Невеста массового поражения (СИ) - Никитина Анастасия. Страница 54

— Да я и не спорю. И можешь считать, что Никс тоже. В любовницы он бы тебе племянницу не отдал, сам понимаешь. Она да Ниса — все, что осталось от его той довоенной семьи. А если прилично, то… Совет да любовь, как сказала моя хитроумная ученица.

— Тогда ты решишь вопрос со жрецом? Будет катастрофа, если он откажется проводить обряд.

— Без сомнения, — подтвердила Аленна. — Оли. Надеюсь, протокол праздника ты помнишь. Если нет, то изволь освежить в памяти. До того, как вас пригласят к алтарю, все должно идти без изменений. А потом первосвященник сделает все сам. Поняла?

— Что ж тут непонятного? — закивала я.

— Если все все знают, то может, не стоит устраивать отцу сюрприз? — задумчиво проговорил Максиан. — Расскажем ему все, и дело с концом.

Я с трудом удержалась от того, чтобы покрутить пальцем у виска: ой, дурак… Может, и не мерзавец, как мне раньше казалось, но идиот, это точно.

— Поверь мне, не стоит, — покачала головой Аленна. — Выяснились тут кое-какие странные обстоятельства… Но это мы с тобой и сами обсудим. Оли, ты можешь идти!

Я не заставила просить себя дважды. Поспешно присев в реверансе, я, уже не скрываясь, зашагала по аллее. Главное, замуж меня больше не выдают. И Алексану мне теперь есть что, а точнее, кого предъявить в свое оправдание. А Макаку пусть без меня женят.

Прода от 17.01.2020

Глава 20. Парад планет

То ли Аленна успела как-то предупредить поджидавших меня слуг, то ли за столько лет они уже привыкли к моим вывертам, не знаю. Только, поохав для порядка с минуту, меня снова потащили в ванную, и мой личный кошмар пошел на второй заход: омовения, молитвы, щелканье портновских ножниц и запах парикмахерской пудры. Платьем занимались сразу несколько человек — одни чистили ткань, другие прямо на месте заменяли те элементы, куда я успела посадить особо зловредные пятна или прорехи.

С надеждой повидать Алека до отъезда пришлось распрощаться. Меня ни на секунду не оставляли одну. Да и подготовка закончилась с ударом ритуального гонга. И то не совсем — последние булавки в меня тыкали, когда я уже шла, опираясь на руку Нирры, к порталу, открытому белакскими и чернакскими магиками.

Девушка улыбалась и то и дело мило краснела. Видимо, представляла ближайшие события. Я мысленно посмеивалась и удивлялась, что кому-то может так хотеться связать свою жизнь с глуповатым Макакой. Впрочем, и мое настроение застыло на отметке «радужно», поэтому спускать Нирру с небес на землю язвительными комментариями у меня и в мыслях не было. Каждому свое. Ей — Максиан. А мне, смею надеяться, Алексан. Тихий голосок здравого смысла, нашептывающий, что мне и в любви-то не признавались, не то, что замуж звать, я давила в зародыше. Уедут белаки, Алек поправится, и у нас будет достаточно времени, чтобы разобраться со всеми недоразумениями, обидами и прочими чувствами.

Плавая в таком розовом сиропе, я и шагнула в искристое марево портала следом за ободряюще пожавшей мой локоть наставницей.

Первое, что я увидела, оказавшись на плато — гул. Именно увидела — он висел над каменной равниной ровным маревом, заползал мутной дымкой на отроги и стекал ручьями в расщелины. И только чуть позже я поняла, что вижу толпу. Нет, не так. Толпу. За всю свою жизнь я ни разу еще не сталкивалась с таким скоплением народа. Это гостей Первого храма я называла людским морем? Забудьте. Если там было море, то здесь собрался десяток океанов.

— Теперь я знаю, как выглядит хаос, — услышала я тихий голос рядом с собой.

Нирра, нервно сцепив в замок руки, стояла, не в силах оторвать взгляд от толпы. Я незаметно подцепила ее под локоть и повела за собой, к предназначенному нам месту. Мне и самой было не по себе. Ровная линия, словно вычерченная темными мундирами гвардейцев, казалась исчезающе тонкой и ненадежной по сравнению с мощью, которую она призвана была сдерживать.

Сразу вспомнились россказни про Дитя богов, и стало совсем неуютно. Я знала, что нас от толпы отделяет еще и магический силовой заслон. Но мне также было прекрасно известно, что, вздумай эта масса двинуться вперед, никакой заслон ее не сдержит. Да, кого-то раздавят, кого-то затопчут, но толпа этого даже не заметит…

Я тряхнула головой, отгоняя глупые опасения. С чего бы такое произошло? Никса в народе любят, Аленну тем более. Они принесли окончание террора, затеянного Старым Правителем. И сколько раз я ни появлялась в городе вместе с правителями, любая толпа, хоть маленькая, хоть большая, если и рвалась вперед, то только от того, что задние тоже желали увидеть их. Но, несмотря на все эти размышления, червячок беспокойства и какого-то дурного предчувствия плотно засел где-то глубоко в груди.

Появление Первой звезды толпа приветствовала громовым ревом, заглушив даже усиленный магией возглас первосвященника. Но дальше все пошло спокойнее. Молитвы, всполохи ритуального пламени, сгустки плазмы, взлетающие в небо. Я поверила, что ничего незапланированного не произойдет, сдержанно поджидая призыв к алтарю. Незаметно потирала запястье, которое первосвященник наверняка распорет до кости во время обряда кровного побратимства. Я расслабилась. И, разумеется, совершенно зря.

В одно из немногих тихих мгновений богослужения в небе сверкнула яркая вспышка, а секундой позже громыхнул раскат грома. Свет резанул по привыкшим к мягкому факельному освещению глазам бритвенно-острым ножом. А грохот довершил начатое, окончательно дезориентировав всех, кто пришел сегодня на плато, до последнего поселянина.

Размазывая по лицу невольные слезы и пытаясь рассмотреть хоть что-то, кроме плавающих перед глазами белых кругов, я ошалело зашарила перед собой руками.

— Дети мои — громыхнул откуда-то сверху незнакомый голос. — Вы ждали меня, и я пришел!

Толпа взревела, оглушив меня во второй раз за пару минут. Слава Создателям, хоть зрение постепенно возвращалось. Я уже могла рассмотреть светлые пятна одежд аристократов вокруг и оранжевую кляксу ритуального огня. А еще темную фигуру, спускавшуюся сверху.

— Я пришел и останусь с вами! — на все плато возвестил незнакомец, коснувшись ногами каменного уступа, возвышавшегося над чашей с ритуальным огнем.

Толпа вокруг всколыхнулась, будто по водной глади прокатилась неожиданная рябь. Несколько человек вокруг меня даже повалились на колени. Я увидела, как беззвучно, будто выброшенная на берег рыба, разевает рот Правитель белаков. Как непонимающе озирается Никс, пытаясь одновременно прикрыть застывшую в боевой стойке Аленну и рассмотреть явление у себя над головой. Максиан, тот и вовсе возник буквально из ниоткуда у меня перед носом, одной рукой прижав к себе Нирру, а другой быстро выплетая какие-то защитные чары.

Я, наконец, вспомнив, что как-никак магичка, избавилась от плавающих перед глазами кругов и тоже посмотрела наверх.

— Не бойтесь, дети мои, — снова заговорил пришелец. — Нет безвозвратно погибших для Отца моего Маака! Нет их для Матери моей Рири! Лишь тот, кто сам себе гибели желает, уйдет за Грань под власть проклятой Безымянной! Других же я научу жить на земле праведно, чтобы встретили они жизнь вечную у подножья Безначального Трона Великой Четверки!

— Что за бред? — услышала я тихое бормотание и, скосив глаза, увидела, как, оттолкнув кого-то с дороги, вперед вышел старик-первосвященник. — Кто ты, обещающий научить нас заветам Создателей? Как смеешь называть себя их сыном? Все мы дети их! А единственный, кто был плотью от плоти божественной, ушел к Безначальному Трону много веков назад!

Голос седого как лунь старика набирал силу, достигая даже самых дальних уголков плато. Я видела, как всколыхнулась толпа, но он даже не смотрел в ту сторону:

— Сын прародителя Никана оставил нам своих потомков, и знак, как распознать их. А чем ты докажешь, что…

Слова сменились нечеловеческим воплем — первосвященник вспыхнул нестерпимо ярким пламенем, и прежде, чем кто-то успел пошевелиться, на каменные плиты осыпался невесомый пепел. А на уступе пылал живой факел.