Правило Троянского Коня (СИ) - Малинина Александра. Страница 27

Он оказался в разы больше, чем я того ожидала: домов пятьдесят, все добротные, кирпичные. На въезде я притормозила: разъезжать там на своей приметной красавице было бы верхом глупости. Отогнав БМВ в кусты и искренне надеясь увидеть ее снова когда вернусь, я пошла пешком. Обойти пятьдесят домов и узнать, к кому именно пожаловал господин Лебедев посреди трудового дня было не трудно. Ну если только он тут не проездом, и пока я буду бродить по улицам, он будет где-то еще, только не в этом поселке. Или загнал машину в гараж… Так, не будем пока о грустном.

Раздалась веселая мелодия моего мобильного. В царящей здесь тишине звук был подобен грому, казалось, что его слышали абсолютно все. Сердце мое ушло в пятки от неожиданности, поэтому ответить получилось лишь с третьего раза:

— Да!

— Ты что шепчешь? — изумился Саня и зачем-то тоже начал шептать.

— Не шепчу я, — недовольно буркнула я. Недовольство относилась к тому факту, что про самого Саню я напрочь забыла, а судя по часам через пятнадцать минут мы встретиться договорились.

— А что ты делаешь?

— Не твое дело.

Вопреки моим ожиданиям, Саня продолжать перепалку не стал.

— Я это… чего звоню то. Отмена на сегодня, тут у меня дела нарисовались, никак не могу я успеть через пятнадцать минут, ты уж извини.

— Извиняю.

— Да ладно?! — кажется, Саня был удивлен.

— Мне пора.

Я спрятала айфон обратно. На всякий случай огляделась по сторонам: интересно, что у Сани за дела возникли? Не убийство Серого ли? Ну да ладно, Саню на время отложим, а то у меня уже голова пухнет от загадок. Сосредоточимся лучше на Лебедеве, не зря же я тащилась за ним в такую даль.

Поселок казался каким-то безлюдным. По дороге я не просто никого не встретила, а даже человеческих голосов не слышала. И любых других кстати тоже. Вообще, обстановка навевала мысли о фильмах ужасов, которые я в принципе не жалую. Обычно сюжет там прост как три копейки: главная героиня вторгается в странный городок, сначала ее пугает каждый шорох, а потом битых два часа она спасается от всякой чертовщины: куда-то бежит, прячется, при этом пытаясь что-то разнюхать. В результате ее спасают в самом конце (что логично), на ней лишь незначительных царапины и она бормочет нечто нечленораздельное. Все, занавес.

В общем, как ни старалась, пока брела по безлюдной дороге, мысли об ужастике выкинуть из головы не смогла, уж слишком колоритная обстановка. Даже солнце спряталось, честное слово. Пытаясь мыслить разумнее, я огляделась по сторонам: весьма неплохие дома, заборы соответствовали, что было весьма предусмотрительно со стороны хозяев, раз поселок на отшибе находится, а рядом лишь лес. Метрах в пятистах впереди я разглядела магазин. Можно будет потом зайти потолковать с продавщицей. Не доходя магазина, я повернула направо. Понятия не имею почему, просто повиновалась секундному порыву. Взору моему открылось поистине великолепное зрелище: небольшое озеро невероятно голубого цвета и лес сразу за ним. Деревья отражались в голубой воде, вид был как с картинки. Райское местечко. На душе сразу стало намного спокойнее: вот чем объяснялась тишина: не смотря на прохладную погоду, на озере было довольно много народу. Компании человек по десять: кто-то жарил мясо, кто то просто бродил по округе. Даже купались, вода сейчас вполне теплая, хоть и солнца нет. Люди отдыхают, культурно и не очень. С того места, где я находилась все было видно как на ладони.

«Скорее всего, поселок дачный» — догадалась я.

Пробежавшись глазами по берегу я убедилась: машины Лебедева там точно нет, как и его самого, так что вариант, что он приехал сюда отдохнуть можно было смело отмести. Так, теперь не плохо бы сориентироваться: я пришла слева от озера, со стороны леса. Лес тут шел полукругом и как бы огибал поселок. Направо от меня тот самый магазин, за ним три улицы, почти параллельные, но было заметно, что к магазину они сужаются. Если до сих пор машины Лебедева я не наблюдала, стало быть, мне стоит пройтись чуть дальше. Первой я выбрала улочку, что справа (я вообще всегда выбираю правую сторону, несознательно выходит).

Повезло мне лишь на следующей улице, которая носила поэтичное название «8 марта». Знакомую тачку я увидела издалека и едва не завопила в голос от такой удачи. Потом радости немного поубавилось: улица безлюдная и прямая как стрела, заборы вокруг домов были выше меня раза в два, так что все, что я могу – это машиной любоваться. Но пока и этого хватит: теперь я точно знаю, в каком доме находится Лебедев. Что это мне дает? Пока не знаю, но узнать конечно же хочу.

Кстати, насчет дома я поторопилась: машина была припаркована возле красной кирпичной стены но как раз напротив ворот дома что по другую сторону улицы, так что возможны варианты. Посверлив оба дома глазами без особого толка я так и не сделала выбор. Оставалось одно: подождать и увидеть своими глазами, откуда появится этот иезуит.

Я прогулялась чуть дальше и устроилась около соседского трехэтажного чуда. Несмотря на дом чудовищных размеров, забор они поставили скромный: разумеется, в высоте он собратьям не уступал, но зато был из кованых прутьев, которые по задумке должна была увивать виноградная лоза. Просто пока она еще не доросла до нужных размеров, так что я смогла полюбоваться симпатичной лужайкой и деревянной резной беседкой во дворе. А еще хозяева приткнули две скамьи прямо около своего забора, за что я им была искренне благодарна, устроившись на самой крайней из них. Находились они в своеобразной нише, что было как нельзя кстати. Интересно только, зачем снаружи то скамейки? Любоваться на дорогу, или на случай, если нагрянут гости, а хозяев нет? Непонятно… В любом случае, это не мое дело, есть они и есть, не то переминалась бы с ноги на ногу неизвестно как долго.

То есть уже конечно известно: через примерно час и десять минут показался Лебедев (я вжалась в забор). Вышел он из того самого дома со стенами из красного кирпича. Никто его не провожал, он просто захлопнул за собой калитку. Обидно, было бы просто идеально, выйди хозяин на улицу. А если бы он (или она) еще и ко мне лицом повернулся…

В общем, Лебедев сел в свою машину и был таков.

Я подскочила со своего места. Теперь я знаю, где Денис был. Внутрь мне не попасть, я в конце концов не взломщик какой то. Просто позвонить в калитку? А что, это мысль. Можно что-нибудь наврать, например, машина заглохла… Вру я убедительно.

В калитку я позвонила, да вот только толку от этого не было. Камера (именно, дом был снабжен и камерой) смотрела прямо на меня, но никто мне не отвечал. Я посмотрела прямо в объектив: чувство, что с другой стороны меня прекрасно видят, не покидало. Здесь определенно кто-то есть, кто-то смотрит на меня, но общаться со мной по непонятным причинам не желает. Теперь мое любопытство рвалось наружу словно дикий зверь. Позвонила еще раз: результат прежний.

Потоптавшись на месте, я обошла дом, то есть забор. Сбоку был проход на соседнюю улицу, на самую правую, где я уже была. Так что мне было доступно две стороны забора, дальше начинался другой участок. Так, со стороны дороги камера, здесь их точно нет. Я окинула взглядом забор: залезть то я залезу, девушка я спортивная, но дальше то что? Хозяин (или не совсем хозяин) дома, чего доброго пристрелит а потом заявит, что принял меня за грабителя. Ожидать можно было чего угодно, ясно, что лезть прямо сейчас туда не стоит. Возможно, ночью…

В общем, я притащила палку, оперла ее на забор с одной стороны, на землю с другой, и тихонько ступая, поднялась по ней. Теперь я могла дотянуться до края забора, но делать этого не стала. Осторожно вытянула руку с телефоном, предварительно включив режим видеозаписи. Минут через пять рука начала болеть. Да уж, никудышный я Шерлок. Я спрыгнула с палки. Какие еще варианты? На ум ничего не приходило. Чертыхнувшись, я включила результат своей операторской работы.

Итак, кирпичный двухэтажный стоял лицом ко мне. Небольшое крыльцо, внушительная железная дверь. От крыльца тропинка к дому. Территория вокруг была несколько голой, ни одного деревца. Возле дома гамак, растянутый между двумя деревянными столбами, должно быть установленными именно с этой целью. Чуть дальше какие-то намеки на небольшие кусты или молодые деревца, разглядеть невозможно.