Зов сердец - Хейер Джорджетт. Страница 12

Ее приказание было немедленно выполнено, и она продолжала привычным для нее самодовольным тоном:

— Если вы разрешите, Сент-Эр, я сама прикажу Калну (ведь джентльмены не очень-то любят заниматься подобными вещами) поставить в салон один или два элегантных подноса для визитных карточек. Ведь, думаю, уже всем известно, что вы вернулись в замок. Конечно, трудно рассчитывать на то, что люди поедут в деревню только для того, чтобы отдать визит вежливости. Но все равно нельзя допустить, чтобы нас застали врасплох, а я сильно сомневаюсь, что на Кална в этом смысле можно положиться.

— Следует ли мне понимать вас так, что в самое ближайшее время соседи соберутся нанести нам визит? — спросил Жервез. На лице его отразилось некоторое смятение.

— Конечно! — воскликнула графиня, не обратив ни малейшего внимания на смешок, который вырвался у Мартина. — Было бы очень странно, если бы они не воспользовались случаем познакомиться с вами. К тому же это невежливо. Думаю, будет вполне прилично, если вы ограничитесь двумя зваными обедами. А раз уж срок траура подошел к концу, можете рассчитывать на мою помощь. Хозяева Стэньона всегда славились гостеприимством, да и мои маленькие вечера, смею надеяться, в прошлом пользовались некоторым успехом. Конечно, не в моих привычках совать нос в чужие дела, но все же, дорогой Сент-Эр, возьму на себя некоторую смелость дать вам один совет: будет лучше, если вы доверитесь мне в этих делах. Откуда вам знать, кто достоин чести быть приглашенным к вам на обед, а кто — всего лишь на обычный раут. Ну, а с кого-то будет достаточно просто нанести визит в приемный день!

— Приемный день?! — повторил Жервез. — Вы меня просто пугаете, ваша милость! Господи, да я же понятия не имею, что делать в подобном случае!

— О, ничего особенного! Всего лишь быть среди людей — это ведь все наши соседи, как вы знаете!

— Вот и будешь бродить среди них, одному улыбнешься, другому — бросишь пару слов, только непременно каждому, — пришел на помощь Мартин. — Ужасная скука, между прочим! Я в таких случаях мечтаю только о том, как бы оказаться подальше. Миль этак за сотню!

— Какое здравое замечание! А кстати, леди, не будете ли вы так добры объяснить мне, к какому общественному классу принадлежит мисс Морвилл и ее несколько странные родители? Ведь они, вне всякого сомнения, тоже наши соседи?

— Это, — торжественно провозгласила графиня, — как раз то, что не раз занимало и меня. Нельзя отрицать, что Морвиллы, — а кстати, вам известно, что их генеалогическое древо уходит корнями во времена норманнского нашествия? — принадлежат, что называется, к сливкам нашего общества. Но нет смысла отрицать, что из-за эксцентричных теорий мистера Харви Морвилла, и, кстати сказать, его супруги тоже, — эта леди родилась в одной из лучших семей Англии, так что, когда она посвятила себя сочинительству, все были потрясены, — многие, даже самые либеральные, наши соседи теперь дважды думают, прежде чем посылают им приглашение. Конечно, для семьи все это ужасно! Ведь Харви был знаком даже с Хорном Туком! Однако мой покойный супруг говорил, что он человек весьма просвещенный, так что мы не раз принимали его в замке, и его супругу тоже, да и сами нередко обедали в их доме. А их дочь — прелестная девушка! Я ее просто обожаю!

Глаза обоих братьев встретились. Эрл лучше владел собой — на его лице не отразилось ни малейшего волнения, но Мартин чуть было не подавился холодным ростбифом. А вдовствующая графиня невозмутимо продолжала:

— Конечно, она не красавица, но очень милая и прекрасно воспитанная девочка. Думаю, бедненькому Тео прекрасно подойдет в жены. Я всегда восхищалась им и сейчас вздохнула бы спокойно, если бы убедилась, что он попал в хорошие руки.

— А кстати, — поинтересовался Жервез, и только слегка дрогнувший голос выдал его интерес к разговору, — где сейчас мисс Морвилл? Похоже, она не собирается завтракать?

— Милая девочка направилась через парк в Гилбурн-Хаус, — сообщила графиня. — Ее матушка прислала письмо, попросила дочь прислать ей кое-что в Грета-Холл, ведь она и мистер Морвилл, как вы знаете, сейчас гостят у супругов Саути. По-моему, они довольно близкие друзья с мистером Морвиллом, точнее, были ими, ведь миссис Саути, ко всеобщему одобрению, давным-давно положила конец всем этим революционным глупостям. Не сделай она этого, ее мужу никогда в жизни не пришлось бы даже мечтать о таком положении, какое он сейчас занимает. Вспомните только его «Жизнеописание Нельсона»! Что за вещь! Я, правда, сама не читала, но зато отлично помню, как покойный эрл раз десять упоминал эту книгу, и в самых восторженных выражениях, заметьте!

— Надо непременно послать ему приглашение на обед, — заметил Жервез.

— Совершенно согласна с вами, отличная мысль, — кивнула вдовствующая графиня. — К тому же его брат, сэр Джеймс Морвилл, весьма уважаемый человек. А потом они родня самим Минчипхэмптонам, об этом тоже нельзя забывать! Думаю, надо как следует продумать, как устроить подходящий прием. Хотя стоит нам только захотеть — и можно будет устроить не один, а дюжину подходящих приемов! Это будет просто великолепно! Ничуть не сомневаюсь, уже в первую же неделю к нам слетится человек пятьдесят, не меньше!

— Искренне надеюсь, что вы ошибаетесь, мэм, — с чувством произнес Жервез.

Однако последующие несколько дней доказали, что вдовствующая графиня оказалась права. Она совершенно точно оцепила чувства, владевшие местным дворянством. Из вежливости или из любопытства, но все потянулись в замок. Фаэтоны, ландо, коляски сновали вереницей. Дошло до того, что старая леди Уинтрингэм и то вбила себе в голову, что должна непременно увидеть нового эрла. В один прекрасный день ее допотопная карета прогрохотала колесами по подъездной аллее и со скрипом замерла у величественного парадного входа в Стэньон. Дверцы кареты распахнулись, чтобы явить восхищенным взорам встречавших роскошные туалеты из шелка и бархата вкупе с кокетливой элегантностью желтых панталон и превосходно сшитого сюртука.

Увы, новый эрл находил, что посетители хоть и преисполнены благодушия, но невероятно скучны. Когда же миновали три дня и поток гостей не уменьшился, нервы его пришли в такое состояние, что один лишь вид очередного экипажа, остановившегося под его окном, привел его в такой ужас, что Сент-Эр на цыпочках спустился по одной из многочисленных черных лестниц на первый этаж, прокрался через холл и никем не замеченный выскользнул в Фонтейн-Корт. А оттуда уже не составило особого труда добраться до конюшен так, чтобы ни один из охваченных хозяйственным рвением слуг его не перехватил. Так что, пока графиня занимала раннего гостя своими бесконечными монологами, ее взбунтовавшийся пасынок дал шпоры серому коню Клауду и вскоре был совершенно счастлив, убедившись, что между ним и Стэньоном добрый десяток миль.

Ему уже случалось и прежде раз или два ездить верхом вместе с кузеном и управляющим. Но на этот раз его путь лежал туда, где раньше он еще не был.

Стоял конец марта. Был один из тех чудесных, погожих весенних деньков, когда снег уже растаял и сильный теплый ветер немного высушил землю. Мокрые почки отяжелели и набухли, готовые лопнуть и выпустить на волю нежные клейкие листочки, а берега реки пожелтели от первых примул. Эрл, который вначале, по его собственному выражению, гнал как черт, сейчас ехал медленным шагом по узкой тропинке, которая вдруг сделала крутой поворот. И тут Жервез замер как вкопанный, онемев от изумления при виде явившейся ему картины.

На берегу речки сидела леди, задумчиво обрывая вокруг себя цветущие примулы. Но это зрелище при всем его неблагоразумии, особенно если учесть, что погода стояла довольно сырая и прохладная, не вызвало бы со стороны эрла ничего, кроме беглого взгляда, если бы он вдруг случайно не обратил внимания на то, что леди одета в весьма изящную амазонку. Вероятно, тут имел место несчастный случай — наездницу сбросила норовистая лошадь или что-то вроде этого. Он повернул Клауда и направился в ее сторону.