Ненормальный практик 7 (СИ) - "Извращённый отшельник". Страница 25

«Кем бы ты ни был, спасибо…»

Правое фланговое направление имперской армии

Корнелия вытирала залитые потом глаза, находясь в центре того что осталось от её гвардии. Потери росли с каждым часом, но её люди держались, рубились с дисциплиной и яростью, присущими роду Романовых-Распутиных.

Пурга крепчала. Снег валил всё гуще, ветер выл свою песнь. Из завесы то и дело вылетали британцы пачками. В расход их. Снова. Снова и снова. Таким темпом, сражаясь чуть ли не вслепую, битва идёт уже час. Ничего толком не видно. Где-то сбоку громыхают взрывы. Бьют командные колокола для сбора групп в условиях плохой видимости. С другой стороны свистки. Всё сливается в один гул из криков и матов.

Справа от Корнелии — Фрея. Волосы опалены эфирной техникой вражеского магистра, которого она зарезала вместе с имперской наследницей. Сейчас опирается на меч, грудь под жилетом вздымается. Тяжко. Она хоть и была выносливой, да и по сути ещё вполне себе энергичной воительницей, вот только тут выжимало даже самых дерзких. Настоящая пытка. Остановишься — умрёшь. Просто зарубят. А потому приходится биться. Боль, усталость, нервы, пот, слёзы. Британцам плевать. Они и рады будут если сдашься. Вот только ни северяне, ни гвардия Корнелии не собирались опускать мечи. Гордость не позволит.

— Всё это прекрасно, — выдохнула Фрея, — но кажется, я устала.

— Крепись, дорогая, — шмыгнула носом распаленная Ингрид, вытащив копьё из нагрудника поверженного рыцаря. Четыре часа непрерывного боя сказались и на ней. Никаких улыбок, даже взгляд юной дочери вождя изменился. Тёмный, суровый, беспощадный и… чертовски усталый. Эфирные резервы на исходе. Раны накапливаются. Порез на порезе. Везде — на плечах, запястьях, боках. А ещё ушибы, растяжения, переломанный палец. Ничего критичного, но всё вместе складывалось в общую измотанность, кое делала каждое движение чуть медленнее, каждый удар чуть слабее.

— Британцы наступают! — гаркнул старик Свартбьёрн, что находился в авангарде союза северян и гвардии Корнелии. Дремучий берсерк был легендой, и его люди дрались со свирепостью, которой славились все северные воины. Британцы ссались от них, больше чем от регулярных имперских войск. И правильно делали, ведь те убивали с особой жестокостью и никого не брали в плен. При этом сами бились со смертельными ранами, до последнего вздоха.

Правый фланг неплохо держался. С трудом, теряя людей, но стоял. Крепко, как влитой. Полковник Пётр Суворин, командующий всем фланговым направлением, рулил обороной как гений тактики. Его приказы отличались абсолютной своевременностью, грамотностью, уместностью. Благодаря ему правый фланг оставался самым стабильным участком имперской обороны.

До этих пор.

Корнелия первой ощутила смену эфирного давления. Что-то надвигалось. Большое. Страшное. Опасное.

Фрея рядом выпрямилась, сглатывая:

— Там впереди… кажется, архимагистр…

— Думаю, он не один, — ответила Корнелия, глядя в снежную стену в поисках ужасающей силы.

И увидела среди снега огонь. Эфирный, полыхающий как факел.

Затем ещё один.

И ещё!

Целых три архимагистра направлялись к ним, как посланники смерти. Каждый горел разной по цвету аурой. Первый — белой, второй — серой, а вот третий — самой яркой из всех тех, кого видела Корнелия! Ядовитой зелёной.

— Госпожа! Мы эвакуируем вас! — взбудоражился командир гвардии — ветеран Дмитрий Алексеевич.

— Госпожа Ингрид! — обратились северяне из клана Белого Клыка к дочери вождя. — Нужно отступать! Скорее!

— Отступать? — хмыкнула Ингрид. Как они вообще посмели произнести нечто подобное, предлагая дочери самого Хальвдана поджать хвост и бежать⁈ — Я не сделаю и шага назад. Как первая наследница клана, лучше пролью свою кровь!

Личные телохранители вздохнули. Конечно, они понимали, что честь на первом месте, однако, жизнь Ингрид куда важнее её воинской доблести. Да, северяне не бегут, так заведено. Но когда враги — три архимагистра, это уже дело разумности! А не трусость! Благоразумие!

Фрея хмуро произнесла:

— Северные боги, трое сразу… Они хотят сломать нас здесь и сейчас…

— Что будем делать? — спросила Ингрид.

Корнелия молчала. Что ей сказать? Что можно сделать против трёх архимагистров⁈ Бежать? Куда⁈ Драться? Как⁈ Обычные практики против архимагистров это совсем не бой, а просто смерть. Ей стало не по себе, ведь собиралась расправиться с самой Аннабель Винтерхолл. А теперь стушевалась всего лишь от её подручных.

«Дура… какая же я наивная дура. Собиралась вырезать ей сердце… но что я могу? Слишком слабая… слишком никчемная…»

Архимагистры приближались. Все трое мужчины в годах. Бледнокожие поселенцы туманного Альбиона, все в безукоризненных мундирах, и все трое излучали особенную холодную уверенность, понимая, что сильнейшие на этом поле боя. Все вокруг — букашки. Мошки, способные лишь мозолить глаза, не более.

Первый, самый высокий с длинными тёмными волосами, выставил ладонь. Вспыхнула печать цвета молока. Тут же принялась расширяться, принимая облик грозного белого медведя. Метров шесть высотой. Крупный, на мощных лапах, а какие эфирные когти! Ходячий комбайн смерти!

Второй архимагистр, выглядевший постарше, с острым носом и в очках, не собирался активировать собственный контур, ведь хватит и бугая-медведя, что разнесёт имперское построение в хлам.

Третий же был самым сильным из тех, кто вышел на поле битвы. Рональд Андерсон. Если все архимагистры были первой ступени, то он, как Аннабель, да и генерал Разин, достиг второй ступени. А значит, по всем меркам, мог побороться за первенство среди практиков происходящей битвы. Знал ли он себе цену? О, ещё как. Поглаживая пышный длинный ус, он скучающе смотрел на перепуганных имперцев, собираясь хорошенько повеселиться, дабы вынудить старого знакомого покинуть штаб и выступить против него в дуэли. Разин обязан среагировать, иначе сэр Рональд уничтожит тысячи. Сотрет с лица земли весь фланг. Одно лишь занимало сейчас мысли британца: сколько у Российской Империи архимагистров? И не получится ли так, что Разин будет занят одним из этих двух? Он бросил взгляд на длинноволосого брита и брита в очках. Одному из этих явно достанется командующий фланговым направлением, а второму — кто? Сам Разин? Остальные ведь архимагистры, по идее, уже должны вот-вот вступить в дуэли. Тогда если Разин объявится, значит у британцев останется свободен один из этой тройки. В таком случае, дела у имперцев плохи. А учитывая, что Аннабель, прознав про выход Разина, и сама тут же выступит, то считай исход решён. Резервы же, что должны уже вскоре завершить многодневный манёвр и ударить сзади, будут последним гвоздём в крышку гроба армии Разина. С этими мыслями Рональд ухмыльнулся.

Длинноволосый британец, усилив голос эфиром, засмеялся:

— Ну что, русские? Готовы сдыхать? Или сразу побежите, сэкономив наше время? Будьте так добры, насекомые, просто исчезните!

Ингрид прошипела сквозь зубы:

— Ублюдок… Хотела бы я его прикончить…

— Не выйдет, — сухо произнесла Фрея. — Никто из нас ему не противник.

Корнелия смотрела на архимагистров умиротворенным взглядом, первой среди всех поняв — это конец. Эти трое не дадут им сбежать. Без шансов.

— Тогда что? Просто стоим и ждём смерти? — возмутилась Ингрид.

— Я… не знаю, — выдохнула Фрея.

— Простите, северянки, — подала голос Корнелия. — из-за меня вы…

— Ты здесь совсем не при чём, имперка, — перебила её Ингрид. — Так что расслабься, мы и без тебя собирались на битву. Жаль, не добрались до Аннабель.

— Но всё ещё можем хотя бы ранить одного из её людей, — добавила Фрея.

Корнелия впервые за прошедший час улыбнулась:

— Вы обе ещё большие дуры, чем я.

— Всё из-за холода, — усмехнулась Фрея. — Отморозили мозги.

— Зато сердца ещё бьются, — добавила Ингрид, перекрутив копьё, а после прокричала: — Клан! В атаку!

— СТОЯТЬ! — раздался грозный голос.