Ненормальный практик 7 (СИ) - "Извращённый отшельник". Страница 24
Архимагистры. И оба идут на центр.
Ольга медленно опустила трубу. Сердце колотилось неприятным, рваным ритмом. Пальцы в стальной перчатке, крепко сжались.
Рядом прошептали:
— Это же…
— Двое…
— Господи, нас прикончат…
— Пропало… всё пропало!
— Сразу ДВА! ДВА АРХИМАГИСТРА!!!
— Без паники! — оборвала трёп Абызова. — Мы — контурщики! У нас работа! Неважно, кто атакует! Делаем что умеем, а потому соберитесь, тряпки! И покажите силу имперцев!
Но и сама не верила в собственные слова. Два архимагистра — это конец. Катастрофа. Катаклизм во плоти. Стоит им взяться за крушение обороны, и имперские войска сгорят за минуты. Никакие барьеры, которые она может поставить вместе с командой, не выдержат. Это как пытаться остановить лавину плетёным забором. Бессмысленно. Безнадежно.
Нина со Светой вернулись:
— Что будем делать, госпожа⁈
Ольга молчала, раздумывала. Потом произнесла:
— Готовим максимальный защитный барьер! Выкладывайте все резервы эфира! Может, задержим их хоть на секунды, дадим нашей пехоте отступить! Это всё, что мы можем!
Все уралки переглянулись. Конечно понимали, что это самоубийственный приказ. Максимальный барьер против архимагистра? Ещё и двух. Они погибнут, как ни посмотри. Контур сломается, а обратная связь шарахнет так, что скорее всего убьет. Но выбора не было. Они всё равно не жильцы. Не поставят барьер, и архимагистры прикончат их ещё быстрее. А начнут бежать — лишь породят панику, чем спровоцируют бегство с последующим масштабным ударом от британцев.
Так что все принялись формировать огромный контур вместе. Самый мощный барьер, который только умели. Вложили всё что могли.
Британские архимагистры наступали. Слева пятидесятилетний с копной рыжих волос, торчавших из-под меховой шапки, сшитой из северного барана. Именно он и принялся первым формировать контур.
Абызова по оранжевой печати, вспыхнувшей в воздухе, поняла. Эфирный зверь! Техника массового поражения. Сейчас рыжий архимагистр обрушит на их ряды НЕЧТО, что спалит всех заживо.
Контур британца принял форму. Огненная птица из пламени. Не феникс, но не менее впечатляющий кондор. Здоровенный, крылья распростёрты, мощный клюв открыт в беззвучном крике. Кондор выглядел точь из легенд! Живой эфир! Даже оранжевые перья из пламени колыхались, а пугающие глаза горели.
Уралки закончили свой барьер. Перед имперскими позициями развернулся полусферический купол из густой синей энергии. Масштабный. Крепчайший. Лучшее, что они могли сотворить за столь короткое время!
Британец спустил кондора. Птица взмыла в воздух, и понеслась к имперцам, оставляя за собой огненный след. Снег испарялся на её пути, метель расступалась перед жаром.
БУУУУМ!!!
Громадина врезалась в барьер.
На секунду тот держался. Эфир трещал, линии рвались, но сплетение было настолько плотным, что выдержало!
Жаль чуда не будет дважды!
Второй атаки купол не выдержит, а кондор как раз взметнул в небо и принялся идти на разворот для ещё одного тарана.
Абызова с кровоточащим от перенапряжения носом, смотрела через шлем на это летящее чудовище, понимая: барьер рухнет. Ещё мгновение и…
Барьер взорвался ещё до того, как пылающий кондор подлетел.
Обратная связь шарахнула по всем контурщицам одновременно. Ольга рухнула на колени, кровь гуще хлынула из носа, тёплая, медная на вкус. Света плюхнулась на спину с криком. Нина осела, держась за шлем. Остальные девицы — кто потерял сознание, а кто — погиб.
Огненный кондор приближался.
— Пехота, врассыпную!
— В сторону!
— Ложись!
Сыпались последние команды от сержантов, понимавших, что это конец.
Птица набрала скорость. Тридцать метров! Двадцать!
И тогда Абызова, что сплетала посмертный контур, вдруг увидела прилетевший откуда-то чёрный арбалетный болт. Тот воткнулся в землю перед пехотинцами. Искрящийся фиолетовыми молниями. Выделяющий концентрированный эфир. А следом на её забрале отразилась вспышка. И огромная фиолетовая стена выросла из земли! Рыболовная сеть⁈ При том с огромными кольями по периметру и с фронтовой части! Этими кольями сеть закрепилась глубоко в грунт. Прямо перед ударом Кондора!
БУДУУУУМ!
Птица врезалась клювом в пылающую сеть, как в скалу. На обоих контурах пошли трещины. Рыболовная сеть сложились в месте удара, верхней частью ударив кондора и прижав к нижней. Настоящий гигантский капкан! И он захлопнулся!
Гигантский кондор оказался продырявлен огромными кольями сети. А в следующий миг…
Рассыпался оранжевыми осколками, опадая с небес и растворять в пространственном эфире.
Фиолетовая рыболовная сеть ещё пару раз мигнула и разломалась на куски.
На поле битвы всё замерло. Пехотинцы, контурщики, стрелки. Сержанты, офицеры. И отряд уралок вместе с Абызовой.
— Что… что это было⁈
— Я видел такой контур ранее…
— Спасены… СПАСЕНЫ!
Ольга же, ощутив невероятную мощь, а вернее сразу два источника! Обернулась.
И увидела
Из имперских позиций шли двое. Полковник Дмитрий Гусев, командующий центром! Мужик-медведь с густыми усами и взглядом матерого убийцы. Рубаха под мундиром расстёгнута у горла. Рукава засучены. Весь пылает бурым эфиром. Зловещим, как запеченная кровь. Значит, это был его контур? Его работа⁈ Или же того, кто рядом? Справа от него плавной походкой профессора университета шагал архимагистр Олег Железнов. Длинные седые патлы, борода по грудь, в фирменном развевающимся на ветру белоснежном маскхалате и черной эмблемой лебедя на груди.
Вокруг обоих пульсировали ауры, нисколь не уступающие британским. Оба были архимагистрами. И оба бросили взгляд на дымящуюся полосу после деактивированной гигантской рыболовной сети, остановившей эфирного зверя.
— Ох, уж этот проказник малолетний, — фыркнул Железнов. — Забрал всю нашу славу. Ещё бы семь секунд и я сам остановил того птеродакля.
— Птеродактиля. — поправил Гусев хмуро. Признаться, он был максимально скептичен к полученной информации об этом самом Воробье. Но вот же — контур. Только, где сам этот молодой наёмник? Полковник понять не мог. Впрочем, сейчас не до него. Помог и славно. Сам же Гусев проорал:
— Эй, британцы! Даю минуту, чтобы свалили, не то надерём ваши сэровские жопы!
Рыжий брит ухмыльнулся вместе с напарником и крикнул в ответ:
— Русский медведь! Я бить твоя харя! Потом бить твоих солдатиков! Твоя молиться! Моя побеждать!
Старик Железнов хихикнул:
— Уху-ху, а его имперский впечатляет. Дима, давай тогда рыжего бери. Я второго возьму. Один на один. Всё как полагается.
Второй британский архимагистр, молчавший до этого, взмахнул эфирным мечом, от чего взметнулся снег, а рыцари позади ахнули от порыва ветра. Сплюнул в сторону, поправил серый шарф, прикрывавший нижнюю часть лица и произнёс:
— Старик-контурщик. Я наслышан о тебе. Буду безмерно рад сразиться.
Старый снова хихикнул:
— Вот как? Тогда постараюсь не разочаровать тебя, паренёк.
Гусев же, не оборачиваясь, прогремел имперским войскам:
— Всем солдатам! Пятьсот метров назад! Не испытывайте судьбу!
Британцы крикнули своим то же. Войска с обеих сторон принялись организованно отходить, никто не хотел быть в зоне смерти, когда четыре архимагистра начнут шквал атак.
Света и Нина поддерживали Абызову с двух сторон. Она тяжело дышала, но была в сознании. Приняла наибольший удар от схлопывания барьера. Но теперь в какой-то степени в безопасности. Гарантия же — её учитель, старик Железнов, стоявший сейчас плечом к плечу с известным по всему миру жестоким Гусевым.
Нина рядом прошептала:
— Они победит, да?
Ольга молчала. Хотела верить. Но знала правду. Архимагистры равны по силе. Побеждает не сильнейший, а тот, кто наиболее эффективно применит свою силу. Здесь сойдётся всё — ум, мощь, опыт, удача. Сама же она снова и снова прокручивала момент с воткнутым арбалетным болтом. Неужели слухи о наемнике Воробье правдивы? Инициированный, каким-то образом уничтоживший двухтысячный отряд. Так странно… почему она подумала о нём?