Драмы. Стихотворения - Шиллер Фридрих Иоганн Кристоф. Страница 74

Это бесплатно. Держи, земляк.
От сердца желаю вам всяких благ!

Кирасир

За то, чтобы воинство процветало!

Оба егеря

За то, чтоб нас бюргер кормил до отвала!

Драгун и стрелки

За армию! За боевое знамя!

Трубач и вахмистр

За то, чтоб Фридландец командовал нами!

Второй кирасир

(поет)

Друзья, на коней! Покидаем ночлег!
В широкое поле ускачем!
Лишь там не унижен еще человек,
Лишь в поле мы кое-что значим.
И нет там заступников ни у кого,
Там каждый стоит за себя самого.

Во время пения остальные солдаты приближаются и образуют хор.

Хор

И нет там заступников ни у кого,
Там каждый стоит за себя самого.

Драгун

Свободы теперь на земле не найдешь —
Застыли рабы на коленях.
И властвует злоба, коварство, ложь
В трусливых людских поколеньях.
И только солдат никому не слуга,
Он смерти самой обломает рога!

Хор

И только солдат никому не слуга,
Он смерти самой обломает рога!

Первый егерь

Он страха не знает, робеть не привык.
Опасность его не тревожит:
Навстречу судьбе он летит напрямик
И завтра с ней встретиться может.
Что ж, завтра так завтра! А нынче сердца
Остаток веселья допьют до конца!

Хор

Что ж, завтра так завтра! А нынче сердца
Остаток веселья допьют до конца!

Стаканы вновь наполняются. Солдаты чокаются и пьют.

Вахмистр

Он счастья не клянчит, а в битвах берет.
Шлет небо удачу герою.
Батрак, тот в земле копошится, как крот.
«Здесь, думает, клад я отрою!»
Он роет и роет, покорный судьбе,
А выроет только могилу себе.

Хор

Он роет и роет, покорный судьбе,
А выроет только могилу себе.

Первый егерь

Вот в замок, где люстры сияют в окне,
Сверкают, как сотни жемчужин,
Непрошеный гость на горячем коне
Прискачет на свадебный ужин.
Не даст он подарков, не станет ждать,
А выкуп любовью велит подать.

Хор

Не даст он подарков, не станет ждать,
А выкуп любовью велит подать!

Второй кирасир

С чего тебя, девка, тоска извела?
Не плачь, все равно не поможет!
Ведь нет у него своего угла,
И верность хранить он не может.
Простится с тобой — помчится к другим,
Военной судьбою по свету гоним.

Хор

Простится с тобой — помчится к другим,
Военной судьбою по свету гоним.

Первый егерь берет за руки двух рядом стоящих; остальные поступают так же. Все участники сцены образуют большой полукруг.

Первый егерь

Вставайте ж, товарищи! Кони храпят,
И сердце ветрами продуто.
Веселье и молодость брагой кипят.
Ловите святые минуты!
Ставь жизнь свою на́ кон в игре боевой:
И жизнь сохранишь ты, и выигрыш — твой!

Хор

Ставь жизнь свою на́ кон в игре боевой:

И жизнь сохранишь ты, и выигрыш — твой!

Хор поет. Занавес медленно падает.

СМЕРТЬ ВАЛЛЕНШТЕЙНА

Трагедия в пяти действиях

Перевод Н. Славятинского

«Смерть Валленштейна», заключительная часть трилогии («Лагерь Валленштейна», «Пикколомини» и «Смерть Валленштейна») — ее экспозиция, совершенно необычен по языку, стихосложению, ритмам, по обилию массовых сцен, мастерски разрешенных Шиллером, по всей изобразительной манере, гибкой и выразительной.

Героем трилогии является полководец Тридцатилетней войны (1618–1648 гг.) Альбрехт Валленштейн. Это была первая в истории война, охватившая почти всю Европу.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Валленштейн.

Октавио Пикколо́мини. [142]

Макс Пикколомини.

Терцки.

Илло.

Изолани.

Бутлер.

Ротмистр Нойман.

Адъютант.

Полковник Врангель,посланец шведов к Валленштейну.

Гордон,комендант крепости Эгер.

Майор Геральдин.

Деверу, Макдональд— капитаны в войске Валленштейна.

Шведский капитан.

Посланцы кирасир.

Бургомистр Эгера.

Сэни. [143]

Герцогиня Фридланд.

Графиня Терцки.

Тэкла.

Нойбрунн,придворная дама; Фон Розенберг,конюший — принцессы Тэклы.

Драгун.

Слуги. Пажи. Народ.

Место действия первых трех актов Пильзен, двух последних — Эгер. [144]

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Комната астролога: глобусы, изображающие небесную сферу, карты, квадранты [145]и прочие приспособления для астрономических наблюдений; в глубине сцены, в небольшом круглом покое, виднеются, за раздвинутым занавесом, семь причудливо освещенных статуй, [146] — олицетворения планет, — каждая в своей нише. Сэни наблюдает небесные светила. Валленштейн стоит перед большой черной доской, на которой начертано положение планет.