Атлантия - Каунди (Конди) Элли. Страница 19

Не помню.

Тем, кто выбирает жизнь Наверху, запрещено брать с собой ценные вещи. Значит ли это, что кто-то забрал у Бэй кольцо, после того как она сделала свой выбор? А потом отнес его на Нижний рынок и продал?

Или все произошло еще до того? Могла ли Бэй сама продать кольцо?

Меня бьет дрожь, я не отрываю глаз от украшения и пытаюсь понять, что все это значит. Может, это кольцо, как и земля в другой палатке, – подделка. Если так, то копия сделана просто отлично. Но чем внимательнее я разглядываю кольцо, тем больше убеждаюсь: нет, украшение то самое, мамино.

– Это не продается, – заявляет пожилая женщина, хозяйка палатки. А дюжий мужчина, который стоит рядом с ней – сын? – выразительно скрещивает руки на груди.

– Это кольцо мое, – говорю я. – Оно принадлежало моей маме.

– С чего это ты взяла? – спрашивает женщина.

– Внутри кольца выгравировано имя Океания, – поясняю я. – И еще два имени: мое – Рио, и моей сестры – Бэй. Кроме меня, никто не может об этом знать. Гравировку нельзя разглядеть, если кольцо на пальце.

– Ты права, это кольцо действительно принадлежало Океании, Верховной Жрице, – признает торговка. Она произносит имя мамы с уважением, как недавно Элинор.

– И оно должно быть у меня, – говорю я. – Вы можете пойти со мной в храм. Любой жрец поручится за меня и подтвердит, что я – дочь Океании.

– Извини, но я за него заплатила немалые деньги, – возражает женщина. – Если тот парень, который продал мне это кольцо, украл его у тебя, тогда с ним и разбирайся.

– Парень? – переспрашиваю я.

– Ну да. Это кольцо принес мне молодой человек. Если он вор, то я тут ни при чем. Но если ты хочешь выкупить его обратно, я, так и быть, продам тебе кольцо. Даже цену поднимать не стану. – Она, кажется, очень довольна собой: ведь она приняла такое справедливое решение.

– Но кто этот парень? – интересуюсь я.

– Он не назвался, – отвечает торговка. – Могу только сказать, что он блондин. Молодой. Симпатичный. По виду не бедствует.

Под это описание в Атлантии подпадают десятки парней, в том числе и Фэн Кардифф.

– А когда он принес вам кольцо?

– Это я хорошо помню. За два дня до годовщины Великого Раздела. Я очень обрадовалась. Прекрасное кольцо и отлично выполняет свое предназначение.

Я собираюсь спросить, что она имеет в виду. Кольцо носят на пальце, вот и все его предназначение. Но тут к прилавку подходит мужчина с баночкой воды в руках. Баночка очень похожа на те, в которых продают поддельную землю.

– Это будет стоить пять монет, – говорит моя собеседница.

Мужчина кивает и передает деньги и баночку торговке. А та берет мамино кольцо и опускает его в воду.

Я с огромным трудом сдерживаю свой голос:

– Что вы делаете?

– Не ты одна узнала это кольцо, – отвечает женщина и поднимает баночку выше, чтобы получше разглядеть ее при тусклом освещении Нижнего рынка. – Все знают, что Верховная Жрица носила его на руке, которой благословляла прихожан.

Кольцо опускается на дно баночки. Мужчина смотрит на него как завороженный.

– Спасибо, – говорит он.

– Вы выдумали, будто мамино кольцо может освятить воду! – возмущаюсь я.

– Ничего мы не выдумываем. – Торговка с помощью длинной металлической шпильки аккуратно вылавливает кольцо. – Ты сама сказала, что это украшение принадлежало твоей матери.

Мужчина изумленно смотрит на меня:

– Неужели она дочь Океании?

– Какая тебе разница? – говорит торговка. – Это кольцо Верховной Жрицы, и теперь твоя вода освящена. Иди отсюда.

Покупатель уходит, и женщина, тяжело вздохнув, вновь обращается ко мне:

– Зря я сболтнула, что ты дочь Океании. Извини. Надеюсь, теперь из-за моего длинного языка люди не начнут бегать за тобой по рынку в надежде, что ты, как мама, можешь творить чудеса.

– Моя мама никогда не творила чудеса.

– Это я образно, – поясняет торговка. – А ты, похоже, из тех девчонок, которые все понимают буквально. – Она протирает кольцо и кладет его обратно в коробочку. – Вообще-то, я думаю, все и так знают, кто ты, но лучше лишний раз не афишировать. Хотя ты все сделала, чтобы привлечь к себе внимание. Стоишь тут насквозь мокрая, уже лужа, наверное, под ногами натекла.

– Но откуда люди могут знать, кто я? – спрашиваю я.

Атлантия – большой город. Моя мама, конечно, была публичной фигурой, но мы с Бэй всегда были сами по себе. Мы никогда не привлекали к себе внимание, по крайней мере, мне так казалось.

– Нас тысячи, но Верховная Жрица – одна, – говорит торговка. – Любому, кто посещал службу, кто-то когда-то непременно на вас показал.

Это совсем не то, что мне бы хотелось услышать. Я знала, что мама невероятно популярна, но при этом всегда думала, что сама без труда могу слиться с толпой и на улицах, и на рынке. Правда, Джосайя, Элинор и Бьен знали, кто я, но я предполагала, что их просто-напросто предупредили обо мне заранее.

– Но вы же не сразу меня узнали, – напоминаю я собеседнице.

– Зрение у меня уже не то, что прежде, – вздыхает она. – И я не ожидала, что дочь Верховной Жрицы будет слоняться по рынку вымокшая до нитки. – Торговка протягивает мне руку: – Я – Кара.

Мне все равно, как зовут эту женщину, и я не пожимаю ей руку.

– Вы испортите кольцо, – говорю я. – Его нельзя класть в воду. Оно может заржаветь. Вы повредите дерево да и гравировку можете стереть.

– Не все просят освятить воду, – поясняет Кара. – Некоторые хотят просто прикоснуться к кольцу или освятить им ткань или какую-нибудь вещь. Мы очень осторожно с ним обращаемся. Следим, чтобы никто не украл. И не волнуйся, у меня есть специальное масло, чтобы сохранять дерево.

– Но зачем вы это делаете? – спрашиваю я. – Почему люди платят вам такие деньги?

– Знаешь, – понизив голос, говорит Кара, – некоторые люди поклоняются Океании: я видела, как они ставят ей свечки, ну в точности как богам. А еще ходят слухи, будто твоя мама умерла так рано, потому что на самом деле она богиня и пришло ее время вернуться домой.

– Это богохульство, – заявляю я.

Ну и ну! Я никогда не думала, что такое возможно. Но это происходит повсюду: сперва на работе, а теперь вот и на Нижнем рынке.

– Или искренняя вера, – говорит Кара.

Она берет флакончик с маслом, капает на деревянные вкрапления в кольце и аккуратно втирает масло мягкой тряпочкой.

Я испытываю буквально физическую боль, когда вижу мамино кольцо в чужих руках. Могла ли Бэй отдать кольцо какому-то парню, чтобы он его заложил? Почему не отдала мне? Может, тут есть другое объяснение? А вдруг Фэн украл у нее кольцо, а сестра не хотела меня расстраивать?

Я могла бы сказать Каре: «Отдай мне кольцо», – и она бы отдала.

Мне все труднее и труднее себя сдерживать.

– Я понимаю, ты хочешь, чтобы я вернула тебе мамино украшение, – говорит торговка. – Но, извини, оно обошлось мне слишком дорого, чтобы вот так просто взять и отдать. Я верну тебе кольцо, если ты принесешь мне пятьсот семь монет. Ровно столько я за него заплатила.

Слова, которые я собиралась ей сказать, застревают у меня в горле. Я смотрю на Кару и не верю своим ушам.

Ровно пятьсот семь монет.

Значит, деньги и впрямь от Бэй. Она действительно продала мамино кольцо.

Я уже израсходовала какую-то сумму, арендовав дорожку для заплывов. Если бы я этого не сделала, то могла бы прямо сейчас пойти домой, вернуться сюда с деньгами и уже сегодня выкупить кольцо.

Но Бэй не стала бы продавать кольцо только для того, чтобы я его выкупила. Она наверняка хотела, чтобы я потратила эти деньги на что-то еще, на что-то настолько важное, что она продала самое дорогое – украшение, которое осталось от мамы. Что бы это могло быть?

Наверное, Бэй надеялась помочь мне купить баллон с воздухом, чтобы я предприняла попытку сбежать Наверх? Или она хотела, чтобы я использовала эти деньги, осуществив какой-то другой вариант побега? Может, мне следует подкупить одного из членов Совета, чтобы он пропустил меня на транспорт? Или Бэй специально передала деньги через Майру, чтобы таким образом дать мне понять: я могу доверять тете и мне лучше подняться Наверх вместе с ней?