Погоня за сокровищем (СИ) - Григорьева Юлия. Страница 43

Однако Альен Литин не задал ни одного вопроса, которых Тина боялась, как огня, вместо этого молодой человек взял в руки исписанный лист и вчитался, все больше хмурясь. Пока Альен изучал новости, принесенные Сверчком, мадемуазель Лоет терялась в догадках, заподозрили в ней девицу, или же испытующий взгляд наниматель имел какое-то иное значение. Пока она размышляла, Литин взял перо, и вскоре Тина прочла: 'Достань карту'.

Она тут же полезла за пазуху, но опомнилась и отвернулась, на всякий случай. А когда вновь посмотрела на Альена, он уже сидел на стуле и повторно перечитывал то, что написала Тина. Девушка не стала рассказывать про проклятье и то, что все хозяева карты непременно гибнут, решив, что это лишнее… пока лишнее. Зато рассказала про скрытую информацию и про то, что клад Биглоу баснословен. Должно быть, Литин почувствовал подвох в том куске сыра, что ему подсовывала хитрая девица, потому лицо его вновь стало мрачноватым, и во взгляде появился огонек сомнения.

Забрав из рук своего слуги футляр, Альен сам достал карту и перевернул ее обратной стороной. Желтоватые и бурые пятна на ней, наводили на мысли о том, что карта много раз бывала в переделках. Молодой человек бросил на Тину скептический взгляд и постучал пальцем по бурым пятнам, давая понять, что ей не провести своего наниматели.

— Ты должен рассказать мне все, — негромко произнес Альен. — В твоей истории слишком много белых пятен, а пятен крови вот здесь достаточно. Пиши, что утаил, а я подумаю.

— Хозя…

— Пиши, Сверчок, пиши, — не пожелал слушать слугу Альен.

Возмущенно сопя, мадемуазель Лоет все-таки решилась рассказать все, что узнала от Мартеля. В общем-то, сомнения господина Литина не были лишены основания, Тина это признавала. По карте было отлично видно, что путь ее был долог и тернист. И раз уж никто до сих пор не нашел сокровища Биглоу, значит, не все так радужно и просто, как пыталась сказать об этом девушка.

— Это след от огня, — Альен указал на небольшое черное пятно. — Ее держали над свечой, пытаясь увидеть скрытое послание. Похоже, оно так и не проявилось.

— Или исчезло вновь, — прошептала Тина, отрываясь от своего занятия.

— Проверим, — согласно кивнул Литин, зажигая свечной огарок.

Он некоторое время держал карту над огнем, под встревоженным взглядом мадемуазель Лоет, а затем разочарованно задул маленькое пламя. — Ничего. Может, нет послания? Или карта ненастоящая.

— Настоящая, — не согласилась Тина. — Там и подпись стоит. И вон, какая старая.

— Не факт, — пожал плечами Альен. — Ты знаешь руку того, кто это чертил? Вот и я не знаю. Да, бумага старая, но подделку могли составить много лет назад и выдать за оригинал. Мог и сам… хозяин составить намеренную фальшивку, если уж он был такой скупердяй.

— Он был с принципами и всегда держал свое слово, — вновь возразила Тина.

— И все-таки, Сверчок, — молодой человек присел на край своей койки, — представь, что это все одна большая шутка, и мы сейчас лезем в петлю из-за миража.

— Дьявол меня дери, хозяин, если я поверю в это, — жарко возразила девушка. — Это подлинник!

Альен усмехнулся и вернул Тине карту, забрав у мадемуазель Лоет ее небольшую письменную работу. Прочитав то, что написала девушка, он окинул ее мрачным взглядом и кивнул на дверь.

— Иди, мне нужно все это обдумать.

— Много думать — голова разболится, — проворчала мадемуазель Лоет и направилась к двери, на ходу пряча карту.

— Ты, наверное, вообще головной болью не страдаешь, — усмехнулся Альен Литин, и Тина наградила его тяжелым взглядом перед тем, как скрыться за дверью.

Чтобы тогда не думал господин Литин, но картой после этого он интересовался еще несколько раз. А не так давно два заговорщика попросили разрешения у капитана посетить его каюту и посмотреть карты. Господин Верта был немного удивлен, но все-таки отказывать не стал. И Тина с Альеном углубились в изучение местоположения острова, таящего в себе несметные богатства Ларса Биглоу.

— Я ничего толком не понимаю, — признался Альен. — Ты понимаешь?

— Понимаю, — кивнула Тина. — Ах, кабы сюда господина Бержара или па…пару других географов, — пробормотала девушка после небольшой заминки, которую Литин заметил, но не показал вида. — Так, значит, нам нужно к проливу, потом… дьявол, нужна более полная карта.

Пока они занимались просмотром еще нескольких карт, появился капитан, и Литин заговорил господину Верта зубы, рассказывая о том, что Сверчок пытается доказать, что он не неуч.

— Да, — подхватила Тина. — Хозяин не верит, что я знаю больше, чем местоположение соседней деревни.

— Устраиваете мальчишке экзамены, — понятливо усмехнулся капитан. — И как?

— Названия по карте читает хорошо, — насмешливо ответил Альен. — А вот без карты… Можешь без карты?

— Могу, — насупилась Тина.

Но экзамен так и не состоялся. Капитана позвали на палубу, и пара авантюристов решила последовать за ним. Мадемуазель Лоет называла страны, какие ей приходили в голову, Альен кивал и кидал на спину капитана досадливые взгляды. Он рассчитывал, что Сверчок догадается назвать те государства, что лежат по ту сторону пролива, и Верта сам найдет нужную карту для сверки, после чего маленький слуга мог бы сунуть в нее нос под любым предлогом.

Впрочем, Альена Литина занимали не только сокровища. Личность его второго слуги интересовала молодого человека не меньше. Теперь наблюдать за Сверчком стало одним из любимых занятий Альена. Ради этого младший Литин теперь находился на палубе гораздо больше, чем в каюте, отложив в сторону книги. Перед ним был ребус, куда как интересней.

Вскоре Альен отметил, что Сверчок никогда не посещает гальюн на носу корабля, как другие матросы. Мальчишка приспособил себе для личных нужд ведро, честно украденное у команды в первый же день плавания. Справлял свои нужды Сверчок без свидетелей и выливал в море свой импровизированный горшок под смешки команды с невозмутимым видом.

Чистоту парень старался соблюдать, обзаведясь ковшом, в который с вечера наполнял водой, но, опять же, старался приводить себя в порядок, когда команда была на палубе. Одевался неизменно в рубашку и наглухо застегнутый жилет, и даже в жару, когда команда обнажалась по пояс, не изменял своим правилам. А однажды, мальчик, не боявшийся высоты и обожавший море, отказался искупать вместе с остальными, когда капитан разрешил своим людям освежиться. Парень с нескрываемой завистью смотрел на мужчин, прыгавших прямо с борта, но так и остался стоять на палубе. Более того, увидев, что двое матросов полностью обнажились, стыдливо покраснел и отвернулся, рассматривая горизонт.

Но самое примечательное произошло дней пять назад. Настроение мальчишки стало часто портиться, он сидел, болезненно морщась и поглаживая живот. На вопрос о самочувствие раздраженно ответил, что с ним все хорошо, и живот болит потому, что съел что-то не то. На возмущение кока огрызнулся и ушел с палубы, а на месте, где он сидел, осталось небольшое красное пятнышко. Альен тут же наступил на него, скрывая от случайного взгляда, и попросил Рени, немного оклемавшегося, принести вина. Получив вино, Литин 'случайно' пролил его себе под ноги, виновато растер ногой, извиняясь за свою неуклюжесть, а вечером Сверчок перебрался в отдельную каюту. Альен договорился об этом с капитаном, объяснив заботой о приболевшем мальчишке. Следующие несколько дней Сверчок не спешил выходить на палубу, пользуясь положением больного, а вчера вышел, как ни в чем не бывало, довольный жизнью и собой.

Нужны ли были еще доказательства мужчине, сложившему воедино все странности в поведении и в облике мальчика? Нет, Альен окончательно уверился, что полукружье маленькой женской груди в вырезе расползшегося ворота рубахи ему не почудилось. Его Сверчок был девушкой. Можно было припереть ее к стенке и добиться правды, кто она, откуда, и зачем солгала, но молодой человек решил этого не делать. Хочет быть мальчиком, почему и не доставить девице такого удовольствия? Тем более наблюдения за ней от этого стали лишь интересней.