Неприкаянное Племя: Сурвивалист (СИ) - Аразин Александр Михайлович. Страница 13
- Какая гадость, какая гадость эта ваша заливная рыба! - Взлохмаченный гном покатал на тарелке кусок холодного желе, бывший некогда наваристой похлёбкой.
- А ты, калоша старая, что здесь делаешь? - Обратился я к Громыхайло. - Тебя же убили сегодня, а ну бегом в лагерь и веди себя как положено покойнику.
- Это кто тут старый! - возмутился тёзка.
- Ага, то есть с «калошей» ты согласен?
- Сам дурак, - лениво махнул рукой гном. - Не переживай, в строй я не полезу, пока скил не откатится. Просто скучно мне в лагере, а тут как-то живым себя ощущаешь, когда опасность всего в километре.
- Наркоман-адреналинщик, успеешь ещё повоевать.
- Ты знаешь, а мы ведь неплохо справляемся. Вторые сутки удерживаем орду и послушники ещё ни разу не вступили в бой.
- Сплюнь, - сказал я, гном последовал моему совету и заозирался в поисках деревяшки, чтобы постучать.
- Тревога!!! - разорвал ночную темноту истошный крик.
- Назад! - гаркнул я тёзке, собравшемуся занять своё привычное место в строю. Громыхайло промолчал и поплёлся в лагерь.
Мы спешили на свои позиции. На ходу, соорденцы доставали зелья Выносливости, я последовал их примеру и выпил терпкий настой. По телу пробежала бодрящая волна, усталость отступила, однако все прекрасно понимали, что так мы долго не продержимся. Человеку нужен отдых, а если мобы будут атаковать круглосуточно, мы начнём совершать ошибки и никакое зелье тут не поможет.
Тонкая вереница монахов так и не успела сформировать полноценный строй, когда из темноты на нас набросились скелеты. Воцарился хаос. Каждый сражался, как мог, я мчался вперёд - к нашим танкам, прокладывая себе путь широкими взмахами глефы. Рядом со мной бежали Олег и Ярослава, вооружённые белыми мечами.
- Проклятье! - вскрикнул я, видя как скелеты добивают последних щитоносцев. - Все назад! Отходим!!!
«Сглазил, - пронеслось у меня в голове. - Расслабились!» Кучка скелетов, вооружённых ржавыми мечами, попыталась отрезать нашу тройку от основных сил. Глефа раскроила черепушку первому. Второй погиб от удара в шею, который нанёс ему Олег. Стычка завязалась ожесточённая, но преимущество было на нашей стороне. Прорываясь сквозь жидкий вражеский строй, я разрубил скелету бок и отмашкой рассёк плечо другому - Ярослава в два удара добила подранков.
Топот позади заставил меня обернуться навстречу новому врагу. За моей спиной пылали костры, и скелеты показались чёрными силуэтами.
Яри, добивала своего противника, увидела, что я остался один, и, не задумываясь, бросилась мне на помощь. Мы атаковали одновременно. Глефа взвилась и упала, рубя доспехи и кости. Рядом встали Ярослава, Олег и ещё двое соорденцев. Бой длился недолго. Только один скелет вырвался из битвы, прокатившись по земле и вскочив на ноги позади девушки.
Яри повернулась и напала на него, усмехнувшись, когда мечи их встретились. Враг не отличался мощным телосложением, хотя и искусен, но не мог соперничать с опытным игроком. Клинки сверкали в отблесках костров, нанося и парируя удары. Внезапно скелет оступился. Ярослава ринулась вперёд, а тот плавным движением откатился, вскочил на ноги и вонзил свой меч девушке в живот.
- Тварь! - выкрикнул я.
Глефа запела в воздухе, раздробив меч противника. Следующий удар пришёлся по позвоночнику скелета, ломая его пополам. Я бросил взгляд на становящееся призрачным тело Ярославы: «Успела возродиться!» и поспешил к спасительному строю послушников.
Фаланга стояла незыблемой стеной. Когда все игроки оказались в безопасности, раздалась команда: «Дай!» и сотни заклинаний, стрел обрушились на скелетов. «Дай!», а потом две армии столкнулись в перевале. Полчаса на линии соприкосновения царило зыбкое равновесие, но постепенно послушники начали теснить монстров, пока не обратили их в бегство.
С измученными, угрюмыми лицами мы смотрели, как у входа на перевал строятся элитные воины орды.
Утреннее солнце отражалось в серебристо-черных доспехах и глухих шлемах воинов. Они тихо, без лишнего шума выстраивались в стройные ряды и эта деловитость, гораздо больше, чем жуткие крики мобов, внушала нам страх. В их задних рядах бухнули барабаны, синхронно воины достали мечи и сделали шаг вперёд.
- Фаланга выдержит, - словно прочитав мои мыли, попытался подбодрить меня Олег.
Я оглянулся назад. Во время ночной атаки, мы потеряли три четверти монахов, и теперь впереди стояло всего две шеренги игроков. В том, что нас сомнут никто не сомневался... но так не хотелось умирать.
Мне с трудом удалось уговорить Харальда покинуть наши ряды и встать в первой шеренге послушников. Его голубые глаза не выражали ничего, зубы стиснуты, рот превратился в тонкую линию. Он напряг плечи и глубоко вздохнул. «Вот оно, испытание. Вот он, великий день» - читалось во взгляде побратима.
Проклятый Бессмертный
элитный;
Уровень: 90
Здоровье: 100%
Способности: Росчерк (урон х2), Отразить (блокирует любую атаку), Отсушить (парализует конечность), Смещение (мгновенное перемещение к союзнику), Проклятье (урон х1, радиус 4 метра).
Я ознакомился с данными ближайшего ко мне моба и нанёс колющий удар глефой, который он легко отразил щитом. «Блин. С моим оружием, надо сражаться во второй шеренге и бить через головы впередистоящих или мне нужно больше места, для размаха».
Вскоре, мои мысли, реализовались. В течение десяти минут, Бессмертные перебили всех игроков, и я остался один. Глефа непрестанно вращалась, плетя защитные узоры. Я выживал исключительно благодаря Предвиденью, которое вовремя сигнализировало о грозящей мне опасности и подсказывало, откуда последует очередная атака.
Где-то взревел Харальд. Подмога! У меня получилось! Я бросил короткий взгляд назад и боль пронзила меня под ребра навылет... Не получилось. Перед моими глазами появилось системное сообщение:
«Вы были убиты.
Активирован навык: Момент Истины. Желаете возродиться? 59 сек... 58... 57...
В точке привязки/По месту смерти».
Судорожно, я нажал: «В точке привязки», слишком уж мне показался быстрым отсчёт.
В долине было непривычно тихо. По пустому лагерю лениво прохаживалось несколько воинов, то и дело поглядывая в сторону перевала. Одев новый комплект экипировки, взамен утерянной, я поспешил к ущелью - там столпились все соорденцы, наблюдая за сражением.
Проклятые столкнулись с послушниками, и сталь зазвенела о сталь под неумолкающий бой барабанов. Харальд, как всегда, стоял в гуще боя, орудуя своим смертоносным копьём - он обрушил его на чью-то скрытую шлемом голову, уклонился от смертельного выпада, вспорол нападавшему живот. Вражеский клинок поранило ему лицо, меч задел плечо. Оттеснённый на шаг назад, Харальд упёрся каблуками в землю, рубя и коля окровавленным копьём серебристо-черные ряды перед собой.
Под напором Бессмертных, Фаланга медленно пятилась назад.
Мощный удар расколол надвое копье варвара, но это было необычное оружие. Взяв в каждую руку по обрубку, Харальд отдал мысленный приказ, и они трансформировались в белые костяные мечи. Гнев, который он испытывал, превратился в ярость. Глаза полыхнули огнём, члены отряда Дракон передавали ему силу, вливавшуюся в его усталые, ноющие мышцы.
Фалангу оттеснили уже шагов на двадцать. Ещё десять - и перевал станет шире. Там защитники не удержат его.
Харальд оскалился, точно мёртвая голова. Линия по обе стороны от него прогнулась, как лук - только он один стоял недвижимо. Проклятые, напиравшие на него, валились, как колосья. Сила переполняла его.
Он начал смеяться.
Это был страшный смех, от которого кровь в жилах врагов леденела. Его мечи вновь обрушились на противника, отбросив того назад. Харальд ринулся вперёд и рассёк грудь следующему, а после принялся рубить налево и направо. Проклятые шарахались от него в стороны, в строю Бессмертных открылась брешь. С яростным рёвом варвар врубался все глубже.
Это было похоже на самоубийство, но послушники образовали клин, в голове которого шёл Харальд.