Невеста массового поражения (СИ) - Никитина Анастасия. Страница 61

И правда, кому я тут нужна? Сразу после явления Создателей на Тролльем плато я всем, до кого смогла дотянуться, сообщила, что править ни «вместо», ни «над» Правителями двух континентов не намерена и вообще не собираюсь как-то вмешиваться в их дела. На то, чтобы это осознали даже самые тупые, ушло примерно полтора месяца. Только тогда полноводная река разнообразных просителей, осадивших дворец Никса, превратилась в мелкий ручеек.

А вот он не иссякал до сих пор, и за это я Никса с Макакой до сих пор не простила, считая подобное безобразие исключительно их заслугой. Дело в том, что на месте развалившейся твердыни справедливцев обнаружили целую гору разнообразных сокровищ. Рири пощадила не только людей, но и казну Ордомаста, которую он когда-то спрятал в башне, собираясь отправиться на Белый континент за женой. Правители дружно решили не разбираться, кто и что наследует из этого бесценного хлама, а объявили, что все это принадлежит Дочери Создателей. Сначала я не разобралась, откуда такая щедрость, а вот когда меня завалили душещипательными посланиями от вдов и сирот, взвыла. Только специальный секретарь, занимающийся исключительно разбором подобной корреспонденции и выяснением, кто, кому и почему наследует и наследует ли вообще, решил эту проблему.

Но это не означало, что люди оставили меня в покое и перестали воображать обо мне ифит знает что. Стоило появиться в коридоре, и меня обязательно кто-нибудь норовил потрогать, спросить о своем будущем или попросить благословения. А уж сколько сил потратила Аленна, чтобы не допустить во дворец некоторых фанатичных монхов, вообразивших, что Создатели призвали именно их, дабы составить мое самое подробное жизнеописание…

Да и в самом дворце я вдруг оказалась лишней. Нет, меня никто не гнал, но и мое присутствие здесь ничем не обосновано: больше не ученица, не чья-то там невеста или подопечная. Радужные мечты прошлого о том, что я буду заниматься какими-нибудь исследованиями, параллельно преподавая зельеварение в Аленниной магической школе, наставница подняла на смех. Подумав, я с ней согласилась: какое-там преподавание и исследования, если мне даже во дворце Правителя проходу не дают, все время поджидая проявлений моей «божественности»?

Учитывая, что деньгами я вдруг оказалась обеспечена на всю оставшуюся жизнь, хоть простую, хоть загробную, у меня возникла мысль купить домик где-нибудь в глуши и спокойно заниматься зельеварением. Ее я осмеяла уже без помощи Аленны: куда бы я ни забралась, еще лет сто меня найдут самое позднее через неделю. И то, только если я буду даже спать в личине. А вот там уже не будет дворцовой стены и гвардейцев, чтобы оградить меня от толпы жаждущих благословения, а то и чего-то более осязаемого фанатиков.

Вот тогда-то я и вспомнила про Горний — убежище Создателей, о котором говорила Рири. Остров, который могу найти только я.

Правители, похоже, тоже были рады от меня избавиться, потому что мою идею приняли с огромным воодушевлением. Тут же был заложен корабль. И не чернакская фелука, которой требовался целый набор обслуги, а полноценный белакский фрегат, подчиняющийся одному хозяину, как дрессированная обезьянка. Появился навигатор из белакского посольства, призванный научить меня управляться с этой махиной. Учитель краснел, бледнел и заикался в моем присутствии, но основную свою задачу выполнил — показал мне главные принципы управления кораблем. Остальное я без труда почерпнула в книгах, любезно присланных Максианом.

В общем, все с нетерпением ожидали моего отъезда, и я с каждым днем ощущала это все отчетливее. Пожалуй, только с Аленной мы продолжали общаться так же, как и раньше. Но у нее было достаточно собственных дел, чтобы еще и развлекать заскучавшую недобогиню.

От неприятных воспоминаний меня передернуло, и я сердито зашагала по комнате, решая, куда себя деть сегодня.

Можно было бы съездить на верфи, где по белакским чертежам белакскими же мастерами строили мой будущий корабль. Благо, благодаря личинам, которых у меня уже собралась целая коллекция, я вполне свободно перемещалась вне дворца, а кораблестроители считали меня приближенной фрейлиной принцессы, надзирающей за стройкой, и не приставали. Вот только там я уже была вчера. И позавчера. И неделю назад. Я вообще бывала там каждый день с тех пор, как закончились уроки навигатора, пока Аленна не намекнула, что своими посещениями я только замедляю работы.

Можно было повозиться в лаборатории, но и туда меня не тянуло. Я уже успела убедиться, что те самые «слезы» с Тролльего плато всего лишь начинают светиться, если их искупать в отваре некоторых трав. Но на том и все. Никаких новых свойств им это не добавляло — обычное стекло. Понятное дело, что интерес к нему я потеряла. А вот новых интересных задач на горизонте не наблюдалось.

Наконец я пришла к выводу, что пялиться в зелье, даже давно известное, все же интереснее, чем в пустую стену, и полезла за рабочим балахоном. Тут-то меня и застала замороченная наставница с каким-то свитком в руках.

— Вот ты где!

— А где мне еще быть? — немного ворчливо отозвалась я.

— Не бурчи, — отмахнулась Аленна. — Я тебе как раз небольшое развлечение принесла.

Заинтересовавшись, я посмотрела на нее.

— Помнишь, ты еще волновалась, как Алек отреагировал на твое противоядие? — у меня в груди что-то екнуло. О том, что произошло между мной и ее братом, я так наставнице и не рассказала. — Он прислал тебе письмо. Извини, что вскрыто. Он отправил его через белакское посольство, а те что-то напутали и сунули свиток в дипломатическую почту на Белый континент. Нирра слегка удивилась, получив письмо от Алексана, но Максиан не стал разбираться и переслал его сюда. Держи.

Она сунула мне свиток с двумя печатями, сломанной и целой, и, не дожидаясь, пока я придумаю, что на это сказать, снова куда-то убежала.

Я же села там, где стояла, на какой-то пуфик в гардеробной и уставилась на свиток у себя в руках. Вот она, наверное, разгадка, почему Алек уехал тогда. Вопрос, который мучил меня все последние месяцы. Несколько раз я даже порывалась разыскать его и спросить об этом в лицо. Однако всякий раз отказывалась от этой идеи. Принцесса и богиня… Как будут искать того, кого я захочу увидеть? Да его притащат на веревке раньше, чем я успею договорить. И уж точно не спросят, а хочет ли он видеть меня. Такого унижения Алек не заслуживал, и я раз за разом оставляла свои хотелки при себе. И вот он сам написал мне.

Но я медлила, не решаясь вскрыть его письмо. Рассматривала знакомый оттиск Грифона, почти одинаковый на обеих печатях. Разница была только в деталях: на целой печати Максиана над мифическим зверем висела большая корона Правителя Белого континента, а на сломанной — маленькая. Подобная когда-то была и на моей печати, но на совершеннолетие мне вручили другую, с пятью звездами.

«И о чем думаю?» — удивилась собственным мыслям я и, наконец, развернула письмо.

Если краткость сестра таланта, то Алексан был просто гениален.

«Ваше Высочество! — писал он, до последней запятой соблюдая дипломатический протокол. — Я решил задачу, которую Вы мне задали. Но так как загадка принадлежала Вам, то и разгадка по праву Ваша. Соблаговолите дать мне знать, как с ней следует поступить. Ваш почтительный брат Алексан, второй принц Грифон. Писано в Сером гнезде у Подгорья, второго грозня семнадцатого года двести тридцать девятого Правления».

Я перечитала четыре ровные строчки, написанные четким бисерным почерком, и глухо выругалась: «Ваше Высочество, значит… Почтительный брат, значит… Ну, я тебе покажу и высочество, и брата!»

Ни Серое гнездо, ни Подгорье я не знала. Даже не представляла, где может что-то подобное находиться. Но особой проблемы мне это не доставило. Я воспользовалась магической картой Черного континента, висевшей в кабинете Никса. Через четверть часа я выяснила, что Подгорье — небольшой городок у подножия Тролльего плато. Что за пакость «Серое гнездо», я разобраться не сумела, но решила, что выясню это на месте.