Охотники за Костями (ЛП) - Эриксон Стивен. Страница 143
Приземлился он неудачно — услышав, как хрустнули ребра — но боль исчезла под давлением более опасного несчастья. Рыбья кость вонзилась в гортань!
Он захрипел. Небеса сверху потемнели, глаза выпучились…
Девушка склонилась над ним. Нахмурилась.
"Глупый глупый глупый…"
Она протянула руку к зияющему горлу и выдернула кость.
Застонав от благости свободного дыхания, Ното Свар тут же зажмурился, вновь ощутив колющую боль, которую рождал в ребрах каждый вдох. Глаза открылись, наполнившись слезами.
Девушка все еще нависала над ним, но ее внимание было отвлечено. Она смотрела не на вход храма, а на улицу.
Туда, где кто-то бил в барабаны преисподней. Грохот заставил плясать мостовую под ним — новая боль…
"А день начинался так хорошо…"
— Не Солтейкен, — сказал Паран. Богиня извивалась на троне — вонзившийся в руку кусок отатарала поставил ее на грань пребывания в мире. — Вовсе не Солтейкен. Хотя может так казаться. Увы, Полиэль, все гораздо сложнее. Вестовой недавно сказал, поглядев в мои глаза… да, этого оказалось достаточно и, судя по этому вою, я все рассчитал верно…
Капитан поглядел на женщину, лежащую у ног богини. Без сознания, может, уже мертва. Он не думал, что Гончие озаботятся ей. Капитан подобрал поводья и выпрямился. — Боюсь, мне нельзя задерживаться. Скажу напоследок: ты совершила ужасную ошибку. К счастью, долго расплачиваться не придется.
Город сотрясали все более близкие удары.
— Смешайся со смертными, Полиэль, — добавил Паран, разворачивая мерина, — и заплатишь.
Человек, названный Страховидом — когда-то он имел другое имя и вел иную жизнь — скорчился в углу. Трое жрецов убежали в коридор. Он остался в одиночестве. "Так одиноко. Снова". Жалкий мятежник, молодой и гордый своими делами. Все пропало в единый миг.
Гральская лошадь, дыхание с ароматом свежей травы, зубы, словно резаки, вгрызаются в кости, срезав по пути плоть. Он везде видел зеркала своего уродства — всякий, взглянувший на него, корчил рожи и отворачивался, а иногда — хуже того — взирал с извращенным удовольствием. Ужас его положения пустил глубокие корни, наполнив душу алчными позывами видеть боль и страдания окружающих, видеть, как вокруг формируется легион жалких уродов, солдат нового знамени. Где каждый столь же мерзок, как он сам.
Явление Полиэли стало даром судьбы — а ныне мерзавец убил ее, медленно убивал ее — отнимая у него все. Снова.
По плитам пола застучали подковы. Он отпрянул, и всадник промчался по широкому коридору, переходя в быстрый галоп.
Страховид смотрел вслед, его глаза излучали ненависть.
"Потеряно. Все потеряно".
Он обратил лицо к алтарной комнате…
Быстрый Бен приземлился, словно кот; но поток ядовитого страдания сидящей в трех шагах плененной богини заставил его скорчиться, закрыв голову руками. "О, Темный Трон, ты умеешь позабавиться". Он повернул голову и нашел взглядом Торахвель, недвижно лежавшую у подножия алтаря.
"Бедная девочка… я никогда не мучил ее так. Но… покажите мне милосердного ребенка, и я во всеуслышание поклянусь, что верю в чудеса. Я просто отдавал должок. Ее привела сюда излишняя чувствительность. Но к чему жизнь, если нет тысячи поводов раскаиваться?"
В комнате присутствует отатарал. Нужно схватить ее и вытащить наружу. Подальше от этого отравленного дурдома — и все будет хорошо. Итак, Темный Трон играет честно. Как удивительно…
Тут он услышал завывание Псов, громким эхом разнесшееся по коридорам.
Паран выехал из прохода и резко дернул коня вправо — он едва успел разминуться с черным Шеном, мчащимся прямо в Храм. За ним показался Руд, затем Барен; в огромной пасти Барена извивалась и шипела рептилиеобразная пантера — она пыталась замедлить бег своего пленителя, цепляясь когтями за камни пола, но без всякого успеха. Далее бежали Слепая и Геар.
Вбежав в храм, Геар взвыла, и в ее голосе слышалась дикая радость, как будто один миг отделял Гончих от давно замышленной мести.
Паран поглядел им вслед, потом заметил Ното Свара, над которым склонилась безымянная девушка. — Худа ради, — бросил он. — Времени нет — поставь его на ноги. Солиэль, мы идем в твой храм. Свар, а где, во имя Бездны, ваша лошадь?
Девушка выпрямилась и поглядела на улицу: — Близится гибель моей сестры.
Капитан взглянул туда же и увидел Дераготов.
"Ох. Ведь это я все начал…"
Храм за их спинами содрогнулся, по стенам побежали трещины.
— Пора!
Быстрый Бен схватил сестру за капюшон и потащил к стене. Он понимал, что это бесполезно. Гончие пришли за ним, а в комнате витает дух отатарала.
Темный Трон никогда не играл честно, и колдун готов был признать: в этот раз его обхитрили. "В первый раз, он же и последний…"
Он поднял голову, услышав клацанье когтей по плитам коридора…
Страховид посмотрел на атакующего зверя. Демон. Прекрасное, чистое создание. С ним уже покончено, у него нет ничего, ради… "Да, пусть меня сразит красота".
Он встал на пути демона…
… и получил сильный толчок, ударившись о стену и чуть не потеряв сознание. Не устояв на ногах, мужчина упал, ощутив, что вокруг клубятся, извиваются тени, наступает тьма…
Демон навис над ним. И появился другой силуэт — изящный, весь в черном, с ножами в руках. Лезвие глубоко вонзилось в плечо зверя.
Демон заревел в ярости и боли. Отскочив, развернулся навстречу новому врагу.
А его уже там не было, он оказался напротив — руки и ноги так быстро двигались, что движения казались странно размытыми. Ножи вновь коснулись демона. Он прижался к стене, сверкая глазами.
По коридору, грозно лязгая когтями, приближались новые демоны. Они замедляли шаги…
… потому что силуэт оказался между ними. Сверкание лезвий, уже покрывшихся кровью — будто танец в воздухе, там и тут. Пришелец кружился на месте, его руки извивались, словно змеи; нога с не меньшей ловкостью взметнулась, ударив ближайшего зверя по голове (голова у него была длиннее и шире лошадиной) — и голова эта поднялась вверх, за ней последовали плечи и торс. Демон с нелепым изяществом взлетел, переворачиваясь через спину, и с размаху врезался в стену.
Кирпичи разлетелись осколками, стена обрушилась в соседнее помещение; тело демона влетело туда же, пропав в туче пыли.
Остальные твари недоуменно замерли, а тень внезапно оказалась прямо пред носом Страховида.
Темноволосая женщина, вытирающая кровь с кинжалов.
По полу что-то зацокало. Он поглядел вниз: по сторонам ее стояли два птичьих скелетика. Клювы открыты, из пустых гортаней доносятся шипящие звуки. Один прыгнул, дернув головой и щелкнув зубами…
… и демоны попятились.
Раздалось шипение более громкое — зверя, висящего в демонской пасти. Страховид заметил, что его жуткие глаза наполнились ужасом, переходящим в панику…
Женщина покойно сказала, явно обращаясь к Страховиду: — Иди за колдуном и его сестрой — они нашли пролом позади тронного помоста — думаю, у них есть время убежать. И у тебя, если поспешишь.
— Я не хочу, — ответил он, не удержав слез. — Я хочу умереть. Немедленно.
Эти слова заставили женщину оторвать взгляд от демонов.
Он смотрел в удивительные глаза, черные как эбеновое дерево, миндалевидные. На лице ее нет ни единого признака отвращения — всего лишь взгляд… и за ним нечто вроде… печали.
— Иди в Храм Солиэли, — произнесла она.
— Она отворачивается от меня…
— Не сегодня. Не с Ганоэсом Параном, схватившим ее за шкирку. Иди. Исцелись.
Это невозможно — но как посмеет он перечить ей?
— Спеши. Не знаю, каким образом Телораст и Кодл сдерживают угрозу и насколько их хватит…
Едва она произнесла эти слова, из коридора донесся новый рык. Демоны сбились в кучу у порога, яростно взвизгивая.