Семь Замков Морского Царя (Романы, рассказы) - Рэй Жан. Страница 43
Человек, которого мистер Роуз назвал Джеком-полуночником, пытается вспомнить.
— Кажется нет. Вроде бы ничего особенного… Почему это вас интересует?
На приятном лице мистера Роуза вспыхивает ярость.
— Скажите, в вашей ли власти вернуть жизнь человеку, получившему смертельный удар кинжалом в сердце и после этого находившемуся восемь дней в воде? — спрашивает он.
— У вас будут другие друзья вместо него. Один отвратительный детектив, китаец, или юная девушка, — ворчит лежащий на земле.
— Скажите, где они сейчас? Они могут участвовать в рассмотрении дела этого болвана Харлисона, если для этого хватит времени.
— Сначала освободите меня!
— Ваши рассуждения лишены логики, Джек-полуночник! В этом мире они ничем вам не помогу, но Тот, кто вскоре будет судить вас, пожалуй, сможет найти основания, чтобы простить вас.
Человек в наручниках изрыгает страшное ругательство.
— А вот это ничуть не поможет вам уладить ваши проблемы, — недовольно бросает мистер Роуз. — Но я попытаюсь помочь вашей душе, заставив вас говорить.
— Никогда!
— О, напротив!
Трубка мистера Роуза начинает сердито шипеть. Неожиданно он опускает ее раскаленной стороной на глаз Джека-полуночника.
Раздается страшный крик, но мистер Роуз заглушает его, зажав рот несчастного.
— Что, мне нужно будет перейти к другому глазу, Джек?
Тот, не ожидая продолжения, начинает говорить.
Мистер Роуз слушает, уточняя отдельные фразы или требуя пояснений, которые немедленно получает.
— Ключи должны быть у вас в кармане? — спрашивает он.
Затем он достает ключи и внимательно рассматривает их.
— Так это именно ключи от ваших знаменитых подвальных тюрем, где стонут ваши пленники? — спрашивает он с легким налетом сарказма в голосе.
Джек молча кивает головой.
Мистер Роуз становится крайне серьезным.
— Вы оказались неподалеку от царства абсолютного закона, — медленно произносит он. — Вы готовы поклясться, что все это правда? Со своей стороны, я обещаю вам быструю смерть без страданий.
— Я клянусь!
— Надеюсь, что вы избежите вечного проклятия, Джек! — задумчиво произнес мистер Роуз. — Да сжалится Всевышний над вашей душой!
Он склоняется над побежденным противником, держа кинжал спрятанным в рукаве.
Неожиданно он наносит удар… Всего один страшный удар.
Джек-полуночник умер мгновенно, даже не вскрикнув. Послышался только громкий вздох, вздох не страдания, а печали и усталости.
Часом позже мистер Роуз вышел из великолепного особняка хозяина Сити. Его сопровождали двое мужчин и одна женщина. Казалось, что они попытались в последний момент удержать его, но он отказался с решительным видом. Тогда сопровождающие расцеловались с ним, и мистер Роуз подозвал проезжавшее мимо такси. Усевшись в него, он что-то приказал водителю.
Машина помчалась на огромной скорости через спящий город, стараясь следовать как можно ближе к набережным. Машина оказалась замечательной.
Вскоре она проехала печальные пригороды столицы.
Первый свет зари отразился на светлых речных пляжах.
Мистер Роуз достал из кармана толстую пачку банкнот и, не считая, сунул ее потрясенному водителю.
— Мне подождать вас, мсье? — спросил он.
Господин Роуз жестом отпустил его.
Он подождал, чтобы шум мотора затих вдали, потом подошел к журчащему водному потоку.
— Тед! — тихо сказал он. — Тед Соумз! Ты отмщен! Я выполнил свою миссию! Теперь я смогу спокойно спать в той же земле, что и ты. Тед Соумз, ты слышишь меня? Я надеюсь, что Бог позволит нам встретиться! Ты слышишь меня, Тед Соумз? Это я, Сол Перлмуттер!
Разбежавшись, он прыгнул в воду и исчез.
Воды Темзы всегда несут в море обломки, павших животных и трупы людей.
Заря украшает их серебряными блестками.
Из тумана выступила блестящая колокольня небольшой церкви.
Ее треснувший колокол пробил, задребезжав, пять часов.
Глава XIII
Пять часов
Веревка лопнула, и человек рухнул в пустоту…
— Вы упали в щель между стенкой набережной и бортом судна, мистер Харлисон, — произнес женский голос. — Но я оказалась рядом, и смогла спасти вас. Такое случается крайне редко. К счастью, вы оказались в числе немногих везунчиков… Хотите выпить что-нибудь?
Роуланд был удивлен, увидев, что его обслуживала стюардесса Нэнси Уорд. И с нее стекала вода.
— Вот и вы, Нэнси, — произнес он бесцветным голосом. — Какие у нас странные встречи… А что это за судно, на котором мы находимся? Я совершенно ничего не помню, как я оказался на борту…
Нэнси приложила палец к губам.
— Значит, вы ничего не помните, Роу?
Инженер немного удивился — она впервые назвала его сокращенным именем, и в данной ситуации ничто не объясняло эту внезапную фамильярность. Он подумал, что ненавидит ее. — Да, я ничего не помню. Впрочем, мне наплевать на это.
— Такое говорят все повешенные, — сказала Нэнси, скорчив презрительную гримаску.
Роуланд хлопнул себя по лбу.
— Действительно, меня же должны были повесить! Но как тогда я попал сюда?
— Это ваша судьба! Когда веревка обрывается, жертва всегда оказывается на этом судне. Но вы немного промахнулись и упали в воду.
— Все равно я плохо понимаю происходящее со мной. Получается, что я был повешен?
— В высшей степени правильно рассуждаете, мой малыш Роу!
— Во-первых, я не ваш малыш Роу, а во-вторых… Я начинаю кое-что понимать! Все, кто находится на этом судне — это мертвецы! — воскликнул Харлисон. — И вы в том числе, мисс Уорд! Вы тоже мертвы! Дурацкая комедия… Но я с удовольствием выпил бы еще немного этого бренди.
— Хорошо, но мне сначала нужно разбудить комиссара Чермана. Дрыхнет, как сурок… Я постучусь в дверь его каюты. Сейчас ровно пять часов.
Роуланд услышал, как ее каблучки застучали, удаляясь, по коридору. Потом хлопнула открывшаяся дверь. Затем шаги прозвучали в обратном направлении, и рында где-то вдали отбила пять ударов: один… два… три… Он машинально считал удары, внимательно вслушиваясь.
Он находился в центре плотного серого тумана, словно побеленного известью, с пятнами неопределенных теней и нечетких форм.
Одна из форм неожиданно материализовалась. Это оказался стол.
На столе лежала Библия.
Металлическая крестовина перед окном с толстым рифленым стеклом… Поляризованный свет выхватывал из мрака отдельные предметы, оставляя все остальное в тени. Стол, Библия, помятая жестяная кружка…
И каждый предмет кричал: пять часов!
Возможно, стол отсчитал пять ударов его ноги по плиткам пола; кружка повторила их благодаря своей звонкой пустоте; Библия прошептала их легким шорохом своих листов.
Судно исчезло; он находился в камере. В камере, расположенной вплотную к выходу во внутренний дворик тюрьмы; благодаря этому, путь на Голгофу немного сокращался.
Можно только поблагодарить небо, когда последние часы осужденного теряются во сне.
Странный пароход! Роуланд еще видел отдельные детали корабельного салона из полированного дерева, лампу в карданном подвесе, светлые глаза иллюминаторов, заполненные морем и небом.
— Возможно я скоро снова попаду туда!
Он подошел к дверям — все же на три шага придется проделать меньше, когда за ним придут.
И он слышал, что за ним уже шли: шаги и негромкий шепот в коридоре, бренчанье ключей…
Харлисону казалось, что эти звуки продолжают его сон, в котором они предваряли появление Нэнси Уорд.
«Я поручу Смарту сказать Нэнси в случае, если ему удастся отыскать ее, что я думал о ней за несколько минут до конца, что она была моим последним сном».
Наружные запоры на двери камеры загремели, руки Харлисона стиснули Библию, его взгляд метнулся на стену в поисках распятия.
В камеру вошел начальник охраны Партнер… И вошел один!
— Господин Харлисон, — сказал он взволнованным голосом, — вас ждут в кабинете директора.
— Что вы сказали? Вы что-то сказали?