Папаша-пехотинец (ЛП) - Миллер Микки. Страница 14

— Я так близко, — задыхаясь, я вытерла пот со своих боков. Я ослабела, стонала, и у меня дрожали ноги. — Не останавливайся.

— Если тебе нравится, тогда приготовься к гвоздю программы, — промурлыкал Кейд, открывая верхнюю кнопку своих джинсов. Шелест ткани прозвучал громко и многообещающе.

И как по сигналу из динамика донесся крик проснувшейся и крайне расстроенной Эммы.

— Нет…нет, — прорычала я сквозь стиснутые зубы и раздраженно посмотрела на радионяню. «Эмма, прямо сейчас? Серьезно? За что ты меня ненавидишь?» — Это несправедливо.

Сработал материнский инстинкт, пресекший любую игривость, по крайней мере, на время.

— Как и все в воспитании детей, — Кейд несчастно фыркнул и поднял голову. — Я разберусь.

Отстранившись, он напоследок еще раз поцеловал чувствительный клитор и встал. Неожиданная ласка послала в мою сердцевину очередной спазм.

— Засранец, — я отодвинулась и рухнула спиной на стол. Прохладный металл приятно остудил разгоряченную кожу. Насыщение многолетнего голода оказалась вне моей досягаемости. Я еще никогда не была такой возбужденной и влажной. — Перенесем?

Так и не надев рубашку, Кейд направился к офису и на ходу облизал пальцы. Неистовый огонь во мне разгорелся еще сильнее, и расстройство усугубилось. Глубоко вздохнув, я пообещала себе чуть позже ускользнуть в ванную и довести себя до оргазма.

Кейд остановился и голодно посмотрел на меня, обнаженную и растянувшуюся на столе.

— Можешь поспорить на свою милую задницу, — прорычал он.

Глава 9

Кейд

Ночью я немного подремал, но мой сон нельзя было назвать крепким. Учитывая беспокойство об Эмме, узкий матрас и гигантский стояк, я точно не спал как сурок.

Однако по пробуждению чувствовал себя на удивление посвежевшим и живым. Взглянув на часы, я понял, что было шесть утра.

Вот дерьмо, поздновато по моим меркам. Обычно в четыре тридцать я выходил из дома на утреннюю пробежку.

Подойдя к манежу, я посмотрел на спавшую Эмму. Из единственного офисного окна пробивались первые тусклые лучи, отбрасывавшие длинные тени.

Я улыбнулся, глядя на то, как крошечная грудь Эммы вздымалась и опадала. В свои шесть месяцев детка еще не замечала сложностей взрослой жизни, и я ей завидовал.

Именно тогда она поерзала и через минуту закричала.

— Тсс, тише, Эмма, тише, незачем плакать, — прошептал я, доставая ее из манежа.

Прижав к себе Эмму, я прошелся по офису и покормил ее смесью. Вскоре она успокоилась, и я сел на матрас, держа ее вертикально.

Эмма заснула, уютно устроившись на моей груди. Наверное, этим и занимаются малыши. Едят, спят, какают, иногда смеются. А затем снова спят.

Как ни странно, будучи взрослым, баюкавшим ребенка, я сам успокоился под стук ее крошечного сердечка.

Я подозревал, что из-за стресса последних дней ступил на скользкую дорожку. Мне не стоило привязываться. Я старался свести свои чувства к минимуму. Просто не мог себе их позволить. Иначе было бы сложно вернуться в Северную Каролину на следующие четыре года. С этим я ничего не мог поделать.

Казалось неправильным отдавать кому-то Эмму. Да, мой план называть ее деткой с треском провалился. Конечно же, она была Эммой. И нравилось мне или нет, но я стал ее единственной связью с миром. Кроме меня у нее никого не было.

При мысли о кодексе морских пехотинцев, гласящем никогда не бросать ни мужчину, ни женщину, меня захлестнули эмоции.

«Но я и не бросаю»

Я годами подвергал себя опасности, о которой постоянно пытался забыть. Но иногда воспоминания возвращались, врываясь в мою душу, словно камни, несущиеся вниз по склону холма.

Сглотнув, я глубоко вздохнул, стараясь найти душевное равновесие прежде, чем нахлынет всепоглощающая тревога.

«Думай об Эмме. Думай о Дженни»

И, конечно же, стоило мне представить себе Женевьеву, как я мгновенно успокоился. Один лишь факт ее близости — женщины, любившей меня — помог расслабиться.

Да, Дженни любила. Именно «любила», в прошедшем времени. Разумеется, физическое притяжение никуда не делось, но мы не могли остаться вместе. Как? Она что, переехала бы ко мне в Северную Каролину?

Черт, наверное, я сходил с ума.

«Что-то я слишком остро реагирую»

Маленькая безумная интрижка, не более. Просто чтобы вспомнить вкус…

Протянув руку между подушками, я достал свой сотовый. Как ни странно, меня ждало новое голосовое сообщение.

«Привет, Кейд, это Лара, двоюродная сестра Джессики. Сегодня вечером мы будем проезжать через Дуглас и хотели бы с тобой встретиться. Конечно, тебе сейчас нелегко, но прошлой ночью мы получили твое сообщение и обдумали вопрос удочерения. Возможно, мы сможем приютить малышку Эмму. Перезвони мне»

— Ну, Эм, похоже, ты все-таки нашла хороших родителей, — я осторожно похлопал Эмму по спинке.

Я почти ничего не знал о Ларе. Она была обеспеченной кузиной Джессики и жила в Остине. Черт, Лара могла воспитать Эмму в разы лучше, чем я.

И она, разумеется, позвонила как раз, когда я уже начал привязываться к этой маленькой девочке.

***

Лара с мужем проезжали через Дуглас, поэтому в полдень встретились со мной и Эммой в местной закусочной, чтобы обсудить все детали.

— Боже мой, Эмма просто восхитительна! Не так ли, милая? — сюсюкала Лара с деткой, ерзавшей на ее коленях.

Доедая омлет, я кивнул.

— Самый милый ребенок на этой стороне Рио-Гранде. Просто факт. Научно доказано.

Мне было не по себе, и я не мог понять причину. Сердце подсказывало, что все к лучшему. Лара была членом семьи, двоюродной сестрой жены Джакса. Она обладала всем необходимым, чтобы позаботиться об Эмме. Просто факты, а с фактами нужно считаться.

Наклонившись, Лара положила руку мне на плечо. Ее муж, наблюдавший за нами, мрачно кивнул.

— Мне действительно очень жаль. То есть, Джессика была моей кузиной, но смерть брата, должно быть, сломила тебя.

Ком в моем горле увеличился раз в десять.

— Да, я до сих пор в шоке, — все, что сумел я сказать. Даже притом, что мы с братом не были близки. Бесспорно. Хоть и печально. Я бездумно посмотрел в окно и, вытерев рот маленькой салфеткой, запил огромную картофельную оладью большим глотком кофе.

Лара держала Эмму на руках, позволяя ей прыгать у нее на коленях.

— Что дальше, Кейд? Нам нужно пройти процедуру удочерения? Или как мы все устроим?

— Если честно, Лара, неделька выдалась напряженной, — я пожал плечами. — Не думаю, что кому-нибудь есть дело до документов. В агентстве не хватает людей, чтобы следить еще и за Эммой. Им достаточно знать, что она в надежных руках.

«И все думают, что это мои руки»

Едва я подумал о том, что больше никогда не увижу личико Эммы и не услышу ее детский смех, как мне стало еще паршивей. Посмотрев на Лару и ее мужа, я заставил себя продолжить.

— Я могу отдать ее прямо сейчас, и она уедет с вами.

Лара кивнула, и я посмотрел в ясные карие глаза Эммы, блестевшие, словно бриллианты на полуденном солнце.

Возможно, я мог оставить ребенка себе?

«Нет», — я тряхнул головой. Правильней отдать ее. Как на поле боя: ты должен знать, подходишь для задания или нет. Так вот, я не подходил. Эмма должна была расти с мамой и папой — с Ларой и ее мужем. Они бы дали ей стабильность. У них уже была семья. Они могли позаботиться о ребенке.

Прощание вышло грустным. Когда автомобильное кресло перенесли в другую машину, я подумал, что мне не придется возвращать его доброй медсестре Кендре. Оно и к лучшему.

Как только автомобиль отъехал с парковки, зазвонил сотовый. На экране высветился номер моего босса, командующего Стила.

— Сэр? — взял я трубку.

— Эй, сержант, как держишься? Как, черт возьми, дела? — прорычал он низким голосом.

Я откашлялся. Фамильярность командира застала меня врасплох. К тому же я не знал, как объяснить ему, что немного привязался к ребенку своего брата и столкнулся со своей бывшей девушкой, которую до сих пор любил.