Страшная сказка о сером волке (СИ) - Гусейнова Ольга. Страница 22
«Трясущаяся от непонятного страха, дрожащая овечка», - нервно мысленно усмехнулась я над собой.
И все же отступать я не собиралась. Теперь уже нет. И больше никогда!
Возбуждение боя передалось и мне, заставляя кровь в венах ускориться. Впечатление от обнаженного тела приближающегося Риана и вовсе сводило с ума. Мой нос уловил его запах: мужественный, свежий, опьяняющий аромат. Сердце забилось быстрее, а кожу стало покалывать в ожидании его прикосновений.
— Не хочу пугать тебя, но отступить уже не смогу, — хрипло, гортанно произнес он, с трудом не срываясь на рычание. Ноздри оборотня раздувались – он не менее жадно ловил мой запах, чувствуя, что я не осталась безответна к его звериному натиску и обаянию.
«Он сейчас спас людей, хотя ничего им не должен. Он спас и меня, потому что он мой благородный защитник»
В голове словно что-то щелкнуло, когда за этой мыслью возникла новая: он мой муж. Как недавно сказал: «я — его, а он — мой». О, да-а-а, сейчас это воспоминание буквально воспламенило меня. Не каждая женщина получает от судьбы такого мужчину, я вновь мысленно хмыкнула над иронией, — самца. Самого настоящего хищного, смертоносного оборотня.
— И не надо, отступать. — Пискнула я.
Оказавшись напротив него, всего в шаге, я остановилась, взглянув в лицо мужчины. За эти три дня он был таким разным: чересчур мужественным, слишком сильным и самоуверенным, невероятно чувственным, но в то же время весёлым, умным, дерзким, и снова чувственным. Очень горячим мужчиной, от одного касания которого я последние пару дней тут же воспламенялась, испытывая безумное желание и страсть.
Я жутко испугалась: ведь могла искать его всю жизнь, но так и не найти никого, кто бы настолько хорошо мне соответствовал. Так бы и прятала свои чувства, мечты и желания под личиной старухи, и жила в одиночестве…без Риана.
Оборотень шумно вдохнул, раздувая крылья носа:
— Снова боишься меня?
— Не тебя, — мотнула я головой.
Риан преодолел последний шаг, но страх даже не шевельнулся, полностью испарившись под давлением собственнических желаний. Осталось лишь томительное пугливое ожидание его дальнейших действий, все же первая брачная ночь в моей жизни впервые. Он поднял руку, и его пальцы погладили холмик моей груди, прикрытой тонкой тканью рубашки. Но даже эта бесхитростная ласка заставила выгнуться от удовольствия и зажмурить глаза.
— Посмотри на меня, Лари, — произнес он. Голос мужа звенел от нетерпения.
Я послушно распахнула веки, тут же теряясь в его отливающем серебром взгляде. И даже не дрогнула, когда Риан рванул ворот моей рубашки, больше того - с каким-то облегчением отбросил ее куски в сторону. И застонала, когда его немного сухие, шершавые ладони накрыли оба холмика моей груди.
А я, я, наконец, решилась на ответный смелый ход: неуверенно подняла ладони и скользнула по его обнаженной груди, чтобы, наконец, узнать, действительно ли его кожа такая гладкая. Сейчас на ней играли отблески пламени из очага, завораживая.
Смуглая, на ощупь его кожа была прохладной, словно мрамор в центральной городской церкви, и гладкая, как шелк. Я судорожно вздохнула, жадно касаясь сильных мышц, которые напрягались у меня под ладонями.
Его стон был низким, хриплым и словно безнадежным, будто он исчерпал все терпение и способность контролировать себя. А мои руки, продолжая «знакомство», скользнули ниже - по его торсу. Я, поддавшись порыву, прижалась к нему грудью, пробежавшись ладонями по широкой спине своего оборотня. И поймала себя на мысли, что могу часами просто касаться его. Наслаждаться ощущением его страстной силы.
Глухо рыкнув, Риан резко подхватил меня под бедра и уложил на кровать, нависнув сверху. От его жаркого взгляда по спине пробежала дрожь. Стало страшно и невероятно волнующее от того, что в этом мире нашелся мужчина, который желает меня с такой силой – голод в его взгляде сводил меня с ума.
Несколькими резкими поцелуями с привкусом полыни, он твердыми прохладными губами прошелся по моему лицу, словно не имея сил удержаться. Затем слегка отстранился, впиваясь взглядом в мои глаза. Сейчас мне казалось, я вижу свое отражение в его мерцающих серебром глазах. Я отчетливо видела там светлое пятно своего напряженного лица, что замерло в ореоле черных, как вороново крыло, волос на белоснежной подушке. И мои глаза сияли - моя волчица ждала этого слияния не меньше меня, скорее даже больше, нетерпеливо скуля и поторапливая.
Сейчас весь мир для меня исчез. Не было ничего, кроме его звериных глаз, а после жарких поцелуев и его сильных рук, которые нежно, но жадно исследовали мое тело. Так дотошно, будто он запоминал каждый его изгиб.
Низкий рык сорвался с его губ. Его поцелуй стал более требовательным, а языком он ворвался в мой рот. Пленяя, лаская и воспламеняя.
Его напор и темперамент накрыли меня нетерпеливой лавиной острейших ощущений. Осторожный защитник в нем истаял, его место занял ненасытный разгоряченный зверь. Одним рывком он раздвинул мои ноги, быстро оказавшись между моих бедер. Вновь накрыв мои губы своим ртом, стиснул мои бедра, потерся о мое лоно. И я тут же сдавленно вскрикнула, когда его умелые пальцы погладили меня, кажется проверяя мою готовность к соитию.
— Тихо-тихо, маленькая моя, — прохрипел он сдавленно, пытаясь успокоить мои беспокойные движения под ним. — Сейчас мы станем единым целым.
Я не знала, бывает ли оборотницам больно в первый раз, как обычным человеческим девушкам, поэтому рефлекторно напряглась, ожидая болезненной вспышки, но вместо этого ощутила его пальцы, которые дразнили крошечный комочек моего личного удовольствия.
— Только осторожней, не делай мне больно, — всхлипнула я, но сама инстинктивно подалась бедрами ему навстречу.
Низкий мужской рык наполнил тишину комнаты, а твердая плоть нетерпеливо прижалась к моему пульсирующему желанием лону.
— Прости, я постараюсь, что немного…
Риан протиснул руки мне под спину и надавил на поясницу, заставляя прогнуться. А затем его бедра поднялись, и он вошел в меня одним резким мощным толчком. У меня перехватило дыхание. Укол боли оказался мимолетным, едва ощутимым. А после него по телу растеклось тепло, горячее, тягучее, сменяющееся жгучим удовольствием. Он нависал надо мной, такой угрожающей и одновременно распаляющей громадиной, врезаясь сильными мощными толчками.
— Ты моя, — поклялся он. — Навсегда!
Я вскрикивала в такт его движениям, хоть и пыталась стискивать зубы и не кричать, но тело все сильнее напрягалось в ожидании развязки. Его жесткий, только усиливающийся темп зародил пожар внутри меня, заволакивая сознание, заставил полностью отдаться инстинктам.
Я уже не в силах была сдерживаться, впиваясь когтями ему в спину, сама вжимаясь в его тело, и встречала каждое движение его плоти. Когда Риан ускорился, словно пытаясь сбежать от смерти, мне показалось, что мы превращаемся в вихрь сплошных ощущений. Смена темпа застала меня врасплох и словно разорвала тело на много маленьких, кричащих от наслаждения, кусочков.
В следующий миг клыки оборотня вонзились в нежное местечко между шеей и плечом, видимо с целью обновления метки. Раньше я называла ее позором, сейчас ощутила гордость, понимая, что единственная обладаю ей.
Немного времени спустя, мы оба лежали лицом друг к другу, держась за руки. Сияние его глаз не уменьшилось, но смотрел Риан сейчас иначе, чем когда только вошел в комнату. Его серебряные глаза излучали нежность, мне кажется, целое море нежности. И обожание, странное, загадочное, оно горело в них, обволакивая и меня, вызывая трепет в душе. Он моргал, а я замирала, вдруг сейчас это обожание исчезнет, как и все хорошее из моей жизни? Но нет, оно скорее усиливалось, перевоплощаясь во что-то еще более глобальное и сильное. На что еще рано надеяться, но… можно хотя бы помечтать?
А про себя я уже не сомневалась, что привязалась к нему ближе, чем к любому другому человеку во всем мире. Страшно осознавать, что этот мужчина может заменить для меня целый мир. Я грустно вздохнула, с неохотой разрывая наш зрительный контакт, и меня тут же подгребли в объятия, прижимая теснее к горячей мужской груди. Но именно этот его бессознательный жест, нежелание даже на секунду потерять меня из вида, помог расслабиться и, уткнувшись носом ему в шею, спокойно уснуть.