Вестник Порока (СИ) - Дадов Константин Леонидович. Страница 139

- Я хочу нести счастье и радость хаоса в мир, угнетенный цепями порядка. – патетично заявил гигант. – Слишком долго прихвостни упорядоченного загоняли жителей Эквуса в строгие рамки, лишая их свободы воли и стремления к самопознанию. Пришло время принести этому конец! Тем более, мой отпуск закончился и начальство будет недовольно моим бездействием…

Последние слова были произнесены громким бормотанием, так что разобрать их не получилось бы при всем желании.

- И для этого ты решил разрушить устоявшееся общество? – попыталась подыграть временной союзнице королева чейнджлингов.

- Детка, да простят меня все жеребцы, но нельзя приготовить омлет, не разбив пару яиц. – указательный палец правой руки Дискорда поучительно уперся в свод тюремного магического купола, едва не пробив его насквозь. – И вообще, мелкая: не лезь, когда взрослые разговаривают.

Щелчок пальцев — и правительница перевертышей, неожиданно оказавшаяся связанной белыми пеленками, с ртом, заткнутым соской, с прижатыми к телу крыльями полетела вниз, навстречу к бурлящим волнам сидра и кваса. Ее рог, выплюнув пару магических искр, погас окончательно, а вертикальные зрачки расширились от ужаса…

Селестия кинулась было подхватить напарницу, но стремительно мелькнувшая левая ладонь схватила белую аликорна, крепко сжав пальцы в кулак, заставляя хрустеть кости и ломаться хрящи крыльев.

- Как невежливо, Селя. – поднеся пленницу к своему правому глазу, великан изобразил на морде оскорбленное негодование. – Неужели за сотни лет моего отсутствия твои манеры настолько испортились, что ты теперь прерываешь беседу на полуслове, уходя не прощаясь? Похоже, придется мне взяться за твое воспитание… Аргх!

Золотая вспышка взорвала руку духа хаоса, а солнечное копье пробило голову, вонзившись прямо в глаз. Метнувшаяся молнией к поверхности искусственного моря принцесса дня, не снижая скорость, нырнула, настигая тонущую Кризалис только у самого дна и, подхватив связанное тело на руки, поспешила вынырнуть на поверхность.

- Я… - наконец-то выплюнув соску и откашлявшись, правительница перевертышей уставилась в пространство невидящим взором и пустым голосом заявила. – Я не слышу рой и не чувствую магию.

«Проклятье!».

Мысленно выругалась белая аликорн, взмахом крыльев подбрасывая себя вверх и стряхивая пропитавшую шерстку с перьями жидкость. Ставшую обузой кобылу она решила сбросить где-нибудь в стороне, на возвышении, чтобы она не захлебнулась, хотя в глубине души и звучал голосок, призывающий добить виновницу всего случившегося.

- Это было больно. – пожаловался великан, растирая морду в том месте, где секундами ранее зияла сквозная рана. – Куда это ты собралась? Мы еще не закончили.

Поверхность моря взбурлила, поднявшиеся волны превратились в водяных змей, которые метнулись наперерез крылато-рогатой пони. Селестии пришлось маневрировать, время от времени создавая барьеры из света, разрубающие и расплескивающие созданий Дискорда.

Однако же, потеряв концентрацию всего на мгновение, белая аликорн оказалась сбита огромным комком жеванной бумаги, размерами превосходящим кобылу едва ли не вдвое. Кинув взгляд на своего противника, она увидела, что дух хаоса заряжает в небольшую в сравнении с ним самим трубочку новый снаряд, при этом ехидно подмигивая жертвам.

- Ну же, Селя, девочка моя, ты можешь гораздо больше! – прогрохотал голос гиганта. – Покажи мне все, на что ты способна! Или, может быть, у тебя недостаточно мотивации?

Задумчивый взгляд красных глаз обратился к розовому магическому барьеру, в руках же великана появилась пара снежков…

Освобожденная от пут Кризалис была брошена на крышу одного из домов, застывших в нелепых позах, будто бы на половине движения какого-то танца. Сама же принцесса дня, закрыв глаза, полностью отпустила свою силу, затем растворилась в ней и обратилась столбом света, окруженным спиралью золотого пламени. Мысли стали холодными и четкими, сознание прояснилось, избавившись от эмоций.

- Дааа, детка! – несмотря на то, что купол лопнул, будто мыльный пузырь, и потоки сидра с квасом устремились вниз по склонам горы, унося с собой трупы и разнообразный мусор, Дискорд был искренне счастлив. – Это именно то, чего я хотел! Иди ко мне, детка: давай сольемся в экстазе из боли и наслаждения… Только ты и я!

Пользуясь представившейся возможностью, Каденс телепортировала себя и всех, кто находились под защитой ее барьера, в Понивиль (только его она знала достаточно хорошо, чтобы не промахнуться с таким грузом). Стоило же им появиться на пшеничном поле фермы «Сладкое яблоко», как принцесса любви упала без чувств, до донышка исчерпав свои силы.

Дух хаоса и воплощенная стихия, в которую превратилась белая аликорн, совершенно не обратили внимания на беглецов. Великан, словно бы собранный из частей разных животных и столб белого света, окруженный спиралью золотого пламени, столкнулись на том месте, где раньше стоял Кантерлотский дворец и застыли в хрупком равновесии.

Руки и хвост Дискорда обняли колонну света, впиваясь в нее когтями, огонь же окружил монстра, раз за разом испепеляя шкуру и находящуюся под нею плоть, которые тут же восстанавливались, не успев осыпаться пеплом. Со стороны действительно могло показаться, будто два монстра страстно обнимаются и прижимаются друг к другу…

- Я хочу тебя всю, детка. – облизнув растрескавшиеся губы раздвоенным языком, дух хаоса вгрызся зубами в свою противницу, заставляя свет начать мерцать и меркнуть.

Прошла секунда, вторая, истекла минута… Внезапно пламя угасло и свет исчез, а к обожженной растрескавшейся земле, раскинув в стороны руки и расправив крылья, медленно полетело обнаженное тело крылато-рогатой кобылы, грива и хвост которой утратили свою эфемерность, так что теперь свободно развевались на порывах ветра. Однако же разбиться ей было не суждено: щелчком пальцев красноглазый монстр создал кусок янтаря, внутри которого и оказалась заключена могущественная и бессильная аликорн.

- Какая горячая встреча. – ухмыльнулся Дискорд. – Я тронут до глубины души. А где же Луняша? Я хочу ее… поняшить. Мха-ха-ха!

Принюхавшись к воздуху, совсем по-собачьи, дух хаоса расплылся в улыбке и, превратившись в туман, собрался грозовым облаком над Кантерлотской горой, после чего быстро полетел в сторону Серых Земель. До пони донесся его удаляющийся голос, произнесший:

- Как интерес-с-сно…

***

Восход озарил Серые Земли золотыми лучами, и в эти краткие мгновенья затишья королевство чейнджлингов впервые за сотни лет окрасилось яркими цветами… К сожалению, в качестве красок неведомый художник использовал два основных цвета: все тот же серый и разные оттенки красного.

Падение «Трона Серых Земель» ознаменовало крах обороны перевертышей. Слаженный удар единорогов смел их защитные построения, пегасы отлавливали дезертиров, пытавшихся спастись бегством, наземные же войска с четкостью механизма принялись перемалывать растерянных противников, вымещая скопившиеся злость и страх.

Макинтоша вывели из постепенно захватываемого улья две его спутницы, Севира и Темпест, вместе с ними шли и члены второго диверсионного отряда, жеребцы коего подозрительно косились друг на друга, но все же молчали. Однако, невзирая на близкую разгромную победу, Луна ощущала тревогу и вскоре ее худшие опасения подтвердились.

Небо затянула сплошная черная пелена, в которой мерцали вспышки зарниц, поднялся ураганный ветер, окруживший Серые Земли и лагерь пони непроходимым кольцом, а затем под раскат грома хлынул ледяной ливень, смешанный с крупным градом и зазвучал до боли знакомый, но уже, казалось, забытый голос:

Ходят тучи грозовые,

Над театром льет с небес.

Три звонка как позывные,

В зале нет свободных мест.

Вроде ясно все с ответом,

Как и сотни лет назад.

Нравы те же, Дискорд в этом прав наверняка!

- Общая тревога! – опомнившись первой, Луна попыталась предупредить своих солдат и союзников, но не успела.