Опустошенный север (СИ) - Меллер Юлия Викторовна. Страница 38

— Врать не буду, мы попробовали погоню подзадержать, но воздействие наше было слабым. А вот помощник командира сам не стал вас далее границ провожать. Он мужчина дальновидный. Ярла в живых нет, отвечать за его дела он не захотел.

— А что вы говорили про дочь Магды? Что за другая история? — поинтересовалась Ксения.

— Разбаловали Биргхиры свою дочь, да и окружающие тоже с удовольствием потакали ей. Так же как мать не терпела она, если в неё не влюблялись. И не нужен ей парень, а улыбнётся, приветливо поговорит и уже только она свет в окошке для него. Бывало, и нашу силу использовала ради прихоти своей, но отец за это ругал её, если узнавал. В молодого Лейфа влюбилась она что кошка. Он в свою очередь от неё без ума был. Красивая пара, ладная, и разница в возрасте хорошая, но принципы у парня были. Честь, долг, обязанности. Поженились они и начал он её воспитывать, а ей не по нраву. Илая к отцу, к матери, ринулась, жаловаться, мужа, мол, надо бы поучить, как с ней, с ценным сокровищем обращаться. Пока жёнушка дулась, да у родителей отсиживалась, место её быстро заняли девицы может не столь красивые, но сговорчивые. Ведь не день, не два, не месяц, она бегала. Когда Илая прознала, скандал закатила жуткий. Вот тогда она в сердцах собрала своевольно нескольких ведьм и заставила на мужа поколдовать, чтобы он любил её сильнее, да никогда не противоречил ей. Не приворот, но тоже из области подчинения. Велела, сделали. Магда орала тогда до хрипоты, зная, что откат за подобное колдовство заказчица получит. Пыталась исправить, но даже полным кругом ведьмы не сумели полностью снять навеянное. Переиначили колдовство, но что получилось, и сами не знали. Лейф приехал за своей женой, она покочевряжилась, а он только умилялся, хотя взгляд его ясен был. Вроде ничего страшного, но время наглядно показало, что детей у них быть не может. Оба пробовали разных любовников и ничего. Вот как аукнулось ей та истерика.

— Так послушать, вроде и жалко дуру, да и его — тихо сказала Ксения.

— Не стоит, — жёстко возразила женщина, сидящая рядом Ольгой, — Илая с малолетства дрянью была. Жадная, завистливая, хотя дано больше всех было, но всё ей чужого хотелось, не стеснялась, отнимала. Потом уж выросла, поняла, что богата, красива и пусть другие ей завидуют, но лучше от этого не стала. А Лейф знал, с каким родом связывается. За свою самонадеянность пострадал, за дурость его жены многие женщины потом поплатились жизнью, пытаясь выносить его ребёнка. Розовый туман мы с его глаз сняли, он прекрасно видел и понимал, что за штучка Илая, но продолжил вести себя так, как будто под воздействием.

Наступила тишина. Ольга явно была не согласна с данной характеристикой Лейфа, симпатизировала ему, но промолчала. Казалось, все застряли в прошлом, вспоминая, обдумывая, решая что-то для себя. Ксения глубоко вздохнула, признавая за собой поражение в мыслях. Никак не выходили однозначными персонажи в её голове. Илая. Какая она была бы, если бы её воспитывали в другой семье? Лейф. На миг ей показалось, что он пострадавшая сторона, но…. Есть много очень серьёзных и важных «но». Наверное, они с женой два сапога пара. А вот взять мужчину, что сторожил её, он считал себя порядочным человеком. Он отдавал долг чести Лейфу, но можно ли его назвать человеком чести? Голову сломать можно, как всё многослойно и неоднозначно.

— Что вы делаете? — пискнул в углу стола девичий голосок, разрушая тишину.

— Я вам конфеты в карман кладу. Вы же ничего не съели. Давайте ещё во второй напихаю, — шептал герцог юной соседке.

Их возня развеяла обстановку. Девушка едва не плакала от ухаживаний Марено, а тот чуть ли не из штанов выпрыгивал, пытаясь обиходить её. Если за Ксенией он ухаживал с осознанием своего достоинства, с холодной головой, то здесь же всё в нём перемешалось. Он и коснуться старался, и устроить получше, и накормить, и следил, чтобы она из поля его зрения не выпала. Да что говорить, пока все за столом рассказ слушали, он ей конец косы переплёл, а то ленточка развязалась и норовила выскользнуть. Девчонка только глазами хлопала, боясь привлечь излишнее внимание в угол, где они сидели.

Совсем молоденькая, даже в глазах возраста нет, лишь немного печали. Немножко на лисичку похожа, наверное, если улыбнется, то чудесные ямочки на щеках образуются.

Ксения подумала, что ей хочется, чтобы девушка улыбнулась. Не красавица, а увидишь, не забудешь. Редкий разрез глаз, чуть курносый носик и вся сама ладненькая, аккуратненькая, домашняя и озорная одновременно.

«Пропал наш герцог», с удовольствием поняли супруги Дан.

Когда одна из ведьм попросила ещё чая травяного нагреть, лисичка с места соскочила.

— Я нагрею и принесу, — и прямиком на кухню побежала.

Марено захватив пару тарелок со сладостями, следом бросился. Через пару мгновений из кухни выставили всех, кто там отсиживался, и захлопнули дверь.

— Он не обидит нашу девочку? — обеспокоилась Ольга.

— Его светлость никогда голову не терял, впервые вижу его таким, — осторожно произнёс Ингвар.

— Да ты что, светлейшая, если Тири не сглупит, то герцогиней будет. Он уже отдал ей всего себя, осталось только титулом и хозяйством поделиться, — хохотнула одна из ведьм.

— Много ты понимаешь. Тири хоть из старинного ведьминского рода, да только аристократы по-другому судят. Какое у неё приданое? Заброшенная полянка в лесу?

— Девочки, последим, чтобы не обидел её, но лезть не будем, — весомо произнесла ведьма постарше. И для прислушивающейся леди пояснила.

— Мы не всегда замуж выходим. Нам ведь девочки в род нужны, а мужчинам наследники. Рожаем мы тяжело, редко на второго ребёночка решаемся.

Услышав откровение, Ксения задумалась. Если ведьмы используют энергопотоки при помощи чутья, да куриных лапкок, то неудивительно, что они и внутри себя многое порушили. Пожалуй, Лерону интересно будет разобраться с проблемой и обменяться опытом хотя бы с Тири.

И, правда, намного позже, за несколько сеансов лекарь выровнял течение энергии в теле возлюбленной герцога, но больше Марено его не подпустил к своей невесте. Его светлость оказался жутким ревнивцем. Как только Тири увлеченная чем-то упускала из виду жениха, так он начинал портить всем настроение, пока лисичка снова не обращала внимания на него. Но это всё будет потом, после бурных объяснений, после жалобных герцогских стенаний, после того, как он с отчаянием будет бродить под окнами гостиницы, где остановилась Тири и клясться, что подавлять её больше не будет. А потом море счастья вокруг них, введение лисички в новую жизнь, знакомство её с разными людьми и бегство их обоих от общественного мнения на чудесную полянку, что дарует силы ведьме Тири. Всё у них будет. Провидица не ошиблась, когда пообещала Марено после «северного дела» любящую и любимую жену, счастье и детишек.

Но это их история, которую все сидящие за столом женщины предвидели без всяких способностей.

Гостьи ещё долго обсуждали дела покойных Биргхир. Не сказать, что они напрямую участвовали в конкурентной борьбе с соседями в своё время, но при случае не брезговали. В остальном же развал промышленности Севера полностью на совести храма. Северянам в какой-то момент стало абсолютно невыгодно работать по старинке и всё пошло на спад. За морем, на землях ближе к границам бывшего Метрополиса не было столь жёсткого гнёта и в имеющихся там горах добывали руду, медь, уголь и стоили они дешевле, да и везти ближе было. Женщин вся эта экономика не интересовала. Ведьмы волновались о том, чтобы их не преследовали по закону за совершённые ими дела по приказу хозяев. Ингвар как мог успокоил, объяснив, что расследование ещё состоится, но будет оно под патронажем герцога Марено, а он не намерен впадать в крайности, тем более в столь счастливом состоянии.

Не забыл ярл задать вопрос, кто наносил ведьминский удар по нему. Женщины, кто иголочкой поводил, кто яблочком мужчину обтёр, кто волосинку попросил сжечь, но, ни одна ничего конкретного не сказала, лишь поклялись, что не они.