Проклятие дракона - Снежная Александра. Страница 202
Кэсси сама не заметила, как рассказала графу всю историю своей простенькой, как ей казалось, жизни. Лорд умел слушать. Он заботливо подкладывал на тарелку подопечной все новую еду, подливал в бокал сок арвии и внимательно следил за рассказом Кассандры. Сочувствие, с которым лорд задавал вопросы, не было унизительным, и Кэс, впервые за долгое время, позволила себе быть откровенной. Девушка умолчала лишь об одном — о королевском бале и его последствиях. Уж больно неловко было вспоминать о своем позоре и о постыдных дядюшкиных торгах с князем.
Время летело быстро, и графиня не заметила, как ужин подошел к концу. Граф проводил ее до дверей, вежливо пожелав доброй ночи, а Кэсси только сейчас увидела, что лорд еле держится на ногах от усталости. Глубоко запавшие глаза, набрякшие под ними мешки, усталый взгляд, — все говорило о том, что лорд Тремэл много дней провел без отдыха. Графине стало неловко оттого, что она отняла время у занятого человека историей своей ничем не примечательной жизни, и девушка поторопилась попрощаться.
Кэсси слушала опекуна, а сама внимательно разглядывала мужчину. Несмотря на суровую внешность, лорд Тремэл не внушал ей страха. Наоборот. Чувствовалось в графе что‑то надежное, крепкое, хотелось подойти поближе и укрыться в кольце его рук ото всех страхов и невзгод — поймав себя на этих крамольных мыслях, графиня смущенно покраснела и потупилась. " Нет, это уже никуда не годится — мечтать об объятиях постороннего мужчины! О, Всесветлый, какая же я распущенная!» — Кассандра нервно сжала подол платья. От лорда не ускользнул этот жест, и он быстро свернул свою речь, предложив девушке составить ему компанию за ужином. Кэсси лишь смущенно кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
За ужином граф ненавязчиво расспрашивал Кассандру о родителях, о ее жизни в Сториндолле, о бароне Вергольте… Девушка отвечала на его вопросы. Поначалу неохотно, а потом, забыв о стеснении, искренне увлеклась и в лицах показывала своих домочадцев, описывая разные курьезные случаи и смешные истории.
— Попробуй анартини, — лорд Тремэл, пока Кассандра рассказывала о своей любимице, старушке Бесси, незаметно пододвинул к подопечной блюдо с тушеным мясом и овощами, — это старинное актанийское блюдо. Оно готовится из нескольких сортов мяса и двенадцати видов овощей. Не знаю почему, но число двенадцать здесь принципиально. Если не будет хватать хотя бы одного ингредиента, анартини не удастся. Во всяком случае, так уверяет Клотильда, моя кухарка, — усмехнулся граф.
Кассандра положила на тарелку небольшую порцию незнакомого кушанья и осторожно попробовала его. Острый пряный вкус был непривычен жительнице севера, но ей безумно понравилось необычное сочетание нежных овощей и сочного мяса. Нечто новое, яркое, необузданное чудилось ей в этом национальном южном блюде. Внутри пробилась робкая надежда. Быть может, и ее жизнь изменится к лучшему? Станет ярче и интереснее?
Кэсси сама не заметила, как рассказала графу всю историю своей простенькой, как ей казалось, жизни. Лорд умел слушать. Он заботливо подкладывал на тарелку подопечной все новую еду, подливал в бокал сок арвии и внимательно следил за рассказом Кассандры. Сочувствие, с которым лорд задавал вопросы, не было унизительным, и Кэс, впервые за долгое время, позволила себе быть откровенной. Девушка умолчала лишь об одном — о королевском бале и его последствиях. Уж больно неловко было вспоминать о своем позоре и о постыдных дядюшкиных торгах с князем.
Время летело быстро, и графиня не заметила, как ужин подошел к концу. Граф проводил ее до дверей, вежливо пожелав доброй ночи, а Кэсси только сейчас увидела, что лорд еле держится на ногах от усталости. Глубоко запавшие глаза, набрякшие под ними мешки, усталый взгляд, — все говорило о том, что лорд Тремэл много дней провел без отдыха. Графине стало неловко оттого, что она отняла время у занятого человека историей своей ничем не примечательной жизни, и девушка поторопилась попрощаться.
* * * 28
Тихая ночь опустилась на Тэнтри. В темной спальне неярко горел магический светильник, оттеняя нежную красоту спящей девушки. Мужчина, что сидел сейчас в глубоком кресле и наблюдал за ней, неслышно пошевелился. Его глаза не отрывались от кровати, замечая малейшее движение девушки. Вот слабая улыбка озарила ее лицо, но, тут же пропала, сменившись скользнувшей и исчезнувшей тенью. А потом гримаса боли исказила совершенные черты. Слабый стон донесся с роскошного ложа.
— Кэс, Кэсси, — встрепенулся мужчина, за секунду оказавшись у кровати, — маленькая, что?
Он прижал к себе податливое тело и попытался разбудить спящую.
— Лохобой, — слетел с ее губ тихий шепот.
— Я здесь, Кэс, я с тобой!
— Не уходите, не отдавайте меня…
Мужчина вздрогнул и крепче прижал к себе девушку.
— Кэсси, родная, я рядом, все будет хорошо. Скоро приедет Арвинус, он поможет, — отчаянно шептал лорд.
Девушка не отозвалась, она снова впала в забытье.
Граф с отчаянием смотрел на свою невесту. Такая нежная, такая хрупкая, такая…. любимая… О, Всесветлый, помоги…
Когда вечером Кассандра пожаловалась на головную боль, Тремэл всполошился и предложил вызвать Арвинуса Клейниса, главного лекаря департамента. Но девушка легкомысленно отмахнулась, сказав, что скоро все пройдет. А спустя два часа, графиня потеряла сознание. Перепугавшийся Гант немедленно связался с другом, вызвав его в Тэнтри. Кэс пришла в себя, но испытывала слабость и головокружение.
Граф остался в ее спальне, наплевав на условности, и так рыкнул на леди Сильвию, осмелившуюся что‑то возразить, что пожилая дама, побледнев, испуганно выбежала из комнаты. Баронесса, забыв о возрасте, промчалась по коридору и рухнула на кровать в своих покоях. Нет, с графом Тэнтри лучше не спорить!.. Дрожащими руками, поправив растрепавшиеся волосы, леди Сильвия с трудом перевела дух.
— Кэсси, маленькая, держись… — шептал граф, обнимая свою любимую. Мысль, что он ничего не может сделать, приводила лорда в бешенство. Гант не мог контролировать ярость и страх, плещущиеся внутри. Странная дрожь, время от времени, пробегала по телу лорда, останавливаясь на кончиках пальцев.
— Что тут у вас случилось? — услышал он спокойный голос Арвинуса и облегченно вздохнул.