Истории Руана (СИ) - Гримайло Станислав Александрович. Страница 26

   - Или бояться...

   Коротышка согласно покивал:

   - Бывает... Только это не искусство.

   - А что?

   Пыхнул сигарой:

   - Если вас призывают бояться - принуждение. В свою очередь бесстрашие, верность принципам, доверие спутникам - неуязвимость. Усомнились в себе - тотчас проиграли.

   - Ситуации разные бывают.

   - Хехе... а жизнь-то одна... - захихикал старик-гоблин, жадно прислушивающийся к каждому слову.

   - Вы заметили одну особенность этой прелестной галереи? - коротышка с интересом уставился на меня.

   - Вы имеете в виду такое удачное расположение?

   Коротышка улыбнулся:

   - Заметьте - в городе, пронизанном веяниями религиозных течений, иное искусство не в почете. Полотна, не воспевающие божественные сущности, игра с деревом, не намекающая на извечные битвы и споры... И три часа отсиживания задницы в ожидании помощи.

   - Следуя логике ваших слов, нам следует вынуть из рам труды неизвестного мастера, и сохранить эти ценности, дабы просветить жителей святого города.

   Старик-гоблин захихикал, а коротышка отмахнулся сигарой:

   - В этой ситуации достаточно будет и напутственных слов. Например: горите так, чтобы занялись причинные места высшего патриархата славного Туриона.

   Я с трудом удержался от смеха:

   - Вы не любите храмовых вельмож?

   - Люблю. Особенно в непрезентабельном виде побирушек у подножия храмов. Жаль, скидывать илийские шелка желчные старцы не торопятся...

   - Сие в корне не верно! - присоединился к беседе Свето-Зар. - Служить богу - величайшая награда и поистине тяжелейшая ноша. Истинный святой, отринув мирские ценности, помогает неокрепшим душам найти путь во мраке тварного существования, ибо иной цели, иначе как достижения осознанности, быть не может!

   - Молодой человек, - влез гоблин, - вы сейчас о ком вообще говорите?

   - Как это о ком? - растерялся адепт. - О патриархах храмов, сиречь святых, окрепшим разумом и духом, проводников.

   - Вы вообще видали их хоть раз?

   - Не доводилось...

   - Называть святыми крючконосых, пузатых, замотанных в шелка и увешанных драгоценностями хищников - не по-божески. Да и кого в силах наставить помазанник божий, не видавший жизни тварной?

   - Не любите вы храмовых светил. И это в святом-то городе! - хмыкнул я.

   - Вы пройдитесь по улице мучеников - все поймете...

   - Сие есть проявление неверия! Ибо мятущаяся в плену иллюзий душа не может найти пристанища, уверовать в силы высшие, божествам присущие, да застит взор свой неправедностями глупыми. А стоить лишь поверить...

   - У меня, молодой почитатель, прошу заметить, несколько иное мировоззрение. И мой взор, как вы заметили, не застит блеск куполов и богатство одежды храмовых служек. Посему я берусь утверждать: не несите околесицу!

   - Истинная вера защищает! А вы юлите, вот и вляпались, - Свето-Зар не стал сдаваться.

   - Хе-хе... а вы, значит, порхаете? - захихикал гоблин.

   - Неверие жителей Туриона всему, выходит, виной, - покачал головой Свето-Зар и сплюнул.

   Вот те раз. Уж чего, а подобного сложно было ожидать от пухлого адепта...

   - Да перестаньте! - коротышка выдохнул целое облако черного, но при этом совершенно не улавливаемого на запах, дыма. - Если уж на то пошло, то сейчас в галерее как раз и собрались неверующие. Турион же бдит. Нет - чтит! Правда, затрудняюсь перечислить кого. Много их уж больно.

   - Хулить святых нельзя! - Свето-Зар задрал подбородок и нахмурился.

   - Да кому твои святые нужны. У нас своих вон, почитай, пол города, - заметил старик-гоблин.

   - Отчего тогда...

   - Так, хватит трепаться! - не выдержал я. - Напутственные слова: пусть мы и не видим красоту этих полотен, но я знаю, существуют те, для кого такие картины как божественное откровение. И пусть они их увидят! Когда-нибудь... И желательно подальше отсюда. Жги к троллям!

   Свето-Зар последние слова принял как призыв к действию: светоч нырнул в наваленную кучу, из которой мгновенно брызнули язычки яркого пламени. Ухнуло. Вся куча разом занялась, отогнав нас чуть ли ни к стенам комнаты. И тут поджидало разочарование: от горящих полотен не потянулось даже струйки дыма...

   - Хоть погреемся, - недовольно заметил я.

   - Эх, хороша. Но ради дела... - пробормотал коротышка и выудил из одежды бумажный цилиндрик. Ловко надорвал и кинул в огонь. Сигара в упаковке упала на не желающее заниматься полотно.

   Целую минуту ничего не происходило. Огонь бушует, картины горят, а сигара в упаковке нежится в пламени. Наконец разгорелась. Над костром поднялся золотистый дымок. Собрался в облачко под потолком... и уверенно пустил струйку к одной из открытых дверей.

   - Двигаем! - бросил я и рванул за путеводным, надеюсь, дымом.

   Свето-Зар подвесил свой шарик надо мной, так что освещения вполне хватило для уверенного движения. Только открывая каждую дверь, я все же сначала заглядывал в комнату, лишь потом заходил. Пробежали пять залов, потом еще два - и вышли в хорошо знакомый холл. Но тут кое-что изменилось: появилась светлая полоска по верху одного из окон. Тонкая, не шире ладони, но явственно сквозь нее проникают слабые лучи вечернего солнца.

   - Отлично! - радостно выдохнул за спиной коротышка.

   - Вы так считаете? - не согласился незнакомый, глубокий и сильный голос.

   Я резко обернулся: последним шел Свето-Зар, и именно он, прикрыв за собой дверь, произнес последнюю фразу. Радостно осклабился, сверкнув совершенно безумными по виду глазами - черными, с несколькими яркими желтыми кругами. Тролльи пляски!

   Свето-Зар широко улыбнулся, продемонстрировав практически волчий оскал:

   - С кого начнем?

   - Одержимый! - пискнул старик-гоблин и, сдернув висюльку со своего наряда, кинул в скалящегося адепта.

   Свето-Зар, одержимый духом, с легкостью поймал снаряд и... скрючился в три погибели. Громко застонал.

   - Мочи его! - снова заверещал гоблин и кинулся на пухлого адепта, стараясь повалить.

   Про одержимых я знаю только одно: сложно справиться с вселившимся духом, не навредив при этом носителю. В большинстве случаев единственный способ утихомирить такое создание - убить "везунчика", давшего пристанище неугомонному и смертельно опасному бестелесному существу. Если бы среди нас был дипломированный заклинатель...

   Гоблин подлетел к одержимому, занес хилую лапку для удара - и отлетел от мощного тычка. Свето-Зар выпрямился, нагло ухмыльнулся и незаметным движением отправил в полет и коротышку, на свою беду не успевшему остановится и подскочившему слишком близко.

   - Скучные вы парни! - хохотнул бывший адепт. - Хилые, глупые... Кто ж с голыми руками бросается? А ты, - Свето-Зар повернулся, уставившись на растянувшегося на полу гоблина, - ушастик облезлый, за наглую выходку будешь долго и мучительно подыхать! Врубил, зелененький?

   Тяга к разговорам в бою приводит всегда к одному и тому же - является спаситель, подзадержавшийся в ближайшей забегаловке за кружкой доброго вина, крепкого эля или потешной кабацкой драки. Да и к чему, собственно, стремиться успеть к началу развлечения? Ибо гораздо приятнее подкрасться неожиданно, стукнуть крепко, и победно расхохотаться над поверженным.

   - А... у... е... т... ! - прокомментировал Свето-Зар "нежданчик": тяжелый стул, украшенный затейливой резьбой, идеально подошел к заплывшей жирком широкой спине. Зашипев от боли в плече (дернул мышцу), я подлетел к растянувшемуся на полу адепту и от души приложил ногой по ребрам. Естественно, я не из тех личностей, которые любой философский диспут стремятся решить с помощью кулака, тем более что были разногласия. Да и у кого их не будет? Свето-Зар, похоже, слегка таки тронутый. Может потому в него именно и смог дух пробраться?

   Свето-Зар охнул, да и мне стало не по себе - казенные ботинки-то остались где-то там, а ногой в тапочке лупить по ребрам... Больно! переместив вес на пострадавшую конечность, замахнулся второй ногой, но одержимый, прямо с пола, резко взял старт. И через секунду оказался в противоположной части холла, прижавшись спиной к стене.