ее будущий муж. Ни у одной невесты во всем Фридженти не будет такого богатого наследства, как у моей Катрионы!

На лице девушки застыла выжидательная улыбка. Она все еще надеялась, что отец, наконец, заговорит о Бьянке, но, услышав собственное имя, вдруг поняла, что этого не будет и что именно к ней приковано внимание всего зала. Гости улыбались. Катриона чувствовала на себе их откровенные оценивающие взгляды. Щеки девушки вспыхнули, ей захотелось, чтобы у нее под ногами разверзлась земля и поглотила ее, как некогда Красное море поглотило египтян.