Южный крест - Шахов Максим Анатольевич. Страница 41

Выйдя на открытое место, он непринужденно зашагал в сторону базы, цепким взглядом фиксируя все детали местности. Одет он был в форменный комбинезон «ястребов» с капитанскими нашивками. Комбинезон был действительно ему узковат, но он собирался снять его, как только придет время уходить. Алексей прошел еще сотню метров, и до его слуха донеслись обрывки разговора. Можно было с уверенностью сказать, что говорили как минимум двое мужчин, но сути разговора Серов уловить не мог, так как говорили тихо и еще на чужом языке, который в разговорной форме давался ему нелегко.

На самом деле местность нельзя было назвать в полной мере открытой. При атаке с воздуха здесь действительно было бы негде спрятаться. Но в горизонтальном направлении видимость ограничена, где деревом, где высокими кустами или зарослями травы, ложбинками и складками рельефа. Серов не видел природы и не воспринимал ее таковой. Для него это полигон, место боевых действий, и он рассматривал все окружающее как набор объектов, в той или иной степени помогающих или мешающих выполнению боевой задачи.

Серов присел в высокую траву, так что его совсем не было видно, прикрыл глаза и полностью сконцентрировал свое внимание на звуках. Вскоре ему удалось вычленить из акустического хаоса только голоса людей. Поймав эту речевую ниточку, Алексей будто проследил ее зигзагообразные движения, и когда открыл глаза, то точно знал, куда ему нужно двигаться. Метров через двадцать он увидел стоявший под деревом открытый армейский джип. Еще несколько осторожных шагов, и его взору открылась полянка, почти полностью укрытая тенью дерева. На полянке был расстелен какой-то чехол, на котором стояли две бутылки, стаканы и лежала снедь. Одним словом, здесь проходил пикник для двоих, или скорее любовное свидание, только в роли влюбленных выступали двое мужчин. Лейтенант и сержант сидели в обнимку у импровизированного стола и весело щебетали, соприкасаясь головами. Серову даже не пришлось использовать свой пистолет-пулемет с глушителем. Два резких выпада, слившиеся в одно энергичное движение, и горе-влюбленные, неудачно выбравшие место и время свидания, лежали без движения у ног своего злого рока. Серов оттащил тела в кусты, отправил туда же остатки пиршества и осмотрел машину. Конечно, было бы лучше, если бы она оказалась с закрытым верхом, но это привлекло бы больше внимания, так как на базе все джипы открыты.

Это была настоящая удача! Найти транспорт, а тем более именно там, где было нужно, – такое не приснится даже в самом приятном сне. Теперь осталось загрузить в джип артиллерию, и можно выдвигаться поближе к «лобному месту». После этой нежданной улыбки провидения Серов уверился в том, что теперь у него все получится.

Он въехал на базу через второстепенный блокпост, который охранялся одним часовым. Прекрасно изучив базу по спутниковым снимкам, Алексей знал, что эта дорога вела к складам и ремонтной мастерской. Здесь он меньше всего мог привлечь внимание зевак, да и похоже, что за исключением той парочки влюбленных, в гарнизоне сейчас все были при деле. Надев солнцезащитные очки, лежавшие на приборной панели джипа, Серов вполне мог сойти за местного офицера, при условии, что с ним никто не попытается заговорить. Поэтому он целенаправленно ехал к своей цели, которую наметил еще сидя на скале на вершине хребта, и старался не крутить головой, чтобы не дать возможности кому-то окликнуть его.

Он пересекал площадку неподалеку от казармы, когда увидел впереди знакомую женскую фигуру. Без сомнения, это Варвара. Он слишком хорошо рассмотрел ее раньше, поэтому сейчас не мог ошибиться. Сворачивать было поздно, и Алексей, немного добавив газу, поехал прямо ей навстречу, внутренне съеживаясь. Но она все-таки посмотрела в его сторону – сначала мельком, а потом вперила взгляд своих голубых, недобрых глаз в его лицо, будто раскаленным железом прожигая его до самого мозга. Пряча взгляд за очками, Серов делал вид, что и глазом не повел в ее сторону, и, проехав мимо, видел Варвару в зеркале заднего вида, все так же пристально смотрящую ему вслед. «Если она меня узнала, то это конец. Они все отменят и перероют всю базу, а генерала спрячут или увезут».

Тем не менее он упрямо следовал намеченному плану. Подъехав к своей цели – старой башне управления полетами, – Серов загнал машину в тень, а сам пошел на рекогносцировку. Железная ржавая дверь была закрыта на замок, но он быстро прилепил на дужку замка термическую пасту, замотал лентой и, пока состав действовал на замок, решил осмотреться. Болото находилось всего в каких-то двадцати метрах от постройки. Видимо, в свое время взлетная полоса проходила именно здесь, но со временем почва заболотилась, и полосу пришлось перенести на другую сторону долины, где была скальная подложка уходящего в землю хребта.

Дождавшись, когда дужка замка превратилась в дымящийся уголек, Серов открыл дверь и быстро перенес внутрь все свое снаряжение. Потом надул спасательный жилет и спрятал его в траве на краю болота. Теперь ему нужно было избавиться от джипа. Сев за руль, он некоторое время думал, прокручивая в памяти план базы, а потом решительно завел мотор и бодро погнал машину в направлении штаба. Доехав до места, он лихо припарковал джип среди других машин, ловко спрыгнул на землю и уверенными шагами пошел прочь.

Алексей вынужден был признать, что это внешнее спокойствие давалось ему крайне нелегко. Во-первых, он хоть и не дотягивал двух сантиметров до ста восьмидесяти, но все же он был на полголовы выше большинства из повстречавшихся ему на пути офицеров и солдат. Кроме того, не будучи ни креолом, ни индейцем, ни мулатом, он явно выделялся из общей массы чертами лица, ведь даже европейцы, переселявшиеся в Эссекибо, большей частью имели иберийское или итальянское происхождение. Все это он знал еще до отъезда из дома, но сейчас теория смыкалась с практикой, и эта практика могла в любой момент совершенно бесславно прерваться на самом интересном месте. Тем не менее Алексей дошагал до угла казармы, свернул в тень здания, что вдвое уменьшало возможность заметить его приметную внешность, и вскоре оказался в кустах, которые купами тянулись почти до самой заброшенной башни.

Подходило время построения, и было видно, что солдаты и офицеры собирались кучками неподалеку от штаба, ожидая сигнала общего сбора. Однако Серов обратил внимание на странность в поведении некоторых офицеров. Во-первых, они были вооружены штурмовыми винтовками, что могло иметь место разве что в оборонительном бою. Во-вторых, они стояли в ключевых точках, держа под наблюдением определенный сектор или какой-то конкретный объект. И в-третьих, они больше внимания уделяли верхним этажам и чердакам построек. Вскоре и напротив старой башни, где занял позицию Серов, появился лейтенант с винтовкой. Он остановился метрах в пятидесяти и, повернувшись спиной к гарнизону, стал внимательно смотреть на забитые досками окна старой постройки. Видеть Алексея он пока не мог, так как тот стоял в метре от окна, и для наблюдения ему вполне хватало широких щелей между досками. Но когда придет время стрелять, несколько досок придется выломать, а сделать это, не обнаружив себя, ему не удастся. «В чем дело? Рабочая предосторожность, или все-таки змея Варенька доложила о подозрительном офицере. Тогда дела плохи!»

Тем не менее Серов не чувствовал никакого мандража, и это его успокаивало, но только отчасти. Вообще он сам удивлялся той легкости, с которой им все удавалось до этого момента. С одной стороны, они практически не вступали в открытое противоборство с противником, а действовали из засады, точечными ударами. Кроме того, следовало сделать поправку на местных вояк, большинство из которых не имело даже минимального понятия о военной подготовке, а действовало на уровне вооруженной шпаны. «Видно, судьба решила все оставить на последний день. Сегодня придется пострелять от души», – подумал Серов, примериваясь пистолетом-пулеметом к самой крупной щели в окне. Отсюда лейтенант был виден как на ладони, и снять его не составит труда. Главное, успеть убрать его за минуту до выстрела.