Правила одиночества - Агаев Самид Сахибович. Страница 81

— Где же он может быть?

— А кто его знает!

— Жена встревожена, в милицию хочет обращаться. А вас это не беспокоит?

— Абсолютно нет! Это раньше я бесилась, с ума сходила, а потом пару раз поймала его на табелировании — и успокоилась раз и навсегда. Бабенку, наверное, новую подцепил — там и прохлаждается. Жена ведь его знает про меня. И наш Шурик, как Ленин: жене говорит, что он у любовницы, а любовнице — что у жены, а сам шасть — и налево. Да пропади он пропадом — даже бровью не поведу! Вам-то он зачем?

— У нас с ним общие дела. Если объявится — пусть позвонит, или вы позвоните, если вас это не затруднит.

— Хорошо, мне не трудно, я позвоню.

Ислам протянул ей визитную карточку.

— Кстати, а вы знаете, что с вашей девушкой Марио встречался?

Нина радостно улыбалась. Ислам с удивлением посмотрел на нее.

— Нет, не знаю.

— Да и у них, кажется, шуры-муры.

— Вот как… А почему вас это так радует?

— Не знаю, — Нина пожала плечами, но улыбаться перестала, — шустрая девица: пришла с одним, ушла с другим.

— Вроде бы она со мной ушла?

— А что это меняет? Успела же она с ним как-то переглянуться — при вас, между прочим.

Ислам теперь понял, почему Нина так настойчиво приглашала его на чай.

— Ну, что же делать, — сказал он, — молодые сейчас все такие, на ходу подметки рвут. Не успеешь отвернуться — а она уже с другим. Спасибо за чай, я пойду.

Ислам поднялся. Прощаясь, Нина сказала:

— У Саши, если он вам нужен срочно, есть закадычный друг, Брахманов Игорь. Он музыкант, на гитаре играет в ночном клубе для гомосексуалистов, где-то на Сретенке. Они друг другу всё рассказывают.

— А почему он играет в гей-клубе, он голубой?

— Да нет, он нормальный — ко мне как-то приставал, когда Сенин лишку выпил. Просто там платят больше.

— Адрес не знаете?

— Где-то на Сретенке, а где именно — не знаю.

Префектура размещалась в здании бывшего райкома КПСС. Это было глубоко символично, хотя подобным вещам мало кто придавал значение. Народ наивно думал, что покончил со старым режимом, но люди, заправлявшие в прошлой жизни, никуда не делись. Они даже не вышли из этого дома — может быть, поменялись кабинетами, табличками — впрочем, таблички поменяли все. Но те же секретари, инструкторы, специалисты продолжали отправлять власть. В приемной за столом сидела молодая девица. Она встретила Караева взглядом, говорившим, что она не даст по пустякам беспокоить своего начальника. Но Ислам знал толк в обращении с секретаршами. Никаких «по личному» — для этого есть определенные часы, запишитесь в канцелярии, никаких «по служебному» — для этого есть специалисты, в крайнем случае заместитель. Ислам действовал иначе: он достал из нагрудного кармана визитку и протянул девушке.

— Передайте, пожалуйста, Георгию Сергеевичу (прочитал на табличке) и скажите, что я уже здесь.

На лице девицы отразилось некоторое недоумение, но все же она встала и скрылась за массивной дверью, наследием прошлых величественных времен. Через несколько минут она вернулась, благосклонно кивнула Исламу.

— Подождите, пожалуйста, сейчас вас примут.

Ислам опустился на один из стульев, достал из кармана мобильный телефон и набрал номер Сенина. По-прежнему никто не ответил. В этот момент раздается зуммер телефонного аппарата. Девица подняла трубку и пригласила Ислама войти в кабинет.

Префект сидел под портретом президента, у окна, выходящего во внутренний дворик. Невысокий — этого не могло скрыть даже то, что он был за столом, что обычно скрадывает проблемы роста, — но крепок, на вид слегка за пятьдесят. Смотрел он на посетителя настороженно, поминутно трогая флажок с российским триколором. На лице дежурная полуулыбка. Указал на стул. Ислам сел и без обиняков стал объяснять цель своего визита.

— Весь идиотизм в том, — начал он, — что я до сих пор не знаком с вами…

Префект удивленно поднял брови.

— …но я тот самый человек, который хотел приобрести в аренду пустырь у железной дороги.

На губах префекта появилась брезгливая усмешка.

— Аренда муниципальной собственности предоставляется через аукцион, — сказал он. — Вам необходимо обратиться в коммерческий отдел.

Ислам ПОНЯЛ: объяснения бессмысленны, надо переходить к делу. Он взял листок бумаги, лежавший на столе. Написал несколько цифр и положил перед чиновником.

— Я передал их через посредника, его фамилия Сенин.

Префект сложил лист несколько раз и вернул Караеву.

— Я даю вам ровно две минуты для того чтобы вы покинули мой кабинет и больше сюда не возвращались, — сказал он, — а потом вызову сюда милицию — она здесь недалеко, пост находится на первом этаже.

— Да, я заметил, — Ислам поднялся, — возможно, я ошибаюсь — в таком случае, вы должны меня простить. Но если не ошибаюсь — я верну свои деньги, будьте уверены.

Покидая приемную, Караев приветливо улыбнулся секретарше, взамен получил лучезарную улыбку. Он был для нее уже своим человеком.

Сделав несколько шагов по коридору, Ислам остановился, несмотря на внешнее спокойствие, он был смущен и раздосадован. Сенин говорил о том, что префект — человек новый. Маловероятно, что он действовал напрямую, для сделки одного ушлого Сенина было мало, тут не обошлось без посредника и с другой стороны. Если, конечно, в этом в самом деле участвовал префект, сцена, разыгранная им, выглядела вполне достоверно. Не исключено, что здесь действовала свита, прикрываясь его именем. А значит, необходимо было найти человека, с которым непосредственно контактировал Сенин. В любом случае существовал клерк, который оформлял всю рутинную работу по формальному участию Караева в аукционе. Ислам двинулся на поиски подходящего отдела и вскоре нашел его. На стене рядом с дверью был вывешен список земельных участков, выставленных на продажу. Внимательно изучив его, Ислам вошел в отдел. Информация, которую он там получил, несколько прояснила ситуацию, но не обрадовала. Клерк нашел его заявку на участие в аукционе, но предупредил, что осталось три дня для внесения задатка.

— А что, задаток еще не внесен? — спросил Ислам.

— Вы у меня об этом спрашиваете? — с иронией в голосе поинтересовался клерк.

— Да-да, извините, а какова сумма задатка?

— 750 тысяч рублей, вы что-то поздно начинаете этим интересоваться.

— Этим занимался мой помощник, — честно признался Ислам, — ив последний момент исчез вместе с деньгами.

— Я вам сочувствую. Я помню вашего помощника, его привел Чикварин.

— А кто это — Чикварин?

— Начальник отдела потребительского рынка.

— Спасибо, — поднимаясь, сказал Ислам, — пойду спрошу — может, он что-нибудь знает.

Желаю удачи, — пожелал клерк. Это был совсем молодой человек, еще не испорченный опытом работы в префектуре, и очень худой. Ислам сразу вспомнил Виталика, но отложил эти мысли.

Кабинет Чикварина был закрыт, в соседней комнате сказали, что, возможно, он на обеде. Ислам выждал час, болтаясь в коридоре и изучая объявления, приказы, постановления, прежде чем чиновник появился.

— Товарищ, вы ко мне? Сегодня приема уже не будет, — он вошел в кабинет, закрыв за собой дверь, но Ислам последовал за ним.

— В чем дело, товарищ? Я, кажется, по-русски объяснил.

Это был мужчина среднего роста, весьма энергичный. Ислам протянул ему визитку. Нехотя взял карточку, взглянул.

— Ну и что?

— Вам мое имя ничего не говорит?

— Нет, не говорит.

— А фамилия Сенин?

— Мы что, в гадалки будем играть?

— Вы не знаете Сенина?

— Я не знаю Сенина, что дальше?

— Сенин — мой помощник, он исчез. Я должен участвовать в аукционе.

— Ну и что, а я здесь при чем? Участвуйте на здоровье — конкурс, слава богу, открытый.

— Может быть, вы знаете, где он находится?

— Почему я должен знать, где он?

— Молодой человек в отделе, где принимают заявки, сказал, что это вы его привели.

— Ну и что? Встретил в коридоре и привел — наверное, он спросил у меня, где находится отдел. Логично?