Драмы. Стихотворения - Шиллер Фридрих Иоганн Кристоф. Страница 173
Руденц
Мы Габсбургу противимся напрасно:
Ему весь мир подвластен. [227]Неужели
Одни, с упорством нашим закоснелым,
Мы цепь земель сумеем разорвать,
Которой он, могучий, окружил нас?
Его здесьрынки и суды, его
Торговые пути, — с коня под вьюком
И то на Сен-Готарде платят сбор.
Владеньями его мы, будто сетью,
Окружены, опутаны повсюду…
Защита ли империя для нас?
Вы думаете, Австрия слабей?
Бог — наш оплот, не император. Верить
Возможно ль императору, когда,
Нуждаясь в деньгах, чтоб вести войну,
Он города стал отдавать в залог, [228]
Что добровольно встали под защиту
Имперского орла?.. Нет, мудрость нам
Велит — во времена тяжелых смут
Найти себе могучего владыку.
Имперская корона переходит
По выборам, и памяти у ней
О службе верной нет. Зато услуги
Наследственному дому — сев надежный.
Аттингаузен
Так, значит, ты куда умней отцов,
Свободы самоцвет неоценимый
Добывших кровью, доблестью геройской?..
Ты в Люцернсъезди, тамспроси народ,
Как их страну австрийцы угнетают!
Что ж, и у нас они овец, коров
Пересчитают, пастбища обмерят,
В лесах свободных запретят охоту
На зверя красного и на пернатых,
Заставами нам преградят мосты.
Нас разорив, поместий нахватают
И нашей кровью будут побеждать…
Нет, если кровь пролить придется нам,
То лучше за себя:поверь, свобода
Куда дешевле рабства обойдется.
Руденц
Мощь Альбрехта не сломят пастухи!
Аттингаузен
Сперва узнай, какие пастухи!
Я знаю их, я вел их на врага.
Я вместе с ними дрался под Фаэнцой [229].
Пусть нам посмеют иго навязать,
Когда его нести мы не хотим!..
Будь горд сознаньем, чей ты соплеменник!
Не променяй же на ничтожный блеск
Ты неподдельный жемчуг высшей чести —
Стать во главе свободногонарода!
Он за тобой, как твой соратник верный,
В час испытаний в смертный бой пойдет…
Вот чем гордись, знай: в этомблагородство.
Скрепляй природой созданные узы,
Всем сердцем к родине своей прильни,
В любви к ней будь и тверд и постоянен.
Здесь мощный корень сил твоих таится,
А на чужбине будешь одинок —
Сухой тростник, что свежий ветер сломит.
Давно тебя мы дома не видали,
Одинлишь день ты с нами проведи,
Сегодня лишь не езди в Альторф, Ули.
Сегодня,слышишь? Этот день — для близких!
(Хватает его руку.)
Руденц
Я слово дал… Я связан… Не могу.
Аттингаузен
(оставляя его руку, строго)
Ты связан… Да, злосчастный, это верно.
Ты связан, и не словом и не клятвой,
Но узами любви… Мне все известно.
Руденц отворачивается.
Я вижу, ты смущен, ты отвернулся!
Ты Бертою фон Брунек увлечен,
Она тебя к австрийской службе манит.
Невесту хочешь ты добыть ценой
Измены родине… Не прогадай!
Они тебя невестой приманили;
Не будь так прост, она не для тебя.
Руденц
Прощайте! Будет этих наставлений!
(Уходит.)
Аттингаузен
Да погоди, безумец!.. Нет, ушел!
И я не в силах удержать, спасти…
Так Вольфеншиссен некогда отпал
От родины… Так отпадут другие.
Манят за наши горы молодежь
Чужой страны могучие соблазны…
О, злополучный час, когда чужое
Проникло в безмятежные долины,
Чтоб нравы тут невинные растлить!..
К нам новое врывается насильно,
А старое, достойное, уходит.
И времена и люди уж не те!
Зачем я здесь? Давно погребены
Все, с кем я вместе действовал и жил.
Мойвек ушел в могилу. Счастлив тот,
Кто жить не будет с новым поколеньем!
(Уходит.)
Сцена вторая
Луг, окруженный высокими скалами и лесом.
Со скал ведут тропинки с высеченными в них ступенями и с поручнями. Немного спустя по этим тропинкам начнут сходить вниз поселяне. В глубине сцены озеро, над ним некоторое время видна лунная радуга. Вдали — высокие горы, из-за которых поднимаются еще более высокие снежные вершины. Глубокая ночь. Только озеро и белые ледники блестят, освещенные луной. Мельхталь, Баумгартен, Винкельрид, Майер Сарнен, Буркгарт Бюгель, Арнольд Сева, Клаус Флюеи еще четверо поселян.Все вооружены.
Мельхталь
(еще за сценой)
Вот горная тропа. Вперед, за мной!
А вон скала с распятьем на вершине.
У цели мы. Поляна эта — Рютли.
Входят с факелами.
Винкельрид
Прислушайтесь!
Сева
Все пусто.
Майер
Ни души!
Наш Унтервальден всех опередил.
Мельхталь
Который час?
Баумгартен