Попасть в отбор, украсть проклятье (СИ) - Мамаева Надежда. Страница 16

– То самое, из-за которого меня убили? - я резко обернулась к ворону и натолкнулась на его чеканный невозмутимый профиль.

– Да, - сухо бросил он, останавливаясь у двухэтажного дома и снимая маскирующий амулет.

Палисадник перед ним был не чета нашему. И окна – широкие. И по высоте – я могла бы встать на подоконник такого и еще и руки вытянуть, чтоб достать до перекрытия.

В общем, не дом, а место для дракона или любовника – и тем и другим достаточно распахать створки и вылететь. А в небо или в кусты – не суть важно.

Улица была пустой и тихой. Впрочем, дом тоже. Мы переступили порог, и я уже хотела что-то сказать, но вместо того, чтобы включить газовые рожки или зажечь светляк в темнеющей прихожей, как поступил бы всякий приличный хозяин, ?р вдруг прижал к моим губам палец, призывая к молчанию. А затем бесшумным кошачьим шагом двинулся вглубь дома. Я, разумеется, за ним.

И в распахнувшейся двери спальни мы увидели мага. Тот самый рыжий веснушчатый каратель с погоста сейчас лежал на здоровенной постели голым, с начерченной на груди пентаграммой. Он был прикован руками и ногами к изголовью и изножью кровати.

Над рыжим на стене было выведено послание: «Семья императора умоется своей кровью». Но самое гадство заключалось в том, что в углу спальни пульсировал красный шар. Напоминая сердце. Светящееся отравленное сердце.

Я лишь слышала о разрывных отсроченных проклятиях, но увидела впервые. Когда оно станет нестерпимо-лиловым, то разорвавшись, разнесет весь дом. Судя по его цвету – это произойдет через пару минут

– Бежим! – крикнул Ар, мгновенно все взвесив и поняв, что парня не спасти.

Ворон сгреб меня в охапку, разворачивая к выходу.

– А он? - я мотнула головой.

– Плетения не разорвать просто так. А любой магический всплеск может спровоцировать мгновенную. Детонацию.

Я глянула в окно. На магомобиль. И просила:

– ? удерживающий аркан? Если его использовать вместо веревки. Это же стационарное заклинание, оно практически не потревожит магический фон.

Скажи я такое Генри или Чейзу, братья бы меня ещё полчаса расспрашивали, что я имела в виду. Но ворон понял без пояснений. Лишь скомандовал:

– Завяжи за изголовье. Ножки подломятся.

Спустя двадцать секунд я в открытое окно поймала аркан, второй конец которого был закреплен за магомобиль. Подбежала к кровати, намереваясь закрепить аркан, увидела, как внутри «сердца» зарождается нестерпимо красная искра.

Время словно замедлилось. Взрыв показался мне распускающимся цветком хризантемы.

Доля мига.

Проклятье пронзают первые одиночные лучи. Я кричу что есть сил: «Гони!!!»

Доля мига.

«Сердце» разрывных чар становится нестерпимо-алым, обдавая всю спальню жаром, от которого враз вспыхивают шелковые обои на стене.

Я вскакиваю на постель, упираясь в одеяло ногами. И чувствую сильный рывок, едва не выдергивающий плечо из сустава.

Доля мига.

И первый сгусток энергии ударяет в стену, пробивая ее. Ложе вместе с нами едет к окну. Я натягиваю аркан на себя, пытаясь задрать изножье кровати. Постель широкая. Но окно тоже. Мелькнувшее опасение «не пройдем!» в прямом смысле отметается. Взрывной волной. Она–то и выносит часть стены. А еще – нас: меня, кровать и привязанного к ней ошалевшего рыжего карателя, который, судя по его воплям, десять раз пожалел, что не умер.

Время вновь скручивается, несется все быстрее. А мы просто летим по ночной улице. Подломившиеся ножки ложа остались где-то далеко позади. И сейчас, царапая дном, кровать высекала из мостовой искры.

Я стояла в полный рост, юбка задралась до неприличия. Поболталась на этом уровне и решила, что стоит подняться еще. И теперь рваный подол был у меня где–то на отметке «очень смелая мода», когда бедра едва прикрыты. Впрочем, мне было слегка не до того, чтобы одергивать одежду.

Я едва удерживала аркан. Все же сила умертвия была как нельзя кстати. Вот только два магомобиля, мчавшие за нами следом, как–то тактично намекали, что ночные гонки на кровати – это только начало.

?р, видимо, тоже узрел погоню, потому как резко рванул вперед. А над моей головой просвистел пульсар. Я инстинктивно дернулась вбок и раскаленный шар впечатался в заднее стекло. То брызнуло крошкой осколков.

Впереди маячила прямая, как стрела, улица, вонзавшаяся в набережную Кейши.

Я увидела ворона, который, закрепив руль заклинанием, распахнул дверцу, и, свесившись с сиденья, запустил сразу из двух рук пульсарами.

Одним, судя по всполоху за мной, – попал. Знать бы еще – куда. В преследователей или просто попал.

– Рули давай! Врежемся! – видя, как неумолимо приближается парапет набережной, завопила что есть сил. И плевать, что я как бы мертвая. Именно сейчас окончательно отправляться в небытие, на радость врагам, не хотелось.

– А если не оторвемся – нас зажарят, - парировал Ар, выпуская еще один пульсар.

– Тогда целься лучше, архов снайпер!

– Не говори под руку, зомби несчастное! – ответ совпал с еще одним взрывом.

Я все же обернулась и увидела, как один из магомобилей, подбитый, врезался бампером в мостовую и перевернулся на полном ходу. Из открывшегося капота вылетел сначала с криком «свободен!» элементаль, а за ним – и три души. Вот и закончилась для кого–то погоня. Остов машины залило пламя.

Зато второй магомобиль и не думал останавливаться, мчась на нас. Причем очень стремительно. Кажется, Ар понял, что ещё немного – и нас с рыжиком если не пристрелят пульсаром, то банально раздавят: между кроватью и машиной была всего пара футов, когда ворон все же вернулся за баранку.

? дальше машина, не успевая вырулить по мостовой, пробороздила кусты, и совершила резкий поворот уже на пешеходной набережной, отчего наша «кровать на привязи» описала по газону дугу. Я же описала весь спектр эмоций от этого действа. Причем вслух и матом. Исключительно. И это под фееричный полет моего чемодана из заднего окна. Последний угодил аккурат на кровать меж расставленных ног привязанного к углам кровати парня.

– Драх! Смотри куда рулишь, а то приедешь, куда смотришь! – резюмировала я (почти цензурно!) результаты своего «доклада» по методам прополки кустов с помощью кроватей.

К слову, ныне на рыжей голове карателя благодаря протараненным кустам красовались развесистые рога из веток. Меж колен парня был зажат желтый монстр. Причем чемодан заклинило так качественно, что дальше он не полетел. Зато раскрылся. Именно в этот момент нас и нагнали преследователи, боднув капотом в изголовье. Резкий толчок вперед ослабил натяжение аркана.

Этим я и воспользовалась, когда нас боднули во второй раз: успела затянуть петлю аркана вокруг центрального столбика изголовья. Я освободила руки и проворчала себе под нос:

– Вот почему даже после смерти я должна орудовать сковородкой и утюгом? - с этими словами я достала из чемодана орудия женского домашнего рабства и…

Именно в этот момент преследователи обогнали нашу кровать на полкорпуса и боднули сбоку, прижимая к парапету. Из окон рядом с водителем и заднего высунулись с арбалетом и фаерболом наизготовку сразу две морды. Одной из них я пригладила встрепанные вихры. Утюгом. На мой взгляд, прическа получилось неплохой. Жаль, ее обладатель не смог оценить моих усилий. ?трубился. Наверняка – от счастья и своей неземной красоты. Правда, успел спустить болт. Тот пригвоздил подушку рядом с бедром привязанного парня.

Зато со вторым пришлось тяжко уже мне. Потому как для начала пришлось быстро овладеть навыком отбивания фаербола сковородкой. Почувствовала себя игроком в крикет. Правда, не прими я подачу, получила бы не фингал мячом, а два обугленных трупа и останки кровати.

Огненный шар ушел свечкой вверх.

– Да чтоб ты сдохла! – в сердцах брякнул маг, которому только что загубили отличное заклинание.

– Мужик, я уже! – радостно сообщила я ошалевшему от такого заявления магу. А затем уже отработанным движением «раззудись рука, размахнись плечо и отбей еще» вмазала гаду по физиономии.