Целитель душ. Том 3. Любовь (СИ) - Сойтту Анна. Страница 3

— Но ведь Айзо закрыл миры? — Мой вопрос остался между нахмуренных бровей дракона.

— От той, кому суждено было здесь появиться, никакая Печать не защитит.

— И что теперь? — растерянно наблюдая за поднимающимся Шаном, бережно держащим Рэану, я позволила молча протянувшему руку Кайдену помочь мне подняться.

— Остаётся только ждать, — глухо ответил Владыка. — Если она выживет, то и он останется с нами.

— А если её украсть и привезти сюда? — задумчиво протянул лазурный дракон.

— Её узнает только Грим, больше никто, — тихо обронил Шан и отдал мне дочь. — Ина, ты знала, что твоя дочь Шаман?

Зелёный взгляд Владыки прожёг своей серьёзностью.

— Кто? — Рэа привычно лопотала что-то своё у меня на руках, ни чертой не напоминая о том, что я видела совсем недавно.

— Есть легенда, что однажды в племени может родиться Шаман, — ответил Ден, за Шанатэа. — Когда племя на грани беды, он предотвратит и направит на верный путь. Один из них — Идарас — открыл Тропу на Риан и помог нашим предкам покинуть обжитый ими мир, где каждый день был борьбой за выживание. Вот только Шаманы всегда мужчины.

— Угу, — хмыкнул Владыка. — А у дракона и человеческой женщины не может быть детей.

Они это серьёзно? Я беспомощно переводила взгляд с одного дракона на другого и отчаянно взывала к Фарейну, чтобы тот скорее вернулся домой. Как не вовремя всё случилось!

— Иди к Таэши, — осторожно дотронулся до моего плеча Шанатэа. — Я должен быть с братом. Кайден, проводи и держись неподалёку, я пришлю ещё кого-нибудь на подмогу.

Лазурный дракон молча кивнул, занял своё место позади меня и до пещеры зелёного дракона и шаанэ больше не проронил ни слова, а после остался снаружи.

Таэши устроилась в кровати с младенцем на руках и со счастливым видом любовалась совсем крохотным тельцем, завёрнутым в рубаху отца. Бай скрылся за дверью как только я сообщила ему о Гриме. Устроив Рэану в детской кроватке, предназначенной наследнику, я уселась рядом с подругой. Странные обычаи драконов обязывали женщину, ставшую матерью последней, сопровождать новую мать. И Таэши ещё повезло со мной! Мне в первые дни помогала мать Баярата — Тинрит, она была последней в роду драконицей, принёсшей дитя, а произошло это чуть больше двухсот лет назад. Было страшно и смешно, но под суровым взглядом стальной драконицы, пришлось смириться и внимать подчас бредовым суевериям. Я стала частью Железного рода, а значит, их порядки — мои.

Переживала я зря, обычаи шаанэ относительно деторождения, равно как и саан, разъяснялись девочкам в пору первой зрелости и мы с Таэши просто обменивались мнениями о них, в попытке отвлечься от мыслей о чёрном Владыке.

Баярат вернулся к вечеру, когда светящийся мох сполз в угол комнаты, чтобы за ночь добраться до противоположной стены.

— Её исцеляют Страж и маг, — с какой-то злостью фыркнул зелёный дракон. — Представляю во что они превратятся к концу исцеления!

Мы с Таэши недоумённо переглянулись и, тяжело вздохнув, Бай снизошёл до объяснений.

— Обычно дракону, чтобы исцелиться, нужно всего лишь вернуть мышцам и костям тот вид, в котором они должны быть, — забирая у шаанэ заснувшего сына, мужчина опустился в кресло рядом. — Это очень больно и долго по времени, но не сложно, всего лишь как смена облика только в пределах одного вида. С Гримонтом сложнее, он исцелится, только если заживут её раны. Поэтому вливая в девушку силы, маг и Страж, тратят свой резерв и на дракона, не подозревая об этом.

— Но он поправится? — я с надеждой взглянула на друга.

— Маг силён, — задумчиво ответил Бай. — Да и Страж, судя по силе, принадлежит Первому кругу. Думаю, что они справятся. Отец тоже так думает.

Надежда может многое, и даже в непроглядной темноте зажечь яркий свет, к которому как к маяку потянутся души. Выдавив из себя слабую улыбку, я забрала уснувшую дочь и, окликнув Дена, вернулась к себе, по дороге обменявшись приветствиями с Харушем — изумрудным драконом, которого Шан прислал охранять Таэши и новорожденного наследника.

Привычный уют родной пещеры ненадолго отвлёк от волнений сегодняшнего дня, устроив дочь в колыбели, я села рядом, слегка покачивая деревянную кроватку. Какой же лёгкой была моя жизнь прежде! А сейчас, после всего пережитого, исходившая от Айрека Торану угроза, кажется такой надуманной и мелкой. Что такое навязанный брак по сравнению с войной или пленом у демонов? Досадная неприятность, не более.

Но если бы не он, не тот мой страх и опасения деда, я не была бы так счастлива сейчас. Тихий скрип двери, усталые шаги мужа, которые невозможно не узнать, тёплые руки, коснувшиеся плеч, и лёгкий поцелуй в висок — всё такое родное и близкое.

— Ты вернулся, — обернулась к мужу и утонула в зелени нежного взгляда.

— Я же обещал, — Фарейн притянул меня к себе, обнимая и окутывая покоем.

Натянутая струна где-то в глубине души лопнула и позволила ледяной лапе страха разжаться. Любимый. Мой. Когда я разучилась жить без тебя?

— Что сказали Снежные?

— Что с Гримонтом?

Одновременные вопросы столкнулись и застыли в воздухе.

— Сначала ты, — шепнул мне в ухо Фарейн, потревожив прядь возле шеки. — Что там за раны? Весь город шумит в Главном Зале.

— Шанатэа сказал, что прошлой ночью здесь появилась девушка из другой связки миров, она Предназначена Гриму и ей причинили вред. Это всё, что я знаю.

Фар громко выругался, заставив меня в изумлении на него уставиться. Вот уже не думала, что мой выдержанный муж будет использовать такие выражения.

— Прости, — криво ухмыльнулся супруг. — Предназначение гораздо хуже, чем оказаться в чём мать родила на поле заросшем дремоткой и репьём. Любовь гораздо приятнее.

Нежные губы коснулись кончика моего носа, а бушующее в глазах пламя желания, отозвалось жаркой волной в теле.

— А девушка где? — нахмурился муж. — Почему её ещё не вылечили?

— Она… — я закусила губу. — Где-то на Риане.

— Грим спятил? — Фарейн отстранился, окидывая меня выразительным взглядом, в котором легко можно было прочитать ожидание опровержения моих слов. — Почему она до сих пор не в Юконрузе?

— Он решил добиться её любви и не хочет принуждения, — пролепетала я под шокированным взором мужа.

— Он… что?

Снежный дракон издал нервный смешок и обессилено уселся в кресло, увлекая меня за собой. Проведя рукой по лицу, Фар снова выругался.

— Не вовремя, как это всё не вовремя.

— Баярат и Шанатэа говорят, что с ним всё будет в порядке, — робко окликнула мужа.

— Ина, — зелёный взгляд снова потеплел. — Предназначение — это как приговор, это навсегда. Никаких частичных или полных браков. В обычных отношениях выбирает дракон и человеческая часть принимает его выбор, это называется избранием. Предназначение определяют высшие и ни дракон, ни человек не имеют права сопротивляться. Величайшее проклятье и прекраснейшее благо драконьего рода. С Гримонтом уже не будет всё в порядке, эта девушка — его слабое место, как и он — её. Только вместе они смогут балансировать на той грани, что им отведена. А он за ней не полетел и даёт ей шанс выбрать. Шанс, которого нет ни у неё, ни у него. Фантом, не более.

Закусив губу, я рассматривала скопившиеся возле любимых глаз морщинки и хмурую складку между бровей.

— А Снежные? — попытка отвлечь мужа от взбудоражившей его темы была встречена задумчивым взглядом.

— Они прилетели все, — после минутной заминки ответил Фарейн. — Нет только Алэны и её родителей. Ал заняла место, не принадлежащее ей и играет роль Владыки, но не правит родом. Только направляет как выгодно ей. Многих ещё можно спасти, но мне придётся вызвать её на поединок за то, что посмела оспорить власть, не имея на это прав.

По моей спине пробежали мурашки, а плечи передёрнулись от воспоминаний, которые я видела в памяти Фара. Поверженная белая драконица Железного рода, вся в крови, у лап иссиня-чёрного дракона. Та, что принесла болезнь в Снежный род. Та, что родила полукровку и спрятала его среди людей.