Призванные исцелять. Африканские шаманы-целители - Кемпбелл Сьюзен. Страница 8

Мы с Джозефом продолжали знакомиться с новыми местами, забираясь все дальше и дальше, хотя уголок природы, которому предстояло стать одним из наших любимых Парк Малолотья на степном плоскогорье — располагался недалеко от дома. Малолотья — это крупнейший природный заповедник в Свазиленде и настоящий рай для любителей пеших прогулок. В парке поощряются пешие экскурсии для наблюдения за животными и птицами. К тому времени мы уже привыкли гулять в окружении диких животных и обнаружили несколько небольших бревенчатых домиков для ночлега. Проснувшись утром, мы могли увидеть у себя во «дворе» стадо, состоящее примерно из четырех десятков белолобых бубалов. Это время было для меня изумительным подарком судьбы — одним из многих, которые мне еще предстояло получить в этой стране.

В феврале 1992 года мы с семьей устроили в буше по поводу моего сорокалетия изумительный пикник по-африкански. В качестве сюрприза Рон попытался организовать посещение усадьбы традиционного целителя. Это могло бы стать небольшой передышкой от нашей городской работы. Работники заповедника не могли организовать этот визит, но предложили Рону обратиться к «доктору» Нхлавана Масеко, который мог бы порекомендовать нам целителя и дать направление на однодневную поездку к нему.

Записка с именем Масеко пролежала в моем бумажнике три месяца. За это время произошла странная вещь. Я начала ощущать неудовлетворенность своей работой. Мне все время казалось, что я постоянно делаю что-то не так. Я не могла понять, что происходит, и это меня раздражало. У нас не было своего домашнего телефона, и пока мы дожидались его установки (а в Мбабане на это могут уйти годы), моя соседка Пайге любезно предложила пользоваться ее аппаратом. Однажды, когда я отвечала на накопившиеся телефонные звонки, у меня снова и снова стала возникать настойчивая мысль: «позвони целителю». В конце концов я рассказала об этом Пайге, и она рассмеялась: «Это может оказаться забавным. Давай так и сделаем. Позвони ему прямо сейчас». Ее азарт передался мне, и я, разыскав в кошельке записку, набрала нужный номер.

Голос на другом конце провода ответил: «Здравствуйте, это ОТЦ» (Организация Традиционных Целителей Африки). Я спросила, нельзя ли пригласить к телефону доктора Масеко. Мужской голос на другом конце провода спросил меня о цели звонка. «Я — консультант из США и в настоящее время живу в Свазиленде, — объяснила я. — Мне бы хотелось посетить традиционного целителя.

Я работаю в городе и думаю, что знакомство с целителем позволит мне больше узнать о традиционной жизни свази». Мне ответили довольно резко: «А кто назвал вам имя доктора Масеко?» Я подумала: а кто же он, доктор Масеко? Вежливо ли было вот так запросто звонить ему? Я старалась найти способ прилично выйти из неловкой ситуации и связаться с доктором Масеко позднее, когда у меня будет больше информации о нем. Запутавшись в своих беспокойных мыслях, я вдруг услышала: «Здравствуйте, миссис Кэмпбелл, с вами говорит доктор Масеко». Поблагодарив его за то, что он согласился говорить со мной, я попросила его о встрече.

В этот момент мне казалось, будто я наблюдаю за своими собственными действиями со стороны — подобное ощущение мне предстояло многократно пережить в последующие месяцы. Я собиралась всего лишь попросить у него направление к целителю, живущему где-нибудь поблизости, но доктор Масеко спросил: «Можете ли вы завтра подъехать сюда? Мы находимся в Ситеки, это меньше чем в двух часах езды от Мбабане». Мы тут же договорились о встрече. Я не знала, почему я так поступаю, но чувствовала, что эта затея не напрасна. Да и почему бы мне не устроить себе выходной?

На следующий день я отправилась на своем автомобиле в Ситеки. Я наслаждалась живописной дорогой, ведущей из горного района через вельд Свазиленда и поднимающейся вверх на плато у самой границы с Мозамбиком. Разнообразные виды, открывающиеся передо мной, были удивительно красивы и очень успокаивали. Приехав на место, я остановилась, чтобы узнать, куда мне направиться дальше. Наконец я добралась до старой гостиницы со знаком ОТЦ на фасаде. Это было небольшое здание, выстроенное по канонам западной архитектуры, но украшенное в местном традиционном стиле. Внутри царила суета: по коридорам сновали с бумагами служащие, одетые по-европейски. В конференц-зале шло какое-то совещание или семинар. Во всем чувствовались деловитость и профессионализм.

Я заметила приемную и направилась к ней. Но меня встретила секретарь ОТЦ, Бетти. Она сказала, что доктор Масеко испытывает некоторое замешательство. Он не знает, кто я, и не может со мной встретиться. Секретарь передала мне его извинения и сказала, что удивлена тем, что он назначил мне встречу по телефону.

У меня сразу упало настроение. Собрав все свои дипломатические способности, я объяснила, как я узнала имя доктора Масеко, но это ни к чему не привело. Секретарь поинтересовалась, не могу ли я достать рекомендательное письмо? Тогда доктор Масеко смог бы решить, захочет ли он со мной встретиться. До меня дошло, что мне вежливо предоставляют путь к отступлению, и я приготовилась уйти. Но тут неожиданно зазвонил телефон, и Бетти попросила меня подождать. Она сняла трубку, внимательно выслушала, сказала «Да» и повернулась ко мне. Виду нее был озадаченный. «Доктор Масеко примет вас, — произнесла она, — пожалуйста, пройдите со мной». Я последовала за Бетти через небольшой холл. Перед тем как постучать в дверь, она предупредила меня, что доктор Масеко несколько раз в году собирает своих старших целителей. Сегодня они как раз здесь, и я заодно смогу встретиться и с ними. Внутри у меня будто что-то оборвалось. У меня возникло такое чувство, что я, будто в замедленной съемке, падаю в пустоту с обрыва.

Перед дверью была выставлена обувь, и я гадала, не следует ли и мне снять туфли. Но пока я раздумывала, меня пригласили в комнату. Там я увидела доктора Масеко — пожилого господина благородной внешности. Поверх традиционной свазийской одежды на нем была обернутая вокруг талии и свисающая с пояса шкура какого-то животного. Голову его опоясывала полоска из меха леопарда, украшенная пером. Мы поздоровались и обменялись рукопожатием.

Доктор Масеко приветствовал меня от имени ОТЦ и целителей. Я увидела несколько женщин, сидящих на полу. Меня поразили их волосы, окрашенные охрой и заплетенные в косички вместе с бусами. На их красивых лицах светились улыбки. От этих женщин исходила какая-то особая сила. У некоторых мужчин волосы были украшены перьями, и они также носили мех и шкуры животных. Мое внимание привлек один пожилой мужчина. Он улыбался, лицо его сияло. Встретившись с ним глазами, я сразу почувствовала, что напряжение оставляет меня.

Доктор Масеко немного рассказал мне об их организации. Меня удивило, насколько она солидна, и то, что в ее составе есть даже зарубежные члены. Вначале меня ввел в заблуждение внешний вид этих людей. В своем темно-голубом деловом костюме я чувствовала себя так, будто шагнула в другой мир. Мне никогда раньше не приходилось видеть африканских целителей, и все же я не ощущала сейчас никакой дистанции между нами. Они были так дружелюбны и настолько располагали к себе, что я, забыв обо всем, полностью погрузилась в царившую в комнате атмосферу и наслаждалась ею.

Доктор Масеко спросил меня, кто я и почему меня интересует их группа. Я взглянула на улыбающегося пожилого человека и неожиданно восприняла мысль: «Расскажи им о своем банковском опыте». Мысленное внушение было очень сильным. Мне казалось, будто этот человек говорит со мной. Однако в комнате стояла тишина — никто не произнес ни слова. Я стала рассказывать о своей работе в банке, в Сиэтле. Все слушали меня с интересом. Будто наблюдая за собой со стороны, я услышала, что рассказываю историю о том, как к Дику Кули, бывшему главному управляющему банка «Веллз Фарго» в Калифорнии, перед самой его отставкой обратились представители банка «Сифест» с просьбой помочь им. Приехав в Сиэтл, он был поражен: ситуация оказалась хуже его ожиданий. Не имея достаточного опыта, банк кредитовал некоторые проекты в энергетике и в результате кризиса нефтяной промышленности быстро разорялся. В этот период такое происходило со многими банками в США, но от этого «Сифест» было не легче. Дику необходимо было очень быстро изменить положение дел.