Слияние (СИ) - Видум Инди. Страница 11

Вышли мы в комнату, которая раньше была гостиной или столовой — большая и хорошо освещенная, и Валерон принялся корячиться, практически выворачивая себя наизнанку, пока не выплюнул сначала один контейнер, довольно длинный, точно больше полутора метров, а потом еще один, поменьше, но высокий. Но даже по сравнению с контейнером поменьше Валерон казался слишком мелким для того, чтобы это хоть как-то в него поместилось.

Контейнеры были не такие, с которыми мы ходили в зону, а так называемые транспортировочные — большие деревянные ящики с повышенной крепостью, но без стазиса. Поскольку они были закрыты, Валерону вряд ли удалось проверить содержимое, а значит, там может быть все что угодно: от набора дамских шляпок до целой походной лаборатории. Или куча непонятной трухи, которая когда-то была вещами. Одним словом, лотерея.

— Слушай, ты говорил, что длина твоего хранилища ограничивается полутора метрами, — напомнил я, обходя по кругу большой контейнер. — И весит он точно больше пуда.

— А ты думаешь, почему я так долго добирался? — возмущенно тявкнул Валерон. — Хранилище я могу кратковременно растягивать. Выбрал два самых тяжелых контейнера — там наверняка что-то ценное, а не барахло какое-то. И двигался поэтому куда медленней обычного.

— Всегда говорил, что ты необычайно умный, — польстил ему Прохоров.

— Говорил он. Лучше дело, чем разговор. Открывай давай.

Валерон явно наслаждался собственным триумфом. Не хватало только звуков фанфар, когда мы с Прохоровым открывали одновременно запоры с обеих сторон. Но когда откинули крышку, Прохоров не удержал смешка.

— Ценное, — хмыкнул он. — Очень ценное.

Валерон запрыгнул на стенку и заглянул внутрь. Не знаю, что он рассчитывал узреть, но при виде кушетки ничуть не расстроился.

— Вижу сплошные плюсы, — заявил он. — У меня появилось новое спальное место, а в гостиной — приличная мебель. Нужно будет вернуться за стульями.

— Как ты их там определишь?

— Просто перетаскаю все целые контейнеры, — гордо сказал Валерон.

Его энтузиазм скорее пугал, чем радовал.

— А риск стоит того, чтобы таскать кушетки?

— Да какой риск? Часть контейнеров вскрыли, и там теперь непригодные ни для чего обломки, — грустно сообщил он. — Вот что стоило людям аккуратно открыть, убедиться, что ничего не смогут унести, и так же аккуратно закрыть? Нет, открыли и бросили. Фу.

Чтобы не расстраивать Валерона, кушетку мы с Прохоровым из контейнера извлекли, и она встала по центру комнаты, где выглядела совершенно инородным предметом — изящные резные деревянные детали и обивка с пышными розовыми букетами. На такую и сесть страшно. Мы с Прохоровым и пытаться не стали. Поди, в будуаре хозяйки стояла. С другой стороны, хорошо, что не набор шляп, с этим не поспоришь. Сюда хоть гостя можно усадить. Или гостью.

— Красивая штука, — поддержал Валерона Прохоров. — Не зря сбегал.

Валерон гордо выпятил грудь.

— Вы еще второй не посмотрели. Он меньше, но куда тяжелее. Думаю, там сейф.

— Сейф бы артельщики вскрыли, — со скепсисом сказал Прохоров, но запор на крышке отщелкнул, саму крышку откинул, заглянул вниз и тяжело вздохнул.

Я тоже заглянул. Еще бы ящик не был тяжелым — он оказался доверху забит книгами. Сверху лежал толстенный тридцать четвертый том энциклопедии, со статьями «Ледье — Лопарев».

— Очень, очень полезная штука для самообразования, Гриша, — заявил Валерон. — Как знал, что для тебя тащу.

— Ну спасибо. Лучше бы ты мешок угля притаранил, — расстроенно бросил Прохоров и пошел на кухню.

— Мне кажется, или он чем-то недоволен? — спросил Валерон.

— Конечно, недоволен, — согласился я. — Книги есть, а книжного шкафа нет.

— Книжный шкаф пусть сам делает, — решил Валерон. — Вряд ли там найдется. Большие ящики все поразбили. Вот стулья могут быть.

Он бросился вверх по лестнице, не иначе как хвастаться Мите и освобождать его от охраны выданных ценностей, потому что на кухню они явились вдвоем. Прохоров молча положил Валерону порцию, еще раз тяжело вздохнув. А чего он ожидал? Песик крышку не откроет, проверить не сможет, а значит, не определит, что ценное, а что — не особо. Ну и эти книги точно не придется никому возвращать.

— Ты мне обещал вечером алхимией заняться, — напомнил Валерон, когда его миска опустела, а добавка в ней не появилась.

— Я собирался Митей заняться, да и тебе лишней нагрузки с выливанием зелий не надо.

— Да я, после того как контейнеры выплюнул, чувствую необычайную легкость, почти летаю, — заявил Валерон. — За меня не переживай. Митя тоже подождет. Он вообще лицо заинтересованное, потому что в емкостях должно быть хоть что-то, что можно впрыснуть. А ты так ничего и не сделал.

— Я подожду, — подтвердил Митя, наверняка заранее настроенный сообщником. — Хочу емкость уже с ядом.

— Мне бы простое зелье регенерации сварганить, — вздохнул я совсем без энтузиазма.

— Это чего они от тебя хотят, Петь? — спросил Прохоров.

— Чтобы я сродство к алхимии получил, как ты сродство к артефакторике, — пояснил я. — Путем многочисленных проб и не менее многочисленных ошибок. Пытался по справочнику сделать — ерунда выходит.

— Мож, на новом месте выйдет? — оптимистично предположил Прохоров. — А давай я вместе с тобой попробую? Вдруг че выйдет?

Вышло. Валерон еле успел отнести две склянки вместо одной на облюбованное место. В результате любой желающий мог всю ночь любоваться на местный вариант северного сияния. Как оказалось утром, тварей оно привлекало с утроенной силой, потому что к неощущаемым людьми запахам прибавились ощущаемые.

Глава 6

К утру провонялся весь город. Завтракать было невозможно — создавалось впечатление, что сидишь в огромном сортире, который заполнялся лет сто и ни разу не чистился.

— Нужно противоядие, — задумчиво сказал Прохоров, вертя в руках полную ложку и не решаясь отправить в рот. Еще бы: запах еды не заглушал амброзию, летящую с закрытого участка, а говно ложками есть — идея так себе. — Или фильтр какой.

— Принюхаетесь, — неуверенно сказал Валерон.

— Вряд ли, — возразил я. — Запах только усиливается. К этому привыкнуть невозможно. Фильтр вроде был в книге Коломейко.

— Наверняка новое заклинание учить, — проворчал Прохоров. — А сейчас никак.

Но за книгой сбегал. Оказалось, в основе лежал Воздушный щит, изученный обоими. В схеме предлагалась модификация, ее можно было довольно легко сделать. Я прикинул, что можно обойтись без артефакта, и угадал — щит полностью отсек меня от всех запахов. Побочным эффектом оказалось полное отсутствие вкуса поглощаемой еды.

— Петр, нужно туда нейтрализатор залить, — брезгливо бросил Валерон, отстраняя миску лапой. — Иначе жизнь станет невыносимой.

Даже не скажешь, угроза это или предсказание.

— Где я тебе нейтрализатор возьму?

— Как где? Приготовь. Книга с рецептами есть.

Из которой пока ничего не удалось сделать, так что высока вероятность, что и нейтрализатор пополнит список неудач, а это новые эффекты в старом сортире.

— Зато нет желания заниматься алхимией, — отрезал я. — Хватит уже, наэкспериментировались.

— Но почему так происходит? — задумчиво сказал Прохоров. — Мы же вроде все делали в точности по рецепту? Я бы еще понял, если бы у одного дерьмо вышло, но у обоих…

Желания разгадывать причины нашей криворукости не было, зато было желание уйти как можно дальше от источника запаха, для чего сразу нашлась веская причина.

— Прогуляюсь-ка я в зону. Мне металл нужен. Очень много. С Митей пойдем.

Мите я вчера допмодуль сделал, но заполнять его было нечем. Впрочем, паук и без того был сильной боевой единицей. Да и не подействует яд на механизмусов, мою основную цель.

Паук радостно засеменил к выходу, по дороге шарахнувшись от кушетки, которая, видно, показалась ему опасной тварью, неизвестно как пробравшейся в дом. Он выставил в ее сторону передние лапы и угрожающе заскрежетал. Как только удержался от удара или плевка? Пришлось ему напомнить, что Валерон вчера ходил за добычей, а это — ее часть. Кушетка Мите не понравилась, он изучил ее вблизи и пришел к выводу, что она опасна, потому что опять отпрыгнул и дальше передвигался так, чтобы находиться от нее подальше.