Наследники Великой Королевы (др. изд.) - Костейн Томас. Страница 47

— Понимаю. Руками одного пирата он хочет уничтожить других пиратов. Вот значит каков королевский план! Мне следовало бы раньше догадаться об этом.

Джон снова сел. Я знал, каков будет его ответ и в глубине души не мог с ним не согласиться. И все-таки разочарование я испытывал очень сильное.

Моим розовым мечтам не суждено было сбыться. Значит в Англию мы не вернемся. Я был так расстроен, что даже глаз не осмеливался поднять. Я сидел, устремив взгляд на зеленую ящерицу, которая карабкалась по подножью фонтана. Такого крупного экземпляра видеть мне еще не приходилось.

— И все же я не могу во всем этом разобраться, — продолжал Джон. По его голосу можно было догадаться, какое разочарование он сам испытывал. — Ведь Кондомар, думаю, по-прежнему требует моей головы. Неужели король решился отказать испанцам?

— Вам будет легче понять, что случилось, если вы узнаете о событиях, которые произошли после вашего отплытия, — заявил Хилл. — Весь Лондон чуть животы не надорвал, узнав, что король заподозрил вас в покушении на его особу. Веселье это приняло такие масштабы, что отголоски его достигли королевского слуха. И у него хватило здравого смысла понять, что он сам сделал из себя всеобщее посмешище. Особенно после того, как Арчи Армстронг сочинил по этому поводу куплеты. Начинались они так.

Король Иаков взглянул под кровать

Но Джона Уорда не обнаружил…

— Остальные строчки я и сам могу придумать, — мрачно произнес Джон.

— Его Величество наконец понял, что в этом конфликте симпатии англичан на вашей, а не на его стороне. Поэтому он, скрепя сердце, как я полагаю, принял решение простить вас и вернуть на свою службу, прежде чем его популярности среди подданных будет нанесен еще большей урон. Полагаю, у него была и другая цель. Отношения с Испанией вряд ли улучшатся, пока вы будете продолжать давать им повод для жалоб. Его Величество понимает, чем раньше он отзовет вас, тем легче ему будет заключить с Испанией желаемый мир. Вот теперь, я думаю, вы знаете все.

— Зато Его Величеству, полагаю, известно не все. Он пока еще не услышал о новом преступлении, которое я прибавил к длинному списку прежних — ведь я повесил дона Педро Алонзо Мария де Венте. Интересно, что он скажет, когда узнает об этом! — Джон мрачно рассмеялся. — План, значит, таков: я возвращаюсь на королевскую службу, чтобы выполнять грязную работу, которую он мне поручит. Буду гоняться за пиратами в Ирландском море. А тем временем Испания заключит перемирие с голландцами и сможет сконцентрировать свой флот в Средиземном море и на путях, ведущих в Америку. Никто не в силах будет оказать ему сопротивление, и английские суда будут постепенно вытеснены со всех морей.

Хилл продолжал молчать и тогда Джон спросил его, какие последствия все это может иметь для Левантской Компании.

— Мы стоим перед дилеммой, — последовал ответ. — Можно перевести наши суда на каботажные рейсы или продать их Ост-Индской компании. Пути вокруг Африки пока открыты.

— Не будьте в этом так уж уверены! — заявил Джон, — после того, как испанцы вытеснят нас отсюда, они закроют нам и другие пути. Скажите мне откровенно, Мунди, вас устраивает такая ситуация?

Хилл поколебался несколько мгновений, потом ответил.

— Нет. — Помолчав он прибавил. — Такая ситуация меня не устраивает. Я не желал высказываться, так как не хотел оказывать на вас никакого давления. Вы сами должны сделать свой выбор. Думаю в ваших интересах принять это предложение, мой мальчик. Если же вы не… — он не закончил фразу.

Джон закинул ногу на ногу и мрачно глядел куда-то вперед. Я взглянул на молодую испанку. Она сделала жест, который я истолковал, как приглашение присоединиться к ней.

Я подошел, и она слегка подвинулась так, чтобы ее юбки не мешали мне сесть на скамью рядом.

— Что все это значит? — прошептала она. — Я слежу за выражением ваших лиц. У вас всех такой мрачный вид.

— Капитану Уорду предложено прощение и возможность вернуться на службу в королевский флот.

Ее лицо омрачилось, она немного помолчала.

— Но ведь это именно то, чего он хочет? — наконец произнесла она.

— Да, но это предложение сопряжено с условиями, которые ему не по душе.

Мы опять помолчали.

— Он примет это предложение? — наконец отважилась спросить она.

Я покачал головой.

— Не думаю. И если он его не примет, возможно, мы никогда не сумеем вернуться в Англию! По крайней мере многие годы путь туда нам будет заказан.

— Но разве тогда не разумнее принять эти условия?

Все мои сомнения неожиданно рассеялись.

— Нет, сеньорита. Для капитана вернуться в Англию сейчас значит предать все, во что он верит. Я уверен, он уже принял решение отказаться. А вы ведь именно этого хотите, верно?

Она бросила на меня внимательный взгляд из-под своих длинных черных ресниц.

— Да, я хочу именно этого, но я очень сочувствую вам, дон Роджер. Джон много рассказывал мне о вас, и я иногда потихоньку следила за вами, когда вы этого не замечали. Вам не нравится эта жизнь. Вы так молоды и несправедливо, если вы будете обречены на постоянные скитания.

— Быть может это продлится не вечно, — ответил я. — Когда трон займет сын нашего короля, он все изменит. Принц отважен и разделяет чувства большинства англичан, которые считают необходимым бороться против притязаний испанцев.

Она вздохнула.

— Вы все ненавидите мою страну. Я думаю, вы и ко мне испытываете неприязнь.

Все это время я продолжал наблюдать за Джоном и сэром Сигизмундом, но последние слова девушки заставили меня повернуться и взглянуть на нее. Ее прелестное овальное лицо цвета слоновой кости оттенялось кружевной накидкой. На ней было белое платье, лишь рукава были отделаны черной вышивкой. Я не мог не сравнить свободную грацию, с которой она держалась, с некоторой искусственностью движений англичанок, все еще носивших фижмы. На ней не было украшений, за исключением крупного изумруда в кольце причудливой формы.

— Вы ошибаетесь. Вы мне очень нравитесь.

Она заговорила тихо и страстно.

— У нас с вами общие интересы, дон Роджер. Как вы понимаете, я не была бы здесь если бы к своему несчастью не влюбилась в вашего капитана. Как-то у нас с ним произошла серьезная ссора, и он сказал мне об этой девушке в Англии и о вас. Мы можем договориться, дон Роджер. Вы вернетесь домой и женитесь на девушке. А я… я постараюсь утешить Джона. — Она продолжала шепотом. — Я не хочу, чтобы эти воспоминания тревожили его. Он скорее забудет эту девушку, если вы женитесь на ней. Вы наверное считаете, что я говорю неприличные вещи? Но сейчас мне не до приличий.

— Роджер! — позвал Джон.

— Помните, — прошептала она, когда я поднялся. — Мы с вами союзники и должны быть заодно.

— Мы союзники, — сказал я, — но боюсь, все закончится не так, как мы этого хотим. Лично у меня вообще нет никаких шансов. Кэти влюблена в Джона.

Джон с любопытством посмотрел на меня, когда я подошел к ним.

— Ты все схватываешь на лету, парень, — сказал он, — о чем это ты там шептался с сеньоритой?

— Большей частью о тебе.

Он засмеялся и хлопнул меня по плечу.

— А вот в этом я не уверен. Больно виноватый у тебя вид. Ладно, будет об этом, ведь нам надо принять важное решение. — Казалось, Джон восстановил равновесие духа. Для меня это означало, что он уже принял решение. — Итак, Мунди, какое будет ваше последнее слово?

— Я не упомянул еще одну вещь, — заявил Хилл. — Предложение Его Величества сопровождается обещанием возвести вас в рыцарское достоинство. Причем сделано это будет в самом ближайшем будущем. Нужен лишь небольшой срок, чтобы не пострадало достоинство нашего монарха. Сэр Джон Уорд… звучит по-моему неплохо. Думаю, это предложение заслуживает внимания.

Джон вынул свой меч из ножен. Рукоять его была из золота и украшена драгоценными камнями. Он вытянул клинок перед собой.

— Я горжусь этим мечом, — проговорил Джон. — Эта сталь была выкована дамасскими кузнецами несколько столетий назад. Рукоятку я завоевал в честном бою с подданным христианнейшего короля Испании. За все время, что он принадлежит мне, я ни разу не запятнал его бесчестьем. Я хочу сохранить свою репутацию столь же безупречной. Он вбросил меч в ножны.