Медальон для невесты - Картленд Барбара. Страница 13

Тара нерешительно взглянула на него и осторожно поинтересовалась:

— Вы думаете, в замке мне не придется одеваться по-старому? Я смогу одеваться как все, свободно? И не носить эту шапочку?

— Полагаю, об этом будет лучше спросить у его светлости.

— Это он все решает, да?

— Да, он, — отвечал мистер Фолкерк.

— Вот я вас слушаю, и мне кажется, сэр… что его светлость — он какой-то особенный! Я и сама не могу понять, откуда у меня это чувство.

— Видишь ли, Тара, твое чувство тебя не обманывает. Герцог Аркрейг не просто аристократ, каких в Англии много. Он действительно находится в особом положении.

— Почему же, сэр? В чем его особое положение?

— Потому что он не просто представитель знатного рода, но и глава клана, вождь.

— О! Сэр… Он… вождь? Но я толком даже не знаю, что такое клан!

— Я расскажу тебе. Историческое развитие Шотландии привело к тому, что она разделилась на две части — равнинную и горную. Равнинная всегда тяготела к европейскому устройству жизни, а в горной сформировались кланы, хотя были и кланы равнинные.

— А давно это было?

— Довольно давно, веков пять назад.

— О… это действительно очень давно.

— Кланы стали складываться постепенно. Допустим, местные области-племена стали терять своих старейшин, местных графов и князей. Население, таким образом, утрачивало своих старых и родственных ему могущественных покровителей. Что делать? Оно стало объединяться вокруг новых, получивших подкрепленное королевской властью феодальное право на землю. И не всегда это были те, кто сам или чьи предки жили на шотландской земле. Многие шотландские кланы — иностранного происхождения. И ведут свое начало от обосновавшихся в Шотландии норманнских рыцарей, пришедших завоевать английскую землю вместе с Вильгельмом Завоевателем.

Мистер Фолкерк испытующе посмотрел на Тару, желая знать, не скучны ли ей его объяснения. Но нет, Тара слушала его очень внимательно, не сводя с него глаз, исполненных глубокого интереса.

— Про Вильгельма Завоевателя мне рассказывала учительница! — воскликнула она с радостью. — Это он привел с континента норманнов, чтобы они покорили земли Англии, Уэльса и Шотландии…

— Да. Все верно. И если взять всех шотландцев, то они ведут свою историю всего от пятидесяти-шестидесяти семей, хранящих родовые традиции. У каждого такого клана-семьи — свои легенды, герб, цвет тартана. А наследство в шотландских кланах делится поровну между всеми детьми в семье, а не так, как у англичан, — они передают наследство и титул только старшему сыну. Поэтому, кстати, шотландские аристократы не слишком богаты. Но герцог Аркгрейг богат!

— То есть клан — это группа кровных родственников, ведущих происхождение от одного общего предка? — внятно и лаконично подвела итог тому, что услышала, Тара.

— Именно так. Умница, — удовлетворенно кивнул мистер Фолкерк.

— А других людей клан не принимает? — спросила вдруг Тара, сама не понимая, почему у нее вырвался этот вопрос.

— Принимает, конечно! Это могут быть люди со стороны, кто оказал какую-то услугу члену клана или с ним породнился… В том числе клан может принять к себе незаконнорожденных детей и членов другого — вымирающего — клана.

— Незаконнорожденных… — протянула Тара и задумчиво посмотрела в окно. — Значит, это таких, как я… Я ведь не знаю, кто мой отец! Да и кто мать — тоже не знаю. Знаю только, что она погибла и что я родилась в Лондоне…

Тара задумалась, и мистер Фолкерк ее не тревожил. Некоторое время слышались лишь звуки движения экипажа: легкое поскрипывание колеса, редкое лошадиное фырканье — и мягкий шорох одежды, когда Тара зябко поправляла на плечах свой черный плащ — было нежарко, скорее свежо, а вынужденная неподвижность не согревала путешествующих в карете.

— И во главе клана стоит вождь, так? — возобновила расспросы Тара, и мистер Фолкерк с готовностью снова включился в их доставляющий ему удовольствие разговор.

— Да. Во главе клана стоит возглавляющий его вождь.

— А что он должен делать, если он вождь?

— Он наблюдает за жизнью и вершит правосудие, а в случае военных действий руководит войском. Члены клана обязаны следовать за ним в походах, быть к нему радушными, гостеприимными и платить ему дань.

— Ну а если вождь заболел, то кто будет судьей в спорах и военачальником? — быстро спросила Тара.

— В таком случае действует иерархия. Ведь есть в клане еще и наследник вождя, и вожди ветвей клана.

— Понятно… Только, наверное, в вожди принимают как-то особенно?

— Разумеется! При своем избрании вождь становится на камень, произносит клятву, и ему вручают меч и белую трость. Бард клана рассказывает историю жизни вождя, живописует подвиги его предков и напутствует пожеланием хранить традиции клана.

— Наверное, это очень красивый ритуал и очень торжественный!

— Ты права. Ритуал очень красивый и очень торжественный!

— Но ведь не всякий мужчина может становиться вождем, даже если он брат или сын вождя?

— О, далеко не каждый! Тут требуются особые качества. Вождь должен быть умным, опытным, знатным, в какой-то мере богатым, его должны уважать все члены клана и доверять ему! Вождь не должен быть дряхл и немощен, а наоборот — он должен быть силен и крепок, то есть должен внушать доверие и желание подчиняться его воле.

— А вот еще их фамилии… Мне про фамилии интересно. Почему у дворян они такие длинные?

— Это всё просто! Очень многие шотландские фамилии происходят от названия той местности, где долгое время проживал клан или владел этой землей.

— Ах, правильно! Об этом вскользь упоминалось в какой-то из ваших книг!

— Вполне могло упоминаться. И тогда ты наверняка нашла там немало упоминаний о Мак-Крейгах, — заметил мистер Фолкерк. — Они являются частью нашей шотландской истории и участвовали во всех крупных сражениях.

— Крупных сражениях… — эхом повторила Тара. — Это, к примеру, битва при Стерлинг-бридже! — с живостью подхватила Тара. — С англичанами…

— Верно, — согласился с ней мистер Фолкерк. — А еще Мак-Крейги участвовали в битве, которая состоялась в одна тысяча двести девяносто восьмом году. Помнишь, как она называлась?

Тара на мгновение призадумалась.

— Я читала об этом не далее, как вчера… Ну конечно! Битва произошла при городе, носящем то же имя, что и вы, сэр… — Фолкерк! Да-да, битва при Фолкерке!

— Правильно!

— Я вот все думала, каким же храбрецом был этот Уоллес в той битве при Стерлинг-бридже! Возглавил сражение в первой войне за независимость Шотландии! Это была в основном пехота с длинными копьями, а позади них двигались на врага тяжеловооруженные всадники из шотландской знати. Но в самый критический момент дворянская шотландская конница предала Уоллеса и покинула поле боя. Испугалась! Пешие стрелки и копьеносцы остались совсем без прикрытия, но боевого духа не потеряли и выступили против выдвинувшихся на них английских пехотинцев, вооруженных копьями. Они тяжело сражались, но английские лучники подавили шотландцев, а все дело завершила английская конница. Уоллеса же повесили и четвертовали… Да что же они все дрались и дрались-то?.. — Лицо Тары приняло огорченное выражение, уголки губ опустились, словно она готова была от обиды расплакаться.

— Король Эдуард ни за что не простил бы Уоллесу победы при Стерлинг-бридже и опустошения Нортумберленда, — вздохнул мистер Фолкерк, премного удивленный памятью Тары и ее реакцией на события далекого прошлого. Она не только понимала суть, но и подмечала подробности, не говоря уж о том, что душа ее протестовала против бессмысленной гибели сражающихся.

— В книгах такие битвы называют не иначе, как славными… — между тем растерянно продолжила Тара. — Но как же те, кого ранили в этих сражениях? Ведь о них даже некому было и позаботиться!

— У тебя очень чуткое сердце, Тара! Воины, если они не погибали, сражаясь, то в большинстве своем в скором времени умирали от ран. Сурово. Но сегодня кланы уже не ведут бесконечной борьбы. Они мирно пасут скот и выращивают урожай. Особенно в равнинной части Шотландии.